Семь неудач Леди Удачи

      Тяжелый вздох Натаниэля, смотрящего на экран своего телефона, не остался незамеченным.       — Что-то случилось? — поинтересовался Агрест.       — Очень надеюсь, что нет, — буркнул Нат, убирая мобильный в карман. Хлоя написала ему, что Маринетт ушла «прогуляться», и просила не говорить пока об этом Адриану. Что ж, отправить бабочку к Дюпен-Чен не составляло труда, а отчитать обеих девушек можно было и позже. — Ничего серьезного, честно, — рыжий попытался изобразить улыбку, но тяжело было улыбаться человеку, которого ты презираешь и ненавидишь. Если бы не Маринетт, он бы ни за что не стал сотрудничать с Котом Нуаром, однако в данной ситуации выбора не оставалось. Только Натаниэль мог найти Лю Чжина, и только Кот Нуар мог его убить. — Продолжим поиски.       Стая бабочек окутала Куртцберга, облачая его в геройский костюм. Восстановивший силы Бражник вновь выпустил своих белокрылых слуг, но на сей раз не вся сотня мотыльков отправилась искать затаившегося китайца. Две бабочки полетели прямиком к Хлое и Маринетт. Если что-нибудь и произойдет, то Нат узнает обо всем сразу же.       

***

      Адриан опустил голову на скрещенные в замок руки. Ожидание угнетало. Он мог бы проводить это время с Принцессой, но вынужден был сидеть рядом с Бражником, чтобы своевременно среагировать и отправиться за головой Лю Чжина, как только тот будет найден. Когда это произойдет, путеводная бабочка укажет ему дорогу, и никто уже не сможет остановить жаждущего мести Кота.       Конечно, он мог бы ждать сигнала от Куртцберга и в пекарне, но в таком случае они бы потеряли во времени. Натаниэль мог единовременно управлять только сотней бабочек, поэтому целесообразнее было ждать результатов рядом с ним, чтобы все белокрылые были задействованы в поиске, и не было необходимости отправлять бабочку-проводницу за хвостатым героем.       Нуар ждал мести шесть с половиной лет. Лю Чжин слишком долго задержался на этом свете.       — Нашел, — неуверенно прошептал Бражник, после чего взволнованно воскликнул: — Нашел! Это точно он.       Куртцберг стукнул тростью, и несколько десятков бабочек в мгновение ока вернулось к своему хозяину. Адриан, не теряя ни секунды, трансформировался в Кота и выпрыгнул в окно за мотыльком, указывающим дорогу.       Впервые Кот Нуар настолько ощущал себя хищником. Его совершенно не волновало то, что герой Парижа не должен совершать самосуд и убивать человека, пусть и отъявленного преступника. Его не беспокоило то, что Маринетт не хотела бы, чтобы Адриан пачкал руки в крови ради нее.       Ведь он сделает это не ради своей Леди, а ради себя.       Нуар ощущал необходимость выплеснуть весь свой гнев, всю свою ненависть и ярость на человека, чуть не отнявшего жизнь у его возлюбленной. Ведь если бы Тикки сама не запустила трансформацию в момент, когда Маринетт упала в воду, Леди бы не смогла выжить. И Кот не успокоится, пока не увидит Лю Чжина мертвым. Пока собственными когтями не вырвет жизнь из его тела.       Спешащий к своей жертве Нуар даже не следил за дорогой. Лишь на путеводную бабочку смотрели пылающие ненавистью глаза.       Прыжок с крыши на крышу, за ним еще один, удлинить шест, оттолкнуться, перепрыгнуть и опять повторить, не задумываясь над своими движениями. Словно на автопилоте герой продолжал свой путь, ведомый белокрылой проводницей и жаждой мести.       Нуар даже не представлял, куда приведет его бабочка. Главное — к кому. Он не спрашивал Куртцберга, где ему удалось отыскать Лю Чжина. Какая разница? Зачем тратить время на ненужные вопросы, если в конце пути Кот и так все узнает? Подробности ни к чему. Нельзя позволять этой твари прожить ни на секунду дольше.       Кот отомстит за каждый шрам Маринетт, за каждую минуту, что он провел вдали от возлюбленной, за каждый кошмар, что он видел, стоило лишь закрыть глаза.       Алья была права — Адриан спятил на почве одержимости Маринетт. Но это сумасшествие было только на руку: оно притупляло ту часть разума, что шептала «герой не должен убивать».       Ради мести Нуар был готов стать злодеем, пусть это и сделало бы его похожим на отца.       Бабочка замерла в воздухе, показывая, что они почти приблизились к цели.       Кот крепче сжал в руках жезл и стиснул зубы, готовый встретиться лицом к лицу со злейшим врагом. Нуар закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями и успокоить бешено стучащее сердце. Да, он не собирался позволять Лю Чжину прожить ни на секунду дольше, но если Нуар раньше времени выдаст свое присутствие, это может дать китайцу преимущество и позволит ему вновь ускользнуть.       Смерть в лице Кота должна подкрасться тихо.       На лице Нуара появился хищный оскал. Блондин перепрыгнул на крышу неприметного трехэтажного домика, служившего убежищем Лю Чжина, а затем вслед за бабочкой проскользнул в приоткрытое окно на третьем этаже.       Как неразумно было оставлять форточку открытой!       По-кошачьи бесшумно продвигался Нуар к своей цели. Бабочка вела его, но Кот и так чувствовал, что объект его мести находился внизу. Он слышал, как китаец с кем-то оживленно спорил, и пытался решить: напасть сейчас или же подождать, пока Лю Чжин останется в одиночестве, чтобы сполна насладиться отмщением.       Вот только один из голосов казался ему донельзя знакомым.       

***

      И все-таки Маринетт была безрассудной. Ледибаг являлась олицетворением Удачи, так почему же без маски бывшая героиня обладала талантом влипать в неприятности? Почему-то даже вместо удивления и испуга в голове у нее возникла одна-единственная мысль: черт возьми, она ведь знала, что ничего хорошего на втором этаже опустевшего дома мадам Чжоу ее не ждет!       — Еще шаг и я прострелю ей голову, — произнес немолодой китаец, державший пистолет у виска мадам Чжоу. Китаянка была крепко привязана к стулу, кляп из тряпья позволял ей только тихо мычать, а ее глаза с отчаянной мольбой смотрели на мужчину.       — Кто вы и что вам нужно? — Маринетт надеялась, что ее голос звучал как можно тверже. Она была готова в любой момент произнести слова трансформации, но не рисковала превращаться в героиню прямо сейчас: испугавшись розовой вспышки, мужчина мог выстрелить, а девушка не могла допустить смерти своей спасительницы.       — Ты, я так понимаю, та девица, что удирала от Кота Нуара на мотоцикле? — китаец проигнорировал вопрос.       Мадам Чжоу испуганно замычала, отчего мужчина только убедился в своей теории.       — Что ж, значит, именно тебя мне стоит благодарить за отвлечение внимания, — фыркнул он.       — Можете считать это ответной благодарностью за помощь с документами, — хладнокровно произнесла бывшая героиня: теперь она определенно знала, что за человек стоял перед ней.       «Пакет перехватил Сяо Лу. Подробности при встрече» — вот и все, что мадам Чжоу сообщила в своем телефонном звонке. Эта информация была неожиданной для самой китаянки, которая, даже будучи связанной, выглядела так, словно готова была поверить, что происходящее — сон. В глазах мадам Чжоу читалось отчаяние, которое способен испытывать лишь тот человек, который был предан самыми близкими. Маринетт не знала, что связывало ее спасительницу с Сяо Лу, однако видела, насколько сильна была боль от утраты доверия.       Китаец некоторое время переваривал слова Маринетт, словно пытаясь что-то вспомнить, после чего неожиданно переменился в лице. Задумчивость сменилась осознанием невероятного, а уже в следующий миг Сяо Лу залился раздражающе противным смехом.       — А не ты ли, голубушка, Эмма Ли? — отсмеявшись, чуть ли не пропел воодушевленный открытием китаец. — Сколько лет прошло? Шесть? Или семь? Не тебя ли старина Лю Чжин расстрелял на мосту? Черт возьми, передо мной живая Ледибаг, причем без маски!       — Я н-не понимаю, о чем вы говорите, — опешившая брюнетка очень надеялась, что ее реакция позволит убедить китайца, что он ошибся в выводах. — Л-ледибаг?       — Или мне называть тебя Маринетт Дюпен-Чен? — увы, Сяо Лу был абсолютно уверен в своей правоте. — Чем же ты так не угодила Габриелю Агресту, что он нанял Лю Чжина для твоего убийства?       Маринетт испуганно вздрогнула. Откуда этому человеку были известны такие подробности произошедшего? И ему ли одному? Неужели мадам Чжоу, обещавшая сохранить секрет Ледибаг ото всех, выдала ее тайну Сяо Лу?       Нет.       Судя по тому, как округлились глаза мадам Чжоу от удивления, для нее информированность Сяо Лу тоже стала новостью. Но откуда тогда он мог знать? Сотрудничал с Лю Чжином?       Или тайна личности Ледибаг и была тем самым козырем, что хранился в злополучном пакете?       — И что же ты молчишь, Ле-е-еди? — протянул Сяо Лу, мерзко захихикав. — За годы отставки разучилась говорить? — мужчина сильнее прижал дуло пистолета к виску мадам Чжоу. — Утоли мое любопытство, или мне придется утолить мою жажду крови, — палец китайца опустился на спусковой крючок. — Ну же, мадемуазель, не заставляй меня ждать.       — Я не понимаю, о чем вы, — процедила сквозь зубы Маринетт. Ей было необходимо потянуть время, чтобы разработать план по спасению мадам Чжоу. В одном девушка была абсолютно уверена: китаец блефовал. Мадам была ценным заложником — до тех пор, пока она жива, Ледибаг не ринется в атаку. А вот если он ее убьет, то девушке ничто не помешает трансформироваться в боевое облачение и напасть на бандита.       Максимально долго изображать незнание, после все же признать правду и ответить на пару вопросов, чтобы дать бандиту почувствовать, будто ситуация под его контролем, а затем увлечь и отвлечь его беседой, соблазнив на нее выдуманными фактами. А к тому времени на помощь наверняка придет Кот Нуар, обнаруживший пропажу своей возлюбленной.       Увы, бывшая героиня Парижа не знала, что ее напарник в данный момент был далеко.       

***

      Желание наплевать на все и использовать «Катаклизм» на Лю Чжине не исчезло, но отступило на второй план, как только Кот Нуар понял, кем был собеседник китайца. Герой притаился за дверью и принялся вслушиваться в голоса, пытаясь понять, как мог быть настолько слеп и доверчив, словно новорожденный котенок.       Хотя… Если уж Адриан в родном отце Бражника не разглядел, то что говорить об этом человеке, с которым он виделся лишь несколько раз?       — Ты ведь прекрасно понимаешь, какие нас ждут последствия, если пакет всплывет? — этот голос судя по всему принадлежал Лю Чжину. Он был раздражен и разгневан, но также напуган. — Этот чертов Сяо Лу требует за него невиданную сумму!       — Успокойся, — холодно ответил его собеседник. Кот Нуар крепко стиснул зубы, ибо с каждой фразой, произнесенной этим человеком, он все больше убеждался в том, что прекрасно знал его личность. — Больнее всего пакет ударит именно по мне.       — От этого не легче! — выпалил китаец, и что-то с грохотом упало на пол. По всей видимости, он решил выместить гнев на том, что попалось ему под руку.       — То, что пакет в руках Сяо Лу, целиком и полностью твоя вина. Если бы ты сдерживал свои амбиции и не чинил мне препятствий, то этого бы не случилось.       — Ошибаешься, — прошипел Лю Чжин, — это если бы ты не пытался перехватить пакет самостоятельно, ничего бы не произошло.       — А то я не знаю, Чжин, что бы ты сделал, достанься он тебе! — усмехнулся сообщник. — Шантажировал бы меня, заставил бы быть у тебя на побегушках.       — Ты сам признал: именно по тебе содержимое пакета ударило бы больнее всего, — китаец залился истеричным смехом. — Грех не использовать этот козырь.       — Какая же ты тварь…       — Я хотя бы не скрываю этого, притворяясь порядочным человеком. Маска лицемерия не жмет, а, Дюпре?       

***

      Услышав шаги внизу, Маринетт напряглась. Это точно был не Нуар, ибо Кот был способен передвигаться бесшумно. Судя по тому, что уверенность так и не покинула Сяо Лу, ничего хорошего эти шаги не предвещали.       — Отойди от прохода, Леди, — приказал китаец, демонстративно погладив спусковой крючок.       Маринетт пришлось подчиниться. Она сделала пять шагов в сторону, в которую кивнул Сяо Лу, и остановилась у стены. Девушка понимала, что если внизу находились люди этого человека, то ей нужно было действовать до того, как они поднимутся наверх. Вот только пистолет находился слишком близко к голове ее спасительницы. Ледибаг не могла позволить себе рисковать ее жизнью.       Шаги приближались, а сердце бывшей героини Парижа стучало так сильно, что его стук заглушал многие звуки, не позволяя определить, сколько человек в данный момент поднималось по лестнице.       Однако стоило двери открыться, девушка увидела все своими глазами.       Трое.       Точнее: двое вооруженных громил, которых Маринетт определенно видела на фабрике среди людей Вана Бао, и мадам Юй. Руки женщины были связаны грубой веревкой, под ее правым глазом расплылся огромный фингал, а нижняя губа была рассечена.       — Сяо Лу, мразь, чтоб ты сдох, грязная свинья, — стоило мадам Юй увидеть Сяо Лу, она принялась осыпать его оскорблениями на китайском. — Она твоя мать, черт бы тебя побрал!       — Заткните ее кто-нибудь, — приказал бандит, после чего один из его приспешников ударил мадам Юй в живот, отчего та согнулась напополам и опустилась на колени. — И эту девку свяжите, — он указал на Маринетт. — Только осторожнее с ней. Сама Ледибаг.       

***

      Дюпен-Чен даже не собиралась сопротивляться и послушно позволила бандитам себя связать. Это ей было только на руку: от пут ее в любой момент могла освободить Тикки, а тот факт, что она связана, мог усыпить бдительность мафиози. Осталось только выгадать удобный момент, трансформироваться в Ледибаг и показать этим китайцам, что бывает с теми, кто нарушает законодательство Франции.       Девушка сочувствующим взглядом посмотрела на мадам Чжоу. Она даже не представляла, что у той были дети, но теперь становилось понятно, отчего ее спасительница была настолько шокирована действиями Сяо Лу. Женщина доверяла своему сыну, который оказался не таким идеальным, каким его считала мать.       Ей-богу, если бы Маринетт хотя бы на миг усомнилась насчет слов мадам Чжоу о том, что Сяо Лу не мог быть причастным к происшествию на фабрике, всего этого можно бы было избежать. А ведь Адриан говорил, что нельзя сбрасывать со счетов эту версию. И Натали предполагала, что это возможно.       Может, не стоило ей быть настолько упрямой?       — А эта девка точно Ледибаг? — поинтересовался один из приспешников, присев перед Маринетт и пристально на нее посмотрев. — Ее ж семь лет нигде видно не было.       — Точнее не бывает, — теперь, когда все три жертвы были связаны, Сяо Лу наконец убрал пистолет от виска своей матери. — Лю Чжин будет очень удивлен узнать, что она выжила.       — Ты еще и с Лю Чжином связался, змея подколодная? — вновь подала голос мадам Юй, за что опять получила удар в живот. На сей раз ботинком самого Сяо Лу.       — Помолчала бы, Юй Лин, — усмехнулся он, глядя в ее наполненные ненавистью глаза. — Если тебе это так интересно, то нет, мы с ним не союзники. Однако вскоре Лю Чжин станет моей личной шавкой. И все благодаря тебе, Ледибаг, — китаец шутливо поклонился бывшей героине Парижа.       — Я не Ледибаг, — холодно произнесла она. Этот человек, так поступающий с собственной матерью, был хуже Габриеля Агреста. Тот хотя бы шел на злодеяния для защиты семьи, а Сяо Лу преследовал лишь собственные жалкие амбиции.       — Босс, а вы точно не ошиблись? — спросил все тот же мужчина, что рассматривал лицо Маринетт. — Я эту девицу точно видел. Она в «Сливовой ветви» официанткой работает.       — Знал бы Фэн, кто у него выпивку разносит, цены бы в своем заведении поднял, — рассмеялся второй приспешник.       Сяо Лу устало покачал головой, и в этот момент Маринетт решила: настал момент действовать.       — Тикки, трансф…       Однако выстрел прогремел прежде, чем она успела превратиться в героиню Парижа.