Это любовь? Это шантаж!

Настало утро. Кажется, утро. Я еле как открыла глаза, мне казалось, что из-за количества выпитого на ночь, моё лицо – и глаза в том числе – опухло до невообразимых размеров. Открыв глаза, я их тут же закрыла. Ибо вспомнила, что не одна сейчас на этом разложенном диване, напичканном подушками. Нет, нет, нет. Спокойно, не подавай признаков паники. А хотя… Чего я волнуюсь? Эта особь ещё дрыхнет. Особь мужского пола. Брюнет с зелёными глазами. Неестественно зелёными глазами. Поэтому глаза я вновь открыла. И физиономия Майкла оказалась прямо перед самым моим носом. Слишком близко. Непростительно близко. Однако, даже при первой мелькнувшей мысли отодвинуться куда подальше, я даже не шелохнулась. Вместо этого я начала просто рассматривать умиротворённое лицо этого малолетнего алкоголика. Да, и не скажешь сейчас, что вот это вот милое создание, что сейчас спит передо мной, вчера надебоширилось так, что хоть книгу пиши. Да, смешная вышла бы книга про нас, если бы кто-то вдруг стал о нас писать. Моё внимание снова было сосредоточено на лице парня. Несколько чёрных прядок упало на лицо и, видимо, они щекотали кожу на лице, потому что сам брюнет иногда морщился и смешно фыркал. Это фырканье заставило меня улыбнуться. Я осторожно, насколько могла, аккуратно убрала эти пряди в сторону, попытавшись забросить куда-нибудь ему за ухо. Майкл пошевелился, а я быстро убрала руку и затаилась. Но парень не проснулся. Я с облегчением выдохнула, прикрыв на момент глаза. Надо же, как хорошо, что я проснулась первой. Кстати говоря, не вернулась ли мама? Стоит это проверить. Более не заботясь о спокойном сне Майкла, я начала бродить по дому, зовя свою матушку. Но, если честно, звала я её всё-таки приглушенным голосом. - Мам? Мама, ты дома? Я обошла весь дом. Но маму так и не обнаружила ни в одной из комнат. Тогда я просто вернулась в зал, где мирно продолжал спать брюнет, нашла телефон, который был отключен. Бросив недовольный взгляд на виновника вечернего отключения моего мобильного, я включила аппарат, надеясь увидеть пропущенные звонки. Да, они были, но они были от Лили, хотя я надеялась увидеть их от мамы. Что ж, попробуем дозвониться ей. Ух она у меня получит! Я же волнуюсь... Но она не отвечала. Ни в первый раз, ни в какой из последующих. Гудки равнодушно раздавались в самое ухо, как мне казалось, всё громче и громче, эхом отдаваясь в голове...это паника. Я поняла, меня начала захватывать паника. Отбросив попытки дозвониться матушке и снова бросив взгляд на юношу, направилась на кухню, нервно крутя в руках телефон, иногда даже стараясь пропустить его между пальцев, но куда уж там. Оказавшись на кухне, я поставила кипятиться воду в чайнике, достала кофе и решила чего-нибудь поджарить. Всяко лучше, чем попросту панику разводить. Лучше отвлечься. Еще и в школу скоро. А этот...этот...просто этот!...еще и с бодуна. Пока на плите сковорода разогревалась, я вернулась в зал, начав уборку. Сколько пустых бутылок от газированной воды и коробок из-под сока осталось после ночной вечеринки-то. И пиццу мы доели, а убрать - не убрали. Вот же свинарник развели... От моего шуршания этот соня не то, что не проснулся, не пошевелился даже. Проходя в очередной раз мимо дивана, я еще раз посмотрела на это спящее чудо-юдо. Всё-таки он очень милый. Когда спит. А то выпендривается постоянно, вот честное слово, именно этим и бесит да раздражает. Ох, чего это я тут торчу, сковорода же на плите. Оказалось, что пора выносить мусор. Потому что всё то, что я собрала в зале, уже не умещалось в корзину. Ладно, с этим позже разберемся, сейчас на повестке дня у нас завтрак. Решив приготовить яичницу с кусочками бекона, которые были с удивлением обнаружены в холодильнике, я не стала откладывать это дело в долгий ящик, к тому же сковорода уже была нагрета. Пока я возилась с продуктами, в проеме двери возникло ЭТО. Потрепанное, заспанное, с явными проблемами с головой (я имею в виду головные боли, хотя некоторые намеки на проблемы с разумом тоже наблюдаются) создание. И мы начали играть в гляделки. Я выжидала. А это чудо просто не могло, видимо, сообразить, что оно, кто оно и что здесь делает. Я сдалась первой. Просто не выдержала этого невинного - да-да, как же - взгляда зеленых глаз, которые смотрели на меня таким взглядом, как обычно смотрят дети на мать, когда ударились, и вроде больно, но вроде и нет. - Охохо, горе ты луковое, давай-ка мы тебя сначала умоем, а потом уже покормим, - начала я, потянувшись за полотенцем, дабы вытереть руки, но вдруг это помятое существо меня перебило, издав звук, больше напоминавший скрип по железу, когда по нему проведешь чем-нибудь острым. Еще пара таких звуков, среди которых был слышен даже рокот сходящей лавины, и я начала разбирать слова. - Не...не-е-е...мне бы это...водички... - Да ты садись, сейчас свалишься. Ты же протрезвел, почему ты сейчас с такого бодуна, словно пил неделю, не просыхая? Вроде не должно быть такого уж похмелья...вот уж загадка. Всё это я говорила, пока усаживала парня за стол, переворачивала бекон, доставала и наливала воды для Майкла. Тот, когда увидел, что я мало того, что минералку ему налила, так еще и прохладную, начал рокотать вновь, пытаясь, видимо, меня поблагодарить. По крайней мере, по его светящимся счастьем глазам я именно так это и поняла. - Да-да, я чудо, самая замечательная и понимающая, да-да, ты меня любишь и я тебя тоже люблю..., - я замолкла, поняв, что ляпнула лишнего, шутка затянулась. Посмотрев на Майкла и встретившись с ним взглядом, я лишь буркнула, - Пей, пока фея добрая и без топора. Майкл попытался сосредоточиться на процессе поглощения жидкости из стакана, а я вернулась к плите. Ну просто семейная идиллия среднестатистической такой семьи, где есть горе-алкоголик. - Умоешься, я тебя покормлю. И таким крепким кофе напою, что мозги сразу на место встанут... Отключила плиту, убедившись, что бекон поджарился и что яичница успеет дойти до нужной кондиции на оставшемся пылу. - Ванная есть там, душ будешь принимать? - получив в ответ отчаянный такой кивок головой и вполне себе такое уверенное "буль-буль", я вздохнула и произнесла, уже выходя из кухни, - Тогда я наверх за полотенцем тебе, да и хоть сама умоюсь, а ты пока тут посиди, захочешь снова пить, минералка на тумбе. Большой мальчик, сам нальешь... Не слушая никаких возражений, я направилась к лестнице, поднялась на второй этаж и очутилась в своей комнате. Отложив на пару минут личную гигиену, я поторопилась отыскать полотенца, две штуки, для себя и для брюнета. Сбежав по лестнице вниз, издавая при этом звуки словно стадо безумных ёжиков, влетела в кухню как пробка от шампанского. - О, тут еще... Это было сказано таким тоном, будто бы я была крайне удивлена, что Майкл послушно всё еще сидит тут и дудонит минералку, а не отправился в экспедицию в Антарктиду покорять сердца пингвинов. - М? - парень перевел на меня озадаченный взгляд, не отрываясь от основного процесса - принятия живительной влаги. - Пошли, говорю, суну тебя в душ, а потом сама сунусь, - и поспешила добавить, заметив сияющий взгляд юноши, - ...в другой душ. Парень сник сразу же, но послушно встал из-за стола, осушив очередной стакан с водой. А мне почему-то вспомнилось: "Твои глаза - как два алмаза. Блестят из дырки унитаза". К чему бы это? Вроде я не собираюсь никого в унитаз пихать. Ну, пока по крайней мере...с этим - здесь мог бы быть выразительный кивок в сторону Майкла или Ваша реклама - всё возможно. Не исключен и унитаз. Тряхнула головой, чтобы прогнать такие мысли. Откуда они вовсе в голове берутся? Я же в нормальном состоянии, чего это бред один в мыслях? Ладно, нужно уже сунуть бедолагу под прохладный душ и пойти взбодриться самой. Попытки вылезти из-под холодных струй у Майкла были весьма неудачными. Нет, я не боролась с голым парнем, пытаясь загнать обратно отчаянно сопротивляющуюся жертву в кабинку. Я просто заперла его там, заблокировав дверь кабинки шваброй. Ему просто пришлось смириться со своей участью. А сама я тем временем поднялась на второй этаж к себе, тоже встала далеко не под теплые струи воды. Закончив со всеми водно-умывательными процедурами, слегка высушила волосы, переоделась сразу в школьную форму, а затем спустилась вниз. Открыв доступ к свободе Майклу, я сообщила ему, чтобы он одевался и шел на кухню, куда сама и ушла. Разложила завтрак по тарелкам, сделала два кофе, один разбавила молоком, второй же остался весьма крепким. Пока отмывала сковороду, вернулся Майкл. Как только он показался на пороге, я сказала. - Корзина с мусором уже переполнена. Будь другом, вынеси мусор, а? Только смотри, чтобы тебя соседи не увидели, а то придумают невесть что..., - небольшая пауза была довольно тяжелой, даже будто бы осязаемой, а с губ невольно со вздохом сорвались слова, - Итак на нас неровно смотрят..., - но, спохватившись, быстро протараторила, - Ведь у мамы ухажер есть, завидуют, да и слухи про папу... - Какие слухи? - спросил Майкл после минутного молчания. - Э...нам скоро в школу, а тебе еще переодеться надо...не влетит от родителей? - натянуто улыбнулась, выключая воду, - Давай-давай, выноси мусор, еда стынет... Майкл всё понял. Не стал более спрашивать. За что ему спасибо. Это такая щекотливая тема, что даже Лили со мной не говорит об этом. Когда Майкл вернулся, я спросила его, был ли он замечен. Парень лишь пожал плечами, а я отмахнулась. После завтрака Майкл сказал, что быстро забежит к себе и что мы увидимся в школе. Проводив своего гостя, я убралась на кухне, собралась в школу и решила еще раз позвонить маме. Она была доступна, но трубку не брала. Тут я вспомнила, что она уже была недоступна. Сел телефон, а потом она его зарядила? Нет ответа. Попробуем еще раз. Вновь. И еще раз. Недоступен. Но теперь почему? Странно всё это... Тревога росла с каждой минутой. Если это всё окажется чередой простых и глупых совпадений, я сильно буду ругать маму. Потому что сейчас я в полном неведении. И сердце готово разорваться. Пожалуй, это самое долгое утро в моей жизни.