Покинутый Солнцем

— Мама! Анабелла тяжело дышала, лежа на полу, ее платье давно перестало походить на одежду представительницы знатного рода. Женщина поднялась слишком резко — покрасневшие глаза снова заслезились, она взглянула на Волдеморта, стоявшего перед ней. Блейз дернулся в руках Пожирателей, неотрывно глядя на мать. Их взгляды встретились — Анабелла, пытаясь скрыть боль, практически незаметно отрицательно качнула головой, показывая, каким она хочет слышать его ответ. Юноша сжал челюсти, переводя тяжелый, полный ненависти, прорывающейся сквозь привычный лед, взгляд на мучителя его матери. Шелестящий голос наполнил подземелье: — Юный мистер Забини, вы не передумали? Вы действительно отказываетесь участвовать в Магической войне на моей стороне? По-прежнему не желаете принять метку? Побледневший Блейз сглотнул и облизал пересохшие от страха и злости губы, прежде чем ответить: — Я не собираюсь принимать ничью сторону — ни вашу, ни Дамблдора. — Если вы не на моей стороне — значит, против меня. Кру… — Стойте! — он не мог, не мог смотреть, как Лорд снова нашлет на его маму круциатус. Она хочет, чтобы он оставался «чистым». Он им и будет, но при живой матери. И если для этого надо схитрить — он готов. — Я встану на вашу сторону. — Какой умный молодой человек, — Волдеморт улыбнулся и медленно подошел к Блейзу. Он провел кончиком палочки по щеке юноши, но вдруг резко развернулся. Причиной стали звуки, идущие от женщины, которая, казалось, еще больше ослабла после ответа сына. «Нет, нет, не надо», услышал Блейз, а в следующую секунду понял, что сейчас будет. — Не трогай ее! Не трогай! — юноша рванулся, высвободил одну руку и потянулся к Лорду, но тот уже снова отошел к женщине. — Сын умный, а вот его мать не очень. Не нужно, чтобы ты сбивала его с истинного пути. Ты мне нравилась, Анабелла, но сейчас ты не оставляешь мне выбора. Авада… — Нет! Мама! — Кедавра! — Не-е-е-е-ет!! Забини широко открыл глаза и плотно прижал руку ко рту, сдерживая то ли крик, то ли стон, вызванный ночным видением. Ночная рубашка, которую он всегда надевал на ночь, когда в подземельях начинало холодать, промокла от пота. Юношу не просто трясло, его колотило, как при сильной лихорадке. «Это сон, это просто сон, с мамой все в порядке, со мной тоже, Волдеморту мы не нужны, у него и без нас забот по горло» — Забини успокаивал себя, отдергивая неплотно прикрытый полог и протягивая руку к стакану с водой. Попытка смочить пересохший рот провалилась: Блейз не смог донести стакан, сначала расплескав часть жидкости, а потом и вовсе уронив емкость. Более-менее успокоив дыхание, слизеринец набрал воды из-под крана в душевой и выпил ее большими, жадными глотками. Все в порядке, мама писала ему недавно, у нее все хорошо. Наверное. — Черт! — Блейз ударил боковой стороной кулака по плитке, закусывая нижнюю губу. Если только этот ублюдок доберется до мамы… Ложиться дальше нет смысла: он не уснет. Лучший способ частично отвлечься — написать Анабелле и попробовать позаниматься. В конце концов, целитель должен многое уметь и знать, а он согласился с матерью по поводу выбора профессии. Ладно, хорошо, план есть, осталось ему последовать. Строки ложились на пергамент ровно, словно вопреки буре, рожденной в душе молодого человека.

***

Ох, он же совсем забыл: сегодня можно пойти в Хогсмид. Об этом ему напомнил второкурсник, когда обнаружил юношу в гостиной с учебником. Поблагодарив младшего, Забини принялся концентрироваться на мыслях о вещах, которые ему надо приобрести. Образ израненной матери то и дело вставал перед глазами, но Блейз упорно отодвигал его. Осталось только дождаться письма и убедиться, что с Анабеллой все в порядке. Все говорит в пользу этого положения, по-другому быть не может. Утро вылазки в Хогсмид выдалось ясное, но ветреное. После завтрака они выстроились в очередь перед Филчем, а он сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов посещать деревню. — Хоть какое-то нормальное развлечение, а то я уже… устал. — Так-так, что это ты хотел сказать, Дракониус? — Тео приобнял приятеля одной рукой, хитро щурясь. Забини хмыкнул: Драко не любил нецензурно выражаться, поскольку это не соответствовало его статусу, но иногда не сдерживал крепкое словцо. Сейчас, видимо, едва его не произнес. Малфой лениво протянул: — Отвали, Нотт. Лучше еще раз перечитай свой список покупок. — Мальчики, не ссорьтесь, — Пэнси повернулась, пока Филч проверял наличие ее фамилии в списке. — Задирать друг друга будете завтра, а сегодня отдыхайте. — Это часть нашего отдыха, принцесса, — Теодор широко усмехнулся и чуть подтолкнул Драко к завхозу. Тот на студента практически не взглянул. Видимо, хватило мозгов догадаться, что Люциус не оставит сына без похода в Хогсмид. Малфой самоуверенно задрал нос и гордой походкой подошел к Пэнси, которая уже два раза поправила прическу после порывов ветра, стоя во дворе. — Сначала за перьями и пергаментом. — Согласен. И слизеринцы, ежась от редких, но ощутимых поглаживаний холодного ветра, отправились в магазин письменных принадлежностей «Писарро».

***

— Смотрите, что могу! — Теодор, сидя с друзьями в теплом и шумном баре «Три метлы», куда они не могли не зайти, поставил кружку сливочного пива на макушку и старался удержать ее. Получалось, надо заметить, неплохо. То есть, кружка все еще была на его голове, а само пиво было только в Нотте, а не на нем. Пэнси хихикнула, Драко закатил глаза. — Не позорь нас, Тео. — Не будь таким нудным, Дракониус, — ответил Нотт, но все равно снял емкость с головы, поставив ее на стол. — Кстати, ходят слухи, что Дамблдор планирует устроить Рождественский бал. — Что? Почему я об этом не знаю? — одновременное возмущение Малфоя и Паркинсон заставило Тео и Блейза переглянуться и усмехнуться, а Крэбба и Гойла — напрячься. — Порадовать студентов и добавить головной боли большинству преподавателей. Вряд ли бы он стал нас отвлекать от Лорда, — Нотт понизил голос, придвигаясь к друзьям. — Дамблдор же хочет, чтобы мы знали правду. Может, опять решил, что, — Теодор сделал серьезный вид и проговорил голосом, очень похожим на директорский, — счастье можно найти даже в темные времена, если не забывать обращаться к свету. — Плевать на его мотивы. Главное, что нужно выбрать платье! — Осади коней, Пэнс. Я сказал, что ходят слухи, а не передал вам подтвержденную информацию. — Ты такой зануда, — Паркинсон вздернула нос и, судя по движению ноги в дорогом ботинке, с трудом сдержала желание пнуть Тео под столом. — Зато я не реагирую так на предположения и верю только фактам. — А я… Блейз, уставший от спора и повернувший голову в окно отметил, что дождь начал вступать в свои права. Пока робкий, моросящий, он, судя по нависающим тучам, быстро накрывшим небо, планировал обосноваться надолго. Забини глотнул напиток из толстой стеклянной кружки, зацепившись взглядом за группу студентов возле «Зонко». Они все накинули капюшоны мантий, видимо, не желая промочить волосы, и напоминали в сереющей на глазах атмосфере, в темнеющем пространстве, Пожирателей. Блейз даже вздрогнул: на ум сразу пришли его редкие, но, как говорится, меткие встречи с приспешниками Волдеморта. Пожалуй, из них всех только один Люциус не давил конкретно на Забини, склоняя на темную сторону. Зато он пытался сломать, переделать своего сына, что напрягало и нервировало Блейза в некоторых случаях даже сильнее. Все же Драко был его другом, лучшим другом, не считая Ройла. Снова вспомнился сон, чужие руки будто вновь удерживали слизеринца, не давая выхватить палочку и наброситься на Лорда, защитить мать. Пальцы юноши побелели, сжимая емкость с напитком. Один из студентов у лавки диковинных волшебных штучек, судя по всему, засмеялся, запрокидывая голову. С его головы слетел капюшон, обнажая неповторимую рыжину волос. Блейз сглотнул: это один из близнецов. Конечно, молодой человек мог оказаться Фредом, но нет, чутье подсказывало, что это Джордж. Или Забини уже совсем чокнулся и верит в то, чего нет. Но тут ребята повернулись и пошли по дороге, проходя мимо «Трех метел», тогда слизеринец понял, что не ошибся. Более мягкая походка, чем у брата, более добрая и открытая улыбка. Это действительно Джордж Уизли, снова скрывший немного потемневшую от дождевых капель шевелюру под тканью, Забини можно пока не резервировать палату в Мунго, все в порядке. В относительном. Ну, душевное спокойствие все равно уже покинуло его благодаря сну и ассоциациям, но заменившее его состояние сменилось с беспокойного на щемяще-волнительное. Джордж Уизли, если бы ты был в курсе. Нет, не надо. Забини машинально сделал еще один глоток пива, допивая его и чувствуя, что ничем хорошим эти чувства к близнецу не закончатся.