я засыпаю под колыбельные Брайана Молко

Всю ночь я спал как убитый и не видел никаких снов. Утром меня как кинжалом пронзили воспоминания о вчерашнем. Я чувствовал опустошение, отвращение к самому себе и страх перед будущим. Какая-то наивная часть меня кричала, что надо срочно позвонить Арсению, а еще лучше приехать туда, где я его оставил, потому что, вероятно, он ещё там. Надо вызвать скорую на всякий случай, нужно попросить прощения, нужно оплатить ему самого лучшего психолога... Но здравый смысл говорил, что за такие вещи не прощают, а ненавидят всем сердцем, что Арсений, конечно же, позвонит в полицию, меня посадят, я опозорюсь на всю страну, разочарую родителей, друзей и фанатов, разочарую сам себя. Наказания за преступление мне не избежать. Мысли, словно бешеные, метались в голове и разложить их по полочкам и прийти к какому-то определенному выводу не представлялось возможным. Я ненавидел себя. Ненавидел за то, что причинил боль любимому человеку, за то, что сломал его жизнь. За то, что вообще совершил это. Безысходность давила бетонной плитой и я почти чувствовал, как ломаются мои кости. Страх прорастал из меня темно-синим цветком, обвивая стебель вокруг шеи и оплетая органы ледяными корнями. Руки тряслись. Как же я хотел отмотать время назад и просто не совершать этого. Зачем, блять, зачем я сделал это?! Какой же я идиот. Конченный придурок, эгоист, озабоченный мудак! Я попытался ударить себя в живот так же, как Арсения вчера, но удар получился несильным. Даже ударить себя не могу. Слабак. Бесхребетное чмо. И садист. Я недостоин жить. Решение появилось в голове само собой. Я встал с кровати и на ватных ногах пошел на кухню и стал рыться в шкафчике с лекарствами. Вот оно. То, что нужно. Пачка снотворного. Полная. Я просто выпью её всю и усну навсегда. Предсмертная записка не нужна, все и так будет понятно. Вся пачка уже была во мне. Сколько там таблеток... Десять? Двадцать? Не важно, во всяком случае, достаточно для того, чтобы слиться с вечностью. Сознание уже застилал сонный туман, мысли медленно плавали в голове, сталкиваясь друг с другом, смешиваясь и перетекая. Следующие съемки должны быть только через неделю, интересно, Арсений там так и будет валяться или уйдет? И куда он пойдет? К жене? "Здравствуй, дорогая, меня изнасиловал мой коллега, Антон, да, высокий такой, а что у нас на ужин?" Точно, они же поссорились... Должен же наверное там сниматься кто-то кроме нас? Не помню. Или, может, какая-нибудь уборщица найдет, вот забавно будет... Ленивый поток полубредовых мыслей прервала внезапно зазвучавшая музыка. Кто ее включил? Здесь же никого нет кроме меня. Я повернул голову и взгляд уткнулся в светившийся экран телефона, лежащего на столе. Наверное, звонит кто-то. Перед глазами все расплывалось, так что я не мог узнать, кто это. Точно, недавно же эту песню на звонок поставил. Знакомая такая, как же ее... Я около минуты пытался вспомнить хотя бы исполнителя, попутно борясь со сном. Точно! С таблетками тоже связано. Плацебо, пласибо, как-то так. И у солиста еще фамилия такая... Как молоко, только... Снотворное делало свое дело. Глаза закрылись. Я не чувствовал конечностей. Я почти спал. Как там в песне поется? "Я засыпаю под колыбельные Брайана Молко"? И я погрузился в небытие.