я засыпаю под колыбельные Брайана Молко

После окончания очередных съемок мы все направились в общую гримерку. Ты почти сразу же вышел поговорить о чем-то по телефону с женой и говоришь уже достаточно долго, Дима с Сережей за это время успели неспеша собраться и уйти. Мне тоже следовало бы это сделать, но нет, я сижу тут и выжидаю, как хищник в засаде, когда же ты вернешься и в последний раз обдумываю то, что собираюсь сделать. Невероятно важный шаг, после которого все либо станет лучше, либо окончательно пойдет по пизде. Второй вариант вероятнее. Я по-прежнему не уверен. Слышу звук открывающейся двери и резко встаю с кресла. Ты заходишь, не замечая моего рывка, кладешь телефон на столик, шумно вздыхая и проводя рукой по волосам. -Арс, - говорю каким-то странным тоном и чересчур громко. Делаю пару шагов в твою сторону - Вы поругались? -Да, есть немного, - отводишь глаза и неловко улыбаешься. Я выучил тебя всего наизусть за это время и знаю значение всех твоих неосознанных жестов. Не хочешь обсуждать это. Думаешь, мне это помешает? -Расскажи, - эта ссора мне только на руку. Возможно, удастся выставить себя в хорошем свете, утешая тебя. Подготовить почву для признания. Или же... -Да ладно, не хочу тебя грузить своими проблемами... Ох черт. Я переоценил свою расшатанную Арсением психику. Снова забыл, как изменился за этот год. Забыл о пугающей эмоциональной неустойчивости, порядком мешающей жить и делающая меня похожим на девочку во время "этих дней". И какую же эмоцию выдаст мое неадекватное подсознание на этот раз? Злость. Во мне закипает злость. Значит, сука, проблемами своими делиться не хочешь? Да ты мне, блять, банально не доверяешь! Я убил год на попытки втереться к тебе в доверие, но все тщетно, я не сдвинулся ни на миллиметр. Какой же ты тупорылый. Думаешь, что страдаешь? От этих своих идиотских ссор с женой, от которых и следа не остается после бурных ночей с извинениями? Не-ет, это я здесь чемпион по страданиям, это я прошёл девять кругов ада за этот год. Как же я хочу, чтобы ты побывал в моей шкуре, прочувствовал на себе все то, что чувствовал я. Понял, чему же виной ты стал. Несколькими широкими шагами преодолеваю расстояние между нами и бью тебя куда-то в живот, вышибая воздух. Резко выдыхаешь и сгибаешься пополам. Руками инстинктивно тянешься к животу, но я перехватываю их на лету, свожу вместе, сжимаю одной рукой и поднимаю вверх, заставляя тебя выпрямиться. Делаю небольшой шаг, сокращая расстояние между нами, чтобы иметь возможность устрашающе (надеюсь) нависать над тобой. Хоть какое-то преимущество высокого роста. Судорожно хватаешь ртом воздух и смотришь на меня широко открытыми глазами. Вижу там шок и страх. Но это меня не останавливает, а лишь подталкивает на большее. Ты начинаешь говорить что-то, но мне ни к чему сейчас слушать тебя, это лишь пустая трата времени, у тебя был год на разговоры, но ты им не воспользовался. Теперь пришло время действий. -Заткнись - рявкаю я - ты даже представить себе не можешь, что я сейчас чувствую. Блять, не хватало тут еще монолог развести как злодеи в низкосортных фильмах. Даю себе ментальную пощечину за это. Ты пытаешься вырвать руки, но я крепко держу. Начинаешь дергаться всем телом, вырываясь, собираешься закричать, но я затыкаю тебя грубым поцелуем, на который ты, естественно, не отвечаешь и наваливаюсь всем телом, прижимая тебя к стене. Трясущейся свободной рукой спускаюсь вниз и на ощупь расстегиваю и спускаю сначала твои штаны, потом свои. Хотел бы я, чтобы все было медленно и нежно, чтобы все было по любви, но довольствоваться приходится этим. Где-то в глубине души я не хочу причинять боль ни тебе, ни себе, но сейчас, если не сделаю этого, то просто сойду с ума. Да и отступать уже поздно. Животная похоть затуманивает сознание и я продолжаю. Разворачиваю тебя лицом к стене, левой рукой перехватывая твои запястья, правой рукой достаю уже затвердевший член и размазываю по нему естественную смазку. Вхожу в тебя безо всякой подготовки и вовремя зажимаю тебе рот рукой, чтобы ты не закричал. Ты кусаешь мои пальцы, но это только добавляет адреналина в мою кровь. Вдалбливаюсь в тебя, думая о том, что наверняка тебе адски больно, чувствую, как по ладони катятся твои слезы и усмехаюсь. Год боли и мучений по сравнению с несколькими минутами изнасилования. Как забавно. Кончаю прямо в тебя и резко выхожу, одновременно с этим убирая обе руки, и делаю шаг назад. Ты сползаешь по стене на пол и поворачиваешь голову в мою сторону, но я не хочу видеть тебя. Разворачиваюсь и выхожу, хлопая дверью, бросив напоследок в тишину гримерки, нарушаемую лишь твоими рыданиями, всего лишь одно слово. "Ничтожество". На улице вызываю такси и еду домой, думая о том, что у каждого человека, пожалуй, есть своя "темная сторона", которую он привык скрывать ото всех, а иногда даже и от себя. Та часть человека, в которой в очень высокой концентрации хранятся все грязные мысли, запретные желания и самые жесткие кинки. И рано или поздно эта сторона человека вырывается наружу, разрушая все на своем пути, в том числе и своего хозяина.