Плыви, как кит

      Ближе к вечеру, дожидаясь прихода отчима, Света услышала, как коротко пискнул телефон. Вытерев руки, вымазанные в соусе, она достала его. «Здравствуй, Света. Я твой куратор в игре. Для того, чтобы начать играть, ты должна ответить на следующее: 1. Вещи, скрытые ото всех, за которые ты испытываешь стыд. 2. Твои страхи.»       Несмотря на то, что это было только первое сообщение, девушку уже прошиб озноб. Да, она совершала такие поступки, после которых лети хоть на край света от унижения. И да, она обыкновенный человек, без страхов не бывает нормальной жизни. Но чтобы вот так, сразу, взять и выложить всё своё сокровенное? В квартире резко похолодало, и Света обхватила себя руками. «Синий кит» знал, на что давить, но она об этом даже и не думала. Её захватили те времена, ощущения, события… Вот перед глазами проносится, как она ради дружбы со своей так называемой «лучшей подругой» вынесла из дома 15 тысяч рублей, потому что та девчонка говорила, что она неизлечимо больна и ей нужны деньги на операцию. Как оказалось позже, «подруга» играла с приятелями в «А ты можешь…» Ей выпало попросить эти деньги, и Света попалась на удочку. Той своей «подруге» она сказала, будто заработала их сама.       Следом всплывает новая картинка, правда, совсем детская: на даче, вздрогнув от слишком громкой грозы, Света скидывает мамин подарок (дорогой чайный сервиз, хрустальный и очень красивый). Когда стали разбираться, девочка перевела стрелки на беспризорного кота, иногда забредавшего в дома отдыхающих. После этого случая кота в посёлке больше не видели.       Тряхнув головой, Света кое-как отогнала мрачные воспоминания и стала писать ответ. «Здравствуйте! Самые ужасные вещи, которые я когда-либо совершала, это кража и обман. Ещё я по просьбе отчима продала мамино обручальное кольцо. Она этого никогда не узнает, потому что умерла. А боюсь я больше всего высоты, тёмных мест, предательства и ужастиков про кровь и трупы.»       Отправив сообщение, передёрнула плечами. Как всегда, любое напоминание о собственных фобиях заставляло её пугливо озираться по сторонам, выискивая их в самых обыкновенных вещах. Девушку заставил очнуться запах подгорающей курицы. Подняв сковородку над плитой, она её тут же уронила, обжёгшись о раскалённую ручку. Видимо, слишком долго Света отсутствовала.       Когда в квартиру явился её отчим, падчерице удалось реабилитировать ужин. Она позвала к столу и тогда только попыталась завязать разговор. — Пап, — девушка крутила вилку в руках, не решаясь продолжить.       Уставший мужчина едва удостоил Свету быстрым мрачным взглядом. — Я спросить хотела… А маме было бы всё равно, если бы я, ну, к примеру, в автокатастрофу попала? — Дай поесть спокойно, — раздражённо попросил отчим, не отрываясь от процесса.       Света послушно замолчала. После ужина, разложив всё по местам, она закрылась у себя в комнате и легла на кровать, разглядывая потолок.       Мысли крутились в бешеном водовороте, натыкаясь на подводные камни и разбиваясь о них на сотни новых. И если мысли были схожи с волнами, то чувства были похожи на горные породы. Под разрушающим воздействием внушаемой реальности отслаивались огромные пласты эмоций, крушась и рассыпаясь в еле заметную пыль. За четыре года с того времени, как Света отыскала у себя первые недостатки, постепенно сошли на нет её увлечения, хобби и мечты. Ей всего 14, а из шести основных чувств, составляющих основу духовной образующей человека в целом у подростка остались только два: страх и печаль. Порой они существовали отдельно друг от друга, иногда сливались воедино и пробивали брешь в начинавшей огрубевать душе. Постоянное напоминание о собственных промахах и неудачах буквально вынудило Свету ступить на зыбкую дорожку, где одно неверное действие, один срыв — и она на краю. На краю, откуда назад пути нет.