Прикосновения во тьме

      Молодая девушка легкой походкой продвигалась по станции Кинг-Кросс, в попытке найти своих лучших друзей: Гарри Поттера и Рона Уизли. Ей было нелегко принять тот факт, что этот год станет последним в Школе Чародейства и Волшебства, тем более седьмой курс не будет похожим на прежние — слишком многое произошло, что оставило большой след на каждом. Студентка отчетливо помнила, как ей пришло самое первое письмо: как непонимание сменялось радостью на её лице. Именно в тот момент жизнь девушки изменилась раз и навсегда.       Война знатно потрепала гриффиндорку: лицо осунулось, побледнело, а под глазами залегли темные тени. Такой внешний вид за все время казался девушке привычным, но кардинально разнящимся с ней живой и беззаботной ещё до поиска крестражей. Остановившись, Грейнджер посмотрела вдаль, сощурив глаза, и узнала силуэты своих близких друзей, отчего по телу вмиг разлилось приятное тепло — теперь не нужно смотреть на них так, словно в следующий раз они могут уже быть мертвы. Летом они виделись не так много, ведь Гермиона в приоритет поставила восстановление памяти родителей. Процесс, к сожалению, был не моментальный, пришлось запастись терпением. Ей пришлось остановиться в Хогвартсе и какое-то время она помогала возвращать руинам исходный вид. Гарри с Роном иногда заходили в школу, но им больше хотелось провести время в Норе — в тишине и спокойствии. На расстоянии они обменивались письмами, чтобы не забывать о друг друге, тяжелые мысли всегда ужасно нагнетали и заставляли замкнуться в себе, но друзья понимали, что это не выход — нужно двигаться дальше, и это можно сделать только вместе.       Не сдержав эмоций, Грейнджер бросилась в сторону однокурсников, чтобы поскорее заключить их в крепкие объятия. Кинув беглый взгляд на свои кроссовки, волшебница врезалась в чью-то твердую спину. Сделав шаг назад, она легким движением руки потерла больное место. Медленно открывая глаза, Гермиона заметила высокого молодого человека в мантии цвета вороньего крыла. Она поднимала глаза выше — весь бледный, а глаза, словно режущая сталь. Драко Малфой собственной персоной. Видимо, решил окончить выпускной курс — большинство было уверено, что сын Пожирателей точно не объявится. Видимо надежды спокойно прожить этот курс иссякли в этот момент. Не то, чтобы Гермиона прямо пылала ненавистью к слизеринцу, но никаких теплых чувств там и близко не стояло. Годы издевательств, оскорблений, актерства, лицемерия… Здесь сложно воспринимать по-другому.       Она встретилась с его глазами всего лишь на долю секунды, но что-то показалось ей другим в нём.       — Не стой на пути, грязнокровка, — огрызнулся блондин, выплевывая оскорбление, словно глотнул губительного яду.       — Святой Мерлин, смотри, куда идёшь, Малфой. — Грубо задев его плечом, Грейнджер отправилась к друзьям, которые уже успели заметить её в толпе. Значит, это другое ей просто показалось.       Драко ничего не ответил, лишь фыркнул и развернулся в сторону Пэнси Паркинсон, такой же змеи подколодной и как большинство на Слизерине. Недаром на их гербе это скользкое пресмыкающееся, подумала Грейнджер. Пэнси с третьего курса часто стали замечать в компании Малфоя, сначала между ними завязалась дружба — они втроем с Забини были альтернативой Золотому Трио. Позже, когда мальчики стали рассматривать уже девочек не как подруг, Драко обратил своё внимание на Пэнси — ему нравился её острый язык, который был полезен и не только в разговорах. Нельзя сказать, что это было чем-то невероятно серьёзным, больше походило на мимолетное увлечение.       Моментально переведя внимание на своих друзей, Гермиона одарила их самой очаровательной и искренней улыбкой. Гарри стоял, придерживая две тележки с вещами, а другой обнимал свою девушку за талию. Джинни с тревогой в глазах проверяла, не забыла ли она чего, потому что в последнее время вовсе была растеряна. Гарри делился этим с Гермионой в письмах. Рыжеволосая гриффиндорка была безудержно счастлива, что отмахнулась от смертельного заклинания, посланного Беллатрисой Лестрейндж в финальной битве, однако осознание возможной смерти неистово мучило девушку.       — Чего он от тебя хотел? — резко спросил Рон, покосившись на толпу студентов с изумрудного факультета.       — Поиграть на нервах, — прошипела Грейнджер и обернулась в сторону милой пары: Джиневры Уизли и Гарри Поттера.       Гарри стоял вместе с двумя тележками, придерживая их одной рукой, а другой обнимал свою девушку за талию. Джинни с тревогой в глазах проверяла, не забыла ли она чего, потому что в последнее время вовсе была растеряна. Гарри делился этим с Гермионой в письмах. Рыжеволосая гриффиндорка была безудержно счастлива, что отмахнулась от смертельного заклинания, посланного Беллатрисой Лестрейндж в финальной битве, однако осознание возможной смерти неистово мучило девушку.       Можете ли вы действительно осознать, что такое смерть? Вечный поток мыслей перестанет беспокоить вас. Все ваши воспоминания, как счастливые, так и наполненные горечью, не будут иметь никакого значения, они пропадут в бездне. Куда исчезнет наша память? В какой альтернативной вселенной она окажется? В один миг вы перестанете дышать, моргать и чувствовать. Каково это, когда ты больше не существуешь? Когда ты больше не имеешь смысла…       Гарри ежедневно наблюдал, как волшебница справляется с ночными кошмарами, со своими безумными мыслями. Он также понимал, что после произошедшего ужаса сложно каждому участнику войны. Даже сам Поттер пытается держаться изо всех сил. Битва за Хогвартс навсегда отпечаталась во сердцах каждого.       Она длилась так долго, что временами складывалось впечатление, что сражению и вовсе нет конца. Насколько сильно пострадал Большой Зал и вспоминать страшно. Только подумать, несколько лет назад он был обычной трапезной, где ежедневно завтракали, обедали и ужинали как студенты, так и преподаватели, а после сражения с группой тёмных волшебников остались лишь одни руины.       Самым страшным моментом был для всех, когда Гарри решил отправиться в Запретный Лес. Как бы Гермиона его не отговаривала от такого легкомысленного поступка, она не была в состоянии переубедить его. Поттер всё твердил, что такова его судьба. А потом всё, как в тумане. Пожиратели подходят к Школе Чародейства и Волшебства, а Хагрид держит на руках мальчика-который-пришёл-умереть. Грейнджер, увидев его, поставила себе цель — отомстить за зеленоглазого и не дать Волан-де-Морту взобраться на престол. Она сжала кулаки и была готова ко всему, чего только можно было ожидать. Ощущая жгучую боль в груди, она гордо подняла подбородок и посмотрела прямо в красные зрачки Темного Лорда.       Какое же Гермиона почувствовала облегчение, когда узнала, что Гарри жив.       — Доброе утро, Герми, — зеленоглазый парень расплылся в благосклонной улыбке. — Отличное начало дня, не правда ли? — тепло обняв Грейнджер, с иронией в голосе поинтересовался он.       — Эй, оставьте её в покое, — отрезала Джинни, — Я рада тебя видеть, Гермиона.       Девушка подошла к подруге и заключила её в такие же мягкие объятия. Грейнджер, взглянув на волшебницу, также акцентировала внимание на изменениях в её внешности. Может, она и не стала выше, однако её прямые волосы, привычно огненно-рыжего цвета, теперь были намного короче, личико округлилось и губы стали слегка пухлее.       Когда Уизли вернулась к Гарри, Гермиона бегло осмотрела парней с головы до ног. Можно было заметить, как война потрепала её друзей. Мальчик-который-выжил уже не казался ей простым везунчиком, теперь девушка видела в нём воина. В его ярко-зелёных глазах уже не блестели огоньки счастья, какие часто видела Гермиона ранее, что опечалило её.       Впрочем, во внешности особых преображений она не заметила. Всё также худощав на вид, с чёрными, вечно взъерошенными волосами. А очки с круглой оправой и шрам в виде молнии от непростительного заклинания так и оставались вечными атрибутами избранного.       Уизли, будто дожидаясь кого-то, смотрел по сторонам. Обычный парень с рыжими волосами и голубыми, словно утреннее небо, глазами, а вытянутое личико усыпано веснушками. Юноша стал ещё выше и симпатичнее, что не ускользнуло от пристального взгляда Гермионы.

***

      Еле найдя свободное купе, четверо друзей зашли в небольшое помещение, такое сладостно привычное взбудораженным ученикам. Оставив все вещи, золотое трио расселось по местам, а невысокая девушка Поттера выбежала из купе в неизвестном никому направлении, впрочем как и всегда.       Гермиона не придала этому значения. Скорее всего, Уизли захочет увидеться с другими учениками и поинтересоваться, как они восстанавливали силы и смирились с потерями. Гарри и Рон смирно сидели на диване, обмениваясь настороженными взглядами, стоит ли спросить их подругу о самочувствии, ведь выглядит она после столкновения с Малфоем совсем неважно. Только рот Поттера приоткрылся, как сокурсники услышали громкий голос Джинни, которая со стремительной скоростью приближаюлась к их купе. Парни метнули взгляд в сторону деревянной дверцы, которую быстро отворила рыжеволосая бестия с набитой сладостями сумкой от пожилой ведьмы.       — Я ушла лишь на пару минут, а на вас смотреть тошно, — обиженно произнесла девушка, увидев опечаленные лица своих друзей, и вошла внутрь. — Смотрите, кого я привела.       — Привет, ребята. — Следом за стройной гриффиндоркой зашла Полумна Лавгуд. Спутанные светлые волосы с пепельным оттенком доходили ей до плеч, а выпуклые, как будто чуть затуманенные, глаза серебристо-серого цвета, вызывали умиротворение.       Слова когтевранки встретили холодной тишиной. Джинни толкнула Гарри локтем, чтобы тот отвел взгляд от Гермионы.       — Рад тебя видеть, — сказал зеленоглазый юноша, потирая плечо.       — Доброе утро, — тихо сказал Рон, даже не взглянув на Полумну. Впрочем, когда Гермиона подняла глаза и вопросительно изогнула бровь, Уизли отвернулся и стал смотреть на восхитительный пейзаж за окном.       Гермиона взглянула на когтевранку и приветливо улыбнулась, а затем вновь вернулась к чтению. Джинни, осознав тот факт, что никто из них не настроен на приятную беседу, тяжело вздохнула, взяла Лавгуд за руку и направилась в другое купе.