Прикосновения во тьме

— Люмос, — тихо произнесла девушка и взмахнула палочкой. Окно было приоткрыто, выл ветер, отчего шторы слегка покачивались и шуршали. Гермиона находилась в гостиной. Напротив камина, как она успела заметить, был размещен бежевый бархатный диван с журнальным столиком. По бокам стояли такого же цвета и материала кресла. На столе она успела заметить скомканный «Ежедневный пророк». Немного подойдя, девушка увидела на газете большой слой пыли. Грейнджер подсветила и, слегка подув, прочла дату: 1996 год. А заголовок выделялся жирным и чёрным шрифтом: «Массовый побег из Азкабана». Гермиона, конечно, видела Минерву с разными статьями этой газеты, но зачем было оставлять такой старый выпуск у себя в доме? И когда она была последний раз здесь? Грейнджер решила осмотреть дом, но одного огонька из палочки тут было мало. Должно же быть здесь электричество. Вскоре, после обыска всех стен, она нашла выключатель с нежным фиолетовым индикатором. Аккуратно нажав на клавишу, Гермиона резко обернулась с палочкой наготове. Вдруг за ней всё это время кто-то следил? Ударив себя по лбу, студентка произнесла: — Как я могла забыть? Гоменум Ревелио! В ответ тишина. Значит, девушка находится одна в здании. Гриффиндорка выдохнула с облегчением. Но это не даёт ответа на вопрос: почему же дверь заперта? И, наверняка, заклинанием. Видимо, ей стоит остаться здесь на ночь, а утром Гермиона сумеет разобраться с этой головоломкой. Если ничего не останется, придётся слегка сломать домик. Оглядевшись, она увидела вполне уютное помещение. Да, при свете, оно не выглядит таким устрашающим. Красивые обои с розами, белые карнизы и неброские дорогие кремовые ковры на дубовом полу. В углу гостиной стоял рабочий стол. Он был завален разными книгами, потёртыми и грязными. Гермиона, увидев такое зрелище, была разочарована неопрятностью МакГонагалл. Следом за гостиной находилась кухня, которой, казалось, пользовались редко. Напротив была ванная, а рядом с ней спальня. Закрыв окна и задвинув везде шторы, Гермиона подошла к креслу и кинула на него кардиган. В комнате всё также было прохладно, потому Грейнджер распалила камин, кинув «Инсендио» в дрова, которые удачно там лежали, и отправилась в спальню. Она была роскошно обставлена, но не было жизни в этой комнате. Кровать была идеально заправлена покрывалом бардового цвета. Над изголовьем ложа находилось нечто вроде ниши, по обеим сторонам которой и сверху свисали толстые занавески. На полу лежал огромный ковёр, краски которого уже давно выцвели. Интересно, а сколько сейчас времени? Что сейчас делают Джинни, Гарри и Рон? Наверное, уже поздно и они спят. А что делает Малфой? — Мерлиновы панталоны, мне не интересно чем занят этот слизеринский тролль! — выкрикнула Гермиона. Испугавшись собственного голоса, девушка чертыхнулась и протёрла рукой лицо. Сняв обувь, Гермиона легла на кровать и укрылась до подбородка. От усталости девушка быстро провалилась в сон.

***

«Куда она улизнула с этой старушкой?» — пронеслось в голове у Драко. — Грейнджер ушла жаловаться на тебя? — произнёс Теодор, который нашёл ситуацию довольно смешной. — Знаешь, если её уберут к чёртовой Моргане из Башни Старост, я буду только рад, — слукавил блондин. — Сомневаюсь, что ты волнуешь заучку-Грейнджер, — поделился соображениями Забини. — Как и она меня, — ухмыльнулся Драко и, попрощавшись, поднялся из-за стола. Малфой собирался поскорее стушеваться, но Пэнси не дала ему это сделать, а взяла его за рукав мантии и вывела в коридор. Драко демонстративно закатил глаза и отдёрнул руку, но всё же вышел вместе с ней. Что слизеринке взбрело в голову на этот раз? — Драко, милый, что происходит? — обеспокоенно произнесла темноволосая студентка, которую за глаза все называли мопсом. — Всё нормально, Пэнс. Чего тебе надо? — Малфой оставался сдержанным, но, если бы мог, толкнул бы её с Астрономической Башни незамедлительно. — С каких пор за нашим столом идут разговоры об этой грязнокровке? — столько яда в словах хватило бы на всех студентов Хогвартса. — Паркинсон, именно, что «грязнокровке». Какого гиппогрифа ты от меня хочешь? — Не желаю слушать от тебя ни слова о ней, — Пэнси начала повышать тон, зля этим Драко. Малфой подошёл ближе к ней, схватил мертвой хваткой за горло и прижал девушку к стене. В его глазах было столько ярости, что уже от взгляда, Паркинсон могла умереть. — Малфоям никто и никогда не указывает, — проговорил слизеринец ей почти в губы. — Запомнила? Студентка пыталась отцепить руку Драко, но все попытки были безуспешны. Из-за этого по щекам девушки полились слёзы, и она пыталась помахать головой, давая понять, что услышала его. Блондин отпустил слизеринку, что-то пробормотав со злостью, и бросил однокурсницу одну. Пэнси отчаянно пыталась впустить в лёгкие воздух, смотря вслед уходящей опасности. Слизеринский принц был и так на взводе, а ещё эта Паркинсон поплелась за ним с нравоучениями. В голове одна Грейнджер и говорят все о ней, неужели нет никаких других объектов обсуждений? Да хоть тот же квиддич. Кстати, завтра же состоится последняя тренировка ранним утром. Малфой уже и забыл, что скоро игра с Гриффиндором. В этот раз он точно сшибёт их с ног. С самоуверенной улыбкой на лице блондин поднимался по лестнице к Башне Старост. Картины мрачно отзывались на его ходьбу, но студент не обращал на это никакого внимания. Подойдя к нужному портрету, Драко сказал пароль и зашёл в гостиную. Первая мысль при входе была — «пусто». Когда он по вечерам заходил в помещение, то всегда слышал нетяжёлые шаги в спальне Гермионы или просто чувствовал присутствие гриффиндорки. А теперь нет, её здесь нет. Как же Драко всё вокруг достало, ничего не хотелось. Все действия и поступки отпечатались на его сердце. Теперь сложно даже искренне улыбнуться. Нет ничего, чтобы заставляло его и вправду радоваться. После всех событий, мир стал таким мрачным. Малфой чувствовал себя, как в черно-белом кино. И он никогда не сможет этого изменить. Сколько ошибок натворил Драко? Если бы он смог их предотвратить? Кажется, даже если он сядет на своего коня и поскачет далеко за пределы всего происходящего, ничего не изменится. Тьма навсегда останется в нём, и даже малейшая частица света, которая находилась раньше, уже угасает внутри и найти новый источник Малфой просто не в состоянии. — Никто не сможет мне помочь, — вздохнул Драко. — Я один в этой комнате, и один в этой жизни. Однако его сожаления ничего не меняют, слизеринец всё также будет ходить с прямой осанкой, и умирать за свои оплошности, как бы тяжело не было это признавать.

***

Гермиона проснулась довольно рано. Шторы были плотные, потому освещение в комнате было неидеальным. Еле открыв глаза, девушка устремила взгляд прямо и увидела силуэт какого-то маленького человечка. От неожиданного гостя, Грейнджер воскликнула и упала с кровати. Аккуратно приподнявшись, она подняла голову слегка выше кровати, чтобы проверить, не показалось ли ей. Но существо так и стояло возле двери с большими глазами. Видимо, это был домовой эльф, и он не ожидал такого «тёплого» приветствия. Но, что эльф здесь делает, чёрт подери? Сомнения терзали Гермиону, ведь вряд ли Минерва обзавелась этим существом. Насколько Грейнджер помнит, а память у неё всё же хорошая, профессор разделяла её точку зрения насчёт Г.А.В.Н.Э. — Долли не хотела пугать мисс Грейнджер, Долли только хотела разбудить, — писклявым голосом произнёс эльф. — Что ты здесь делаешь? — с дрожью спросила студентка. — Долли прислала хозяйка, Долли ничего плохого не хотела, — существо начало биться головой об стену, произнеся эти слова. — Долли, прекрати сейчас же, — Гермиона поднялась с пола и строго посмотрела на эльфа. — Хозяйка попросила Вас позавтракать, — уже спокойно сказала Долли. — Какая хозяйка? — гриффиндорка прищурила глаза, заинтересовавшись таким ходом событий. — Долли не может сказать её имя, хозяйка попросила не рассказывать мисс Грейнджер, — тихо произнёс эльф. — Быстро скажи, кто твоя хозяйка, — с горечью и отвращением были произнесены эти слова. — Долли не может, Долли накажут. — Мерлинова борода, мне срочно нужно в магловский Лондон! — выкрикнула Гермиона, вспомнив о её планах. — Долли отпустит мисс Грейнджер, если она позавтракает. — Что за глупости? Так это ты заперла меня вечером? — Долли заставили. — Хорошо, Долли. Я позавтракаю, и ты меня отпустишь, — студентка закатила глаза и направилась за эльфом, который уже успел выйти из спальни. Зайдя на кухню, Гермиона увидела уже чистую, оформленную в белых цветах, комнату. Из окна лился приятный свет, а на столе стояла тарелка с яичницей и салатом, возле которой находилась кружка зелёного чая. Позавтракав, девушка пошла в спальню. Постель уже была заправлена, а обувь исчезла. Наверное, эльф перетащил кеды гриффиндорки к входу. До чего же её раздражает, что кто-то убирается за ней и прислуживает. Нахмурив брови, девушка зашла в гостиную. Хоть кардиган так и лежит на кресле. Осмотревшись по сторонам, Гермиона надела верхнюю одежду и пошла обуваться. Студентка, успокоившись, что Долли исчезла, взяла за ручку чемодан и открыла дверь. Ветер ударил в лицо. Приятный свежий воздух. Оказавшись на улице, Грейнджер улыбнулась и подошла к дороге. Это была жилая аллея. Девушка увидела множество разнообразных домов, на которых висела табличка с надписью «Улица Уайтхолл». Значит, она всё же не ошиблась, произнеся адрес в камине. Гермиона посмотрела вдаль и заметила автобусную остановку. Жаль, что нельзя было просто трансгрессировать. Министерство Магии ввело новые правила о запрете аппарации в магловских местах лицам до двадцати лет, что невероятно раздражало девушку. Она могла быть уже давно вместе с отцом, а не спать в странном доме и есть завтрак, приготовленный неизвестным домовым эльфом. Грейнджер подошла к автобусной остановке и начала рассматривать лист с расписанием пребывания на это место транспортов, отличающихся лишь номерами. Студентка прекрасно знала, какой конкретно ей нужно ждать автобус. Как удачно, гриффиндорка всё же вышла из дома. Он как раз должен приехать через пять минут. Мирно усевшись на скамье ожидания, Гермиона смотрела вдаль. Люди выходили из домов, прощались с родными перед отъездом. Когда-то и она была такой: жила в обычной магловской семье. Как давно это было. Грейнджер была маленькой девчушкой, ходила в обычную школу, постоянно жаловалась на одноклассницу, которая унижала и оскорбляла её, пыталась списывать контрольные работы и ставила себя выше всех, а родители всегда успокаивали и поддерживали дочь. Воспоминания прервал лондонский дамблдекер, который остановился прямо перед гриффиндоркой. С лёгкостью зайдя в автобус вместе с чемоданом, она присела на свободное место. Маглов в транспорте было не так и много, чему девушка была несказанно рада. Конечно, Гермиона совсем недавно уехала отсюда, но уже успела соскучиться по такому простому и беззаботному Лондону. Всю дорогу к нужному пункту назначения, девушка смотрела в окно, рассматривая город. Когда дамблдекер остановился у нужной станции, Грейнджер отдала водителю определённую сумму денег и вышла из автобуса. Пройдя несколько зданий, студентка всё же оказалась у своего домика. Приятное ощущение вновь оказаться здесь. Резкая боль. Гермиона сейчас зайдёт в дом и не встретит свою мать. Она не увидит её радостных глаз. Грейнджер не обнимет родная мама, только папа с грустным взглядом. Почему эта чёртова ведьма убила её? Что ей было нужно? Что она получила? — Я не заслуживаю этого, — прошептала темноволосая девушка, по щекам которой начали течь слёзы. Грейнджер всегда изрядно старалась помочь друзьям, спасала близких людей, и верила в лучшее. Даже когда всё вокруг было против неё, в глубине души Гермионы жила надежда о хорошем будущем. Но очень редко её ожидания оправдывались. И теперь, студентка стоит перед дверью родного дома и плачет, платится за свои ошибки. Видимо, отец Гермионы успел заметить её в окне, ведущего на террасу, потому что через пару минут он вышел прямо к дочери. Без слов, без взглядов, они кинулись друг на друга. Она значила дня них обоих так много, что никто не сможет это описать. Грейнджер провёл дочь в дом и посадил на диван, стараясь успокоить. Мало что из его слов, правда, помогало, потому высокий мужчина решил приготовить Гермионе кружку любимого чая с мелиссой. Девушка в это время сидела спокойно на диване, уже не вздрагивая от всхлипов, а просто уткнулась взглядом в стенку прямо перед собой. Надо было собраться с духом. Мерлин, так тяжело складывать мысли по стопочкам; так тяжело не давать волю эмоциям; так тяжело быть в гармонии с окружающими. Чай, однако, всё же помог. Даже дышать девушке стало легче. Поблагодарив отца, студентка отправилась в свою комнату. Когда Гермиона оказалась в спальне, то в её голове резко появился отрывочек из памяти, где она пообещала отправить Гарри письмо. Она должна была сделать это ещё вчера, потому надо как можно скорее этим заняться, заодно попросить друга переспросить у МакГонагалл адрес. Найдя небольшой лист пергамента и магловскую ручку, довольно удобный способ написания, девушка принялась строчить послание. Перечитав его несколько раз, она подозвала сову и передала ей письмо в лапки. Та благодарно ухнула и улетела. Сосредоточившись, Гермионе пришлось принять тот факт, что нужно поговорить с папой и разузнать об этой загадочной ведьме. Долго искать мистера Грейнджера гриффиндорке не пришлось. Он мирно сидел на кухне, слушая новости по телевизору. Девушка постучала рукой об дверной косяк, давая знать о своём присутствии. Тот обернулся и посмотрел на дочь, задумчиво подняв бровь, при этом выключив телевизор. — Гермиона, ещё чаю? — Нет, спасибо, пап, — девушка села напротив мистера Грейнджера. — Я хочу кое-что обсудить. — Знаешь, кажется, я догадываюсь, что ты имеешь в виду, — отец Гермионы опустил глаза, наверняка, ему тяжело давался этот разговор, но мужчина понимал и принимал любопытство дочери. — Об этой женщине, верно? — Да. Кто она? — Флоренс, она же двоюродная сестра твоей матери. — Но почему вы никогда не рассказывали о ней? — Флоренс тёмная волшебница. Я не сильно разбираюсь в этом, но твоя мать рассказывала, что она была пособницей некого Волан-де-Морта. — Но ведь их всех посадили в Азкабан. Да и я что-то не припомню Флоренс Грейнджер в списках Пожирателей Смерти. — В каких списках? — Неважно. Хотя, подожди, может и видела вчера вечером, — напрягая память, сказала Гермиона. — А что ещё ты о ней знаешь? — Совсем ничего. Твоя мать не сильно распространялась, но именно благодаря ей, Флоренс оказалась в тюрьме. Гриффиндорка не очень хотела отвечать на услышанное, всё резало слух. Каким-то образом её двоюродная тётя оказалась преступницей, да и, по всей видимости, довольно опасной, что весьма испугало девушку. Увидев, что Гермиона упала в раздумья, отец вышел с кухни. Больше всего её заставлял нервничать конфликт между сёстрами. Не мог же он начаться лишь с разных политических убеждений, было здесь что-то ещё. Сев на диван в гостиной, девушка услышала стук в окно. Её родная сипуха держала ответное письмо от Гарри Поттера. Впустив сову в дом, Грейнджер забрала послание и принялась читать: «Гермиона, Я очень рад, что ты всё же прислала письмо. Честно говоря, мы уже начали волноваться за тебя. Все сочувствуют и мысленно поддерживают. Запомни, мы всегда с тобой. А насчёт профессора МакГонагалл, то я успел к ней зайти утром. И она сказала, что последний раз видела тебя на ужине, а после, ты загадочно исчезла. Директор решила, что ты нашла другой способ для перемещения. Ни о какой улице Уайтхолл она не слышала. Ты уверена, что ничего не перепутала? Твой Гарри Поттер»