Прикосновения во тьме

Гермиона перечитывала послание на куске пергамента несколько раз, теряясь в догадках, что произошло тем историческим вечером. Она точно помнит, как ушла с профессором МакГонагалл в директорский кабинет, и та передала ей адрес. Так почему Гарри рассказывает совсем иное? В голове не укладывается происходящее. Лицо студентки было искажено отчаянием, вперемешку с раздражением, глаза горели, как в лихорадке, руки судорожно дрожали, сжимая письмо. Мама мертва, а на дочь покушаются. Так почему бы не облегчить этой убийце задачу? Стараясь восстановить дыхание, девушка вышла на улицу без верхней одежды. Окружённая холодным ветром, студентка подошла к дороге. С каким счастьем она бы просто встала посередине; с какой улыбкой на лице она бы встретила машину на проезжей части; с какими искрами в глазах разбились бы её планы на будущее. Просто умереть. Буквально через несколько секунд. Это так легко попасть под машину, раз и больше тебя нет. Гермиона плакала так сильно, потому что сердце разрывалось от невыразимого горя. Вот как умрёт студентка Школы Чародейства и Волшебства, её просто собьёт машина. Иронично, не правда ли? И вот девушка уже вступает на асфальт, так непринуждённо. Со слезами на глазах она продвигается к середине, видя на горизонте чёрную машину, которая несётся на бешеной скорости. Тьма убьёт Гермиону Грейнджер, после стольких лет ничего её не остановит. Водитель даже не сигналит, не давит на тормоза, а просто едет, видимо, ему абсолютно наплевать на жизнь какой-то темноволосой девицы. И вот наступает тот момент, когда перед глазами проносится вся жизнь, столько всего прекрасного произошло. Куда это всё делось? Это просто исчезло, испарилось. По щекам девушки катились слёзы, не те, словно дождь, после которого зелень вновь становится свежей, и цветы раскрывают свои нежные лепестки навстречу новому дню, а те, от которых душа сковывается в прочный лёд, и он никогда не сможет растаять. — Грейнджер, какого Мерлина ты творишь? — раздался до боли знакомый мужской голос, после которого её за руку потянули к обочине, а машина в долю секунду пронеслась мимо того места, где только что стояла отчаянная самоубийца или просто, потерявшая любую надежду, девушка. Не в силах даже развернуться и посмотреть на своего спасителя, Гермиона упала на бордюр, судорожно втягивая воздух. — Совсем жить надоело? — всё не унимался парень. — Что? — еле слышно произнесла студентка и подняла свои красные, опухшие от печальных струй, так и льющих изнутри, глаза. Картинка была слегка размыта, но она увидела высокого юношу с блондинистыми волосами, яростно смотрящего на неё, будто заглядывает в её сердце и пытается прочесть. — Малфой? — с удивлением спросила Гермиона. — Да, Грейнджер. А теперь попытайся объяснить, что ты только что пыталась сделать? — злость кипела в его венах, что заставляло перейти Драко на крик. — Неужели непонятно? — девушка поддержала его манеру, борясь с двумя чувствами: благодарностью и злостью, что она не смогла сотворить запланированное. — Не строй из себя дуру, Грейнджер. Тебе это не идёт, — парень больше не смотрел в глаза студентки. — И вообще, это тебя не касается, — вскликнула гриффиндорка, резко поднявшись, отчего слегка закружилась голова. — Я не собираюсь копаться в твоих мыслях, но позволь сказать, что смерть — это не выход, — уже спокойным тоном произнёс слизеринец. — Да ни черта ты не понимаешь, Малфой! — выкрикнула девушка и, толкнув юношу в сторону аллеи, начала колотить кулаками по его груди. — Зачем ты меня только оттуда забрал? — в её голосе были слышны истерические нотки. Малфой лишь молча обнял девушку. Парень просто посчитал, что слова будут лишними и ничего не донесут до неё в нынешнем состоянии. Они просто стояли перед дорогой и обнимались. Драко гладил Гермиону по голове, зарывая пальцы в её темные взлохмаченные волосы, пытаясь утешить. Грейнджер могла бы умереть, но Малфой не дал ей, он спас её, не задумываясь. Когда гриффиндорка немного успокоилась, благодаря теплым объятьям юноши и его одурманивающему запаху, студент, заправив выбившийся тёмный локон девушки, произнес: — Поверь, я знаю, каково это — потерять близкого человека. Я сам это перенёс, и всё ещё переживаю последствия, даже виню себя в его смерти. Гермиона вскинула свои глаза цвета утреннего кофе, от которых слизеринцу становилось не по себе — они были такими искренними, такими глубокими. В её взгляде было столько эмоций, что и не разобрать: страх, отчаяние, боль, благодарность, сожаление и жалость. Последняя была к Драко. Если посмотреть, его судьба ничуть не лучше девушки. Даже, можно сказать, в чем-то тяжелее. Но он не струсил и не сбежал, стоит сейчас и успокаивает её. А Гермиона сломалась, собралась бросить всех, даже не попрощавшись. Куда же делась её гриффиндорская храбрость? Когда она успела сдаться? Волшебница снова уткнулась носом в плечо парня. Студенты простояли так несколько минут, хоть и девушка мечтала, что бы это длилось вечность. — Грейнджер, насколько ты здесь? — отстранившись, спросил парень. — После похорон уеду, — слова давались гриффиндорке тяжело. — А что ты вообще делаешь в магловском Лондоне? — Меня послала МакГонагалл, чтобы отдать тебе портключ, — произнёс Малфой, убирая руки от девушки. — Я и правда не хочу возвращаться в тот злосчастный дом, — пробурчала Гермиона. — Какой дом? — изумился слизеринец. — Забудь. Кстати, почему она отправила именно тебя? — девушка выгнула бровь. — Как второго старосту. — Нелогично, ты так не думаешь? По идее, ты должен был остаться на посту и справляться с моими обязанностями. — Отлично. С каких пор я должен делать за тебя твою же работу? — Потому что я уехала, Малфой. — Сама вернёшься в Хогвартс и разберёшься, — ухмыльнулся блондин. — Ты останешься? — Грейнджер, у меня есть выбор? МакГонагалл второго портключа мне не дала. Неизвестно по какой причине, мне придётся торчать среди маглов. — Малфой, хватит ворчать, — улыбнулась Гермиона и отправилась на крыльцо. Как только девушка развернулась, он посмотрел на неё, и уголки губ слегка приподнялись, без лукавости и надменности. Как в самом красивом сне. И Драко просто последовал за ней, за своей потайной мечтой.

***

Молодая женщина бродила по переулкам в чёрной мантии с капюшоном, который не был в состоянии прикрыть её белокурые локоны. Опустив глаза, таинственная незнакомка зашла в недавно открывшийся ресторан на перекрёстке двух английских улиц. Обстановка довольно приятная, не вычурная, как и принято у маглов. Но женщина пришла сюда вовсе не за тем, чтобы насладиться атмосферой, она искала одного мужчину, которого знала очень хорошо на протяжении многих лет. Заметив нужного человека, она тихо подошла к стулу напротив него и положила руку на спинку, спросив: — Здесь свободно? — Да-да, — пробормотал мужчина, даже не подняв голову. Незнакомка, сняв капюшон, присела и принялась рассматривать сосредоточенного на меню визави. Видимо, выбором блюд он был более увлечен, нежели белокурой женщиной, которая загадочно появилась в здании. Казалось, что мужчина даже не замечает её присутствия. Вся ситуация для волшебницы была очень смешной, ведь собеседник даже не представлял, что его ожидает. Женщина ухмыльнулась и взмахнула палочкой, которую держала в рукаве. — Империо, — тихо произнесла незнакомка, отчего вокруг лица визави появилось зелёное свечение и в ту же минуту исчезло, но появилась приятная улыбка на лице, с которой он смотрел на волшебницу. — Какой замечательный день, мисс, не правда ли? — очарованно произнёс мужчина. — Вы правы, не хотите прогуляться? — протянула волшебница, окидывающая взглядом фальшивую улыбку от Империуса. — Это отличная идея! — мужчина поднялся из-за стола, так и ничего не заказав. Не издав больше ни единого звука, посетители, до которых никому не было дела, вышли из ресторана. Незнакомка уже чувствовала триумф, ведя за руку околдованного магла, а тот лишь улыбался во все зубы прохожим, отчего они странно поглядывали на него, но сильного значения не предавали. Женщина, на самом деле, не особо тревожилась, пристанет ли кто к ней, главное было дойти до нужного здания, которое должно было быть уже близко. Мужчина вёл себя со стороны очень странно, вдыхал аромат ранней осени, иногда срывая пожелтевшие листочки с невысоких деревьев, и смотрел на окружающих пристальным изучающим взглядом, но обычно волшебница в такие моменты крепче сжимала его руку и пыталась оторвать магла от взглядов. После недлинной прогулки белокурая женщина привела подручного к маленькому дому с табличкой «Улица Уайтхолл, дом 16». Пробежав глазами по окнам и оглядевшись по сторонам, волшебница потащила мужчину в помещение, на что ему было, в общем-то, всё равно. Лучи пробивались в комнаты, а пыли и след простыл. Домовой эльф уже успел убраться после ухода Гермионы, чему женщина была несказанно рада. Усадив гостя на диван, волшебница начала копаться в шкафу, выкидывая все вещи прямо на пол, пока не нашла, что искала. Забыв о порядке, она подошла к мужчине и протянула ему наручные часы. Тот радужно их принял и начал разглядывать: часы с кожаным ремешком белого цвета, чёрным циферблатом и маленькой секундной стрелкой, совсем не двигающийся. — Для чего они? — мужчина перевёл взгляд с часов на блондинку. — Надень, — процедила женщина. Магл надел наручные часы и исчез из поля зрения волшебницы.

***

Рон отчаянно бродил по коридорам Школы Чародейства и Волшебства. Он очень устал после тренировки, подготавливающей к завтрашней игре, и идти на собрание старост ему не особо хотелось. Но он представлял свой факультет, потому парню пришлось пересилить желание упасть на кровать и кинуться в объятия Морфея, и всё же сходить на глупое собрание. Постучав в дверь одного из кабинетов, рыжеволосый гриффиндорец не спеша зашёл внутрь. За столом сидели старосты других факультетов: пуффендуйка Ханна Аббот, когтевранка Чжоу Чанг и слизеринец Блейз Забини с разными диаграммами в руках. Парень отметил про себя, что все они довольно подросли, выглядели стройными и посвежевшими после летних каникул, которые были перерывом после войны. Даже слизеринец Блейз был симпатичным высоким парнем. Отряхнув глупые мысли на счёт змеиного студента, Рональд подошёл ближе к старостам. — Что это? — гриффиндорец взял одну из диаграмм и принялся рассматривать. — Твоя подружка, Уизли, подкинула нам работёнку, — фыркнул Забини. — Блейз, как и твой дружок. Если ты не забыл, от него нам тоже прилично досталось, — выплюнула Чжоу. — А куда это подевался Малфой? — с интересом в глазах спросил веснушчатый юноша. — За Грейнджер отправился, — процедил сквозь зубы слегка разозлённый слизеринец. — Что? — от неожиданности вскликнул Рон. — В каком смысле? — В прямом, Уизли, — ухмыльнулся неведению рыжеволосого студента Блейз. — Я всех подробностей не узнавал. Драко просто сказал мне перед отъездом, что Грейнджер послала ему тайное письмо с признаниями в любви, так умоляла приехать, что он просто не смог отказаться. — Что за чушь ты несёшь, Забини? — в вопросе гриффиндорца слышались нотки раздражения. — Чистую правду, — хихикнул Блейз, удивляясь наивности рыжеволосого парня. — Очень смешно, — Рональд демонстративно закатил глаза. — Так что нам нужно делать с этими графиками? — Патрулировать и сводить первокурсников в Хогсмид завтра, — сказала доселе молчавшая Ханна. — Просто отлично, первокурсников мы ещё не таскали за собой, — пробурчал Рон. Блейз исподлобья смотрел на Уизли, но тот был очень занят работой, что даже не заметил наблюдающего взгляда. Забини иногда вспоминает, как Рон забрал его на метле в Выручай-комнате, спасая от огня, подбирающего свои языки пламени прямо к нему и Драко. Но он никогда не скажет спасибо Рону, никогда.