Никогда не люби незнакомца

Все та же квартира, все тот же письменный стол, все те же мысли и фантазии, которыми переполнена голова. Казалось бы, ничего не изменилось, но нет. Человек в этой не меняющейся обстановке другой. Жизнь сделала крутой поворот после презентации его первой книги. Он никогда не видел, чтобы столько людей принимали его таким, какой он есть. Но они смотрели на него без маски и восхищались, и не передать словами, что Йен чувствовал в тот день. Но именно тогда он решил больше никогда не строить из себя того, кем он не является. «Никогда не люби незнакомца» полюбилась людям, и он все чаще ловил себя на мысли, что ему нравится такая тихая слава. Ведь, читая, люди не знают автора, но они любят его слепо за его мысли, его идеи и фантазии, за то, что он делает с ними с помощью слов. И тогда он понял, что это именно то, к чему он стремился всю свою жизнь. И он писал… Долго, упорно, не прекращая. У него всегда в голове было много идей и мыслей, и теперь он мог все это перенести на бумагу. И поэтому с каждым днем он чувствовал себя все лучше, легче, свободнее. Постепенно он дописал вторую книгу, которая произвела не меньший фурор, чем первая, и он открыл для себя мир, о котором мечтал. У него появились деньги. И первым делом он раздал долги, а уже потом начал заботиться о себе. После экранизации второй книги, где он снялся, он мог позволить себе сменить квартиру, но не стал, так как с этого места все началось, и он не хотел отсюда теперь съезжать. За два с половиной года он выпустил четыре книги и десять рассказов, посвященных разным темам. Снялся в трех фильмах и одном сериале. Он раздал все долги, выкупил для Кева обратно Алиби, приобрел для Фионы в кредит новое кафе, обустроил свою квартиру. Йен вновь стал улыбаться из-за того, что счастлив, а не из-за других причин. Он вновь ощутил себя живым, каждый день просыпаясь с новой целью. Но он так и не смог вновь полюбить. В тот день, когда его жизнь изменилась, он, правда, верил, что среди людей найдет черную макушку Микки, потому что больше всего на свете хотел, чтобы он разделил этот успех вместе с ним. Но он так и не пришел, тем самым четко дав понять Галлагеру, что их история давно окончена. - Хей, как я выгляжу? – заправив сзади рубашку, Йен развел руки в стороны, красуясь перед Липом с Мэнди. - Ты же знаешь ответ, - закатив глаза, посмеялся Лип. – Все идеально, Йен. Успокойся, это всего лишь очередная встреча с читателями по поводу новой книги. - Да, знаю. Просто каждый раз, когда я встречаюсь с ними, мне кажется, что я их разочаровываю, - проведя аккуратно ладонью по коротким рыжим волосам, Йен присоединился к друзьям на диване. - Они не могут разочароваться в человеке, который дарит им такие потрясающие эмоции, мужик. Ты просто опять загоняешься. Выпив перед выходом немного виски, все трое погрузились в машину и поехали в назначенное место. Наверное, Лип прав, и Йен просто чересчур волнуется зря, но он ничего не мог поделать с тем щекочущим чувством в животе, когда думает об этом мероприятии. Когда машина остановилась, Йен еще некоторое время не решался из нее выходить, но затем, собравшись с силами, он все-таки сделал этот шаг под звонкий смех брата и Мэнди, которых очень забавляла данная ситуация. Конечно, ведь они не понимают всю серьезность. Да, диалоги с читателями он ведет каждодневно, общаясь с ними через свои произведения. Но в живую все гораздо труднее. Его новая книга нравилась ему не меньше других, но он всегда переживает, как воспримут его творение люди. Над ней он трудился довольно долго, но она ему далась намного легче остальных. Она была… проще. Ну и жизнь стала его светлее. Меньше мрака, меньше сомнений. Эта книга наполнена чем-то позитивным, несмотря на содержание, в котором не так все безоблачно. И за это он был в нее влюблен. Людей внутри было предостаточно, и хотя Липа с Мэнди это никак не удивило, Йен был в приятном шоке. Каждый раз, организовывая такие встречи, он думает, что никто не придет на них, и каждый раз он удивляется, что не прав. - Мистер Галлагер, - когда Йен занял свое место за столом, к нему тут же подошла его знакомая персональная змея – скандальный журналист Сиси Лоу, которая просто помешалась на нем. - Здравствуй, Сиси. Ты за автографом? – с наигранной улыбкой спросил парень, поднимая на нее глаза. - Нет, пожалуй, не нужно. Хотела только поздравить с очередным успехом. Не понимаю, что люди в тебе нашли. - Не во мне, мисс Лоу, а в моих мыслях. - Ах, да, извините. Могу я надеяться на интервью? - Ты же знаешь, что я не даю интервью, - Галлагер начал медленно подниматься со своего места. - Это-то и странно. Ты публичная личность, но при этом такой скрытный. Что ты скрываешь? - Я открытая книга, Сиси. Поэтому и не даю интервью. Я предпочитаю, чтобы люди любили меня за мои произведения, а не за мою жизнь. А теперь простите, мне нужно начинать. Отодвинув девушку в сторону, Йен подошел к Кэтти, которая все это время наблюдала за ним, и кивнул, чтобы она начинала. - Здравствуйте, дорогие гости. С каждым сбором вас все больше, и это безусловно радует. Но довольно слов, ведь человек, ради которого вы здесь, стоит рядом со мной. Поприветствуйте замечательного писателя, талантливого актера и просто светлого человека. Йен Галлагер, - Кэтти нежно провела ладонью по мускулистой спине парня, а затем быстро, чмокнув его в щеку, отошла в сторону. Отовсюду послышались аплодисменты, из-за которых Йен заулыбался стеснительной улыбкой и покраснел. Он присел на край стола, а затем указал жестами, чтобы люди перестали ему хлопать. - Я очень рад, что вы все пришли сюда ради меня, - все вновь загудели, но парень попросил их притихнуть, - ради моей книги. Я стараюсь как можно чаще устраивать наши встречи, но из-за плотного графика это сложно. Но все же мы здесь, и я с глубочайшим удовольствием жажду поговорить с вами. - Мистер Галлагер,если позволите…, - девушка поднялась со стула, устремив свой взгляд на Йена. – Я в восторге от вашего творчества. И новая книга, я заметила, очень отличается от предыдущих. Скажите, это как-то связано с тем, что происходит в вашей жизни? Возможно, вы пишите о себе? - Да, эта книга отличается по настроению. И, возможно, повлияли именно обстоятельства из моей жизни, потому что, не буду скрывать, сейчас я чувствую себя счастливым. Но я не пишу о себе. - Извините, меня мучает вопрос со дня, как я дочитал эту книгу, - вдруг подал голос молодой человек. – Почему вы не довели до логического заключения? Почему оставили открытый финал? - Потому что никакая история не заканчивается с появлением точки в конце. Она продолжает развиваться в вашем воображении, за счет этого она живет. Я оставил открытый финал, потому что не хотел, чтобы данная история умерла. Да, возможно, я ее больше не пишу, но это не значит, что она завершена. К тому же это позволяет вам, моим читателям, придумать свой финал, таким образом, вы становитесь моими соавторами! - А можно ли заказать книгу? Например, я хочу, чтобы вы написали о вашем красивом старшем брате, - вдруг заявил Лип, с ухмылкой глядя на брата. - Не люблю заявки. Но если кто-то хочет узнать о моем брате, то посмотрите на этого пуделя в углу и сами составьте про него историю. Потому что она настолько скучна, что я даже за нее браться не хочу, - язвительно ответил Йен, и все тут же засмеялись, обернувшись на Липа. А кучерявый Галлагер лишь с улыбкой показал брату средний палец. - Мистер Галлагер, - с места поднялась Сиси, тем самым всех приводя в чувство, - вы сказали, что не пишете про себя. Но ваша первая книга, о которой мы все, конечно, помним... В ней разве вы не присутствуете? - Если книга от первого лица, это еще не значит, что автор пишет про себя. Безусловно, в каждого персонажа я вкладываю что-то от себя, но… - Вы уходите от ответа, Йен, - перебила парня журналистка с серьезным лицом. – Вы продали права практически на каждую книгу, чтобы по ним сняли фильмы, кроме вашей первой работы, хотя я знаю, что вам до сих пор предлагают большие суммы. - Фильм получился бы скучный, поэтому не вижу смысла, - отмахнулся Йен, чувствуя, как капельки пота скатились у него по спине. - Не думаю, что это та причина, - журналистка не унималась, сверля взглядом бедного Йена, которого, казалось, загнали в угол. - Мы здесь не для того, чтобы обсуждать прошлые мои работы, мисс Лоу. У меня новая… - Да, да, да, я знаю. Просто ответьте на вопрос и все. Почему вы не желаете разговаривать о книге, которая принесла вам успех? Йен сглотнул подступившую слюну и отвел глаза, чувствуя, как участилось его дыхание. Он всегда ненавидел эту змею, и теперь ненавидит еще больше. - Вы правы, мисс Лоу, - наконец, подал голос парень и уверенно посмотрел ей в глаза. – Это единственная книга, в которой присутствую я. В ней описан небольшой период моей жизни. - Значит, вы не хотите разговаривать об этой книге, потому что вам стыдно, что вы были «во тьме», - утвердительно произнесла девушка. - Я не хочу разговаривать об этой книге, потому что «во тьме» описан не я. Все вдруг замолчали, и даже Сиси потупила взгляд, пытаясь понять, где ошиблась. Она предполагала, что правильно все истолковала, что Галлагер был именно тем парнем, поэтому он намеренно изменил внешность, чтобы никто не догадался. Она желала, чтобы это было так, ведь, если он вылез из такой грязи, она бы сумела его туда обратно затолкнуть, чтобы получился хороший такой репортаж. - Мистер Галлагер, - тихо подала голос девушка, привставая, - я была на презентации той книги. Вы говорили, что это образ. Некая сущность, которая помогла главному герою найти свой путь. Получается, это не так? - Это не сущность. Это живой человек, который когда-то был в моей жизни. И если можно… - Он так и не вернулся? – перебив, спросил парень, устремив взгляд на Галлагера. - Нет. Он не вернулся, - надрывающимся голосом произнес Йен, глядя куда-то в пустоту. - Значит, писать про каких-то оборванцев для вас в порядке вещей? – вновь задала вопрос Лоу, но уже громче, как бы наезжая на писателя. Йен медленно поднял глаза на журналистку и выдвинул вперед нижнюю челюсть. Она понятия не имеет, о чем говорит. Неожиданно Галлагер ощутил такой прилив агрессии, что, он был готов поклясться, в тот момент мог легко придушить эту змею собственным руками. Она может, сколько пожелает, обливать грязью его, но трогать Микки он не позволит. - Это самый удивительный человек из всех, кого я когда-либо знал. В моей жизни никогда не будет никого похожего на него. Он помог мне найти себя, и я никогда не смогу отплатить ему за это. Его имя Микки Милкович, и я хочу, чтобы все об этом узнали. Ведь это имя самого потрясающего человека. Я горжусь тем, что был когда-то с ним знаком. Я не стыжусь того, что со мной было, когда он был рядом. Те моменты моей жизни, в которых он был, были самыми лучшими в моей жизни. И я бы все отдал, лишь бы вернуться в то время и исправить ошибки, из-за которых я его потерял. Называешь его оборванцем? Тогда, кто ты такая? Ты и мизинца его не стоишь, - нахмурившись, произнес Йен, а Лоу аж покраснела от стыда и гнева. – Хочешь знать, почему я не продаю права на эту книгу? Потому что никто не сможет заменить его, никто не сможет сыграть эту роль, кроме Микки. А я не могу позволить, чтобы на экране как-то унизили этого человека. - Вы знаете, где он сейчас? – спросила девушка, когда Йен замолчал. - Нет, я не знаю. Но я надеюсь, что он счастлив, ведь он, как никто другой, этого заслуживает. Я не смог подарить ему того, чего он так желал, не смог дать ему опору, поддержку, но я очень его любил и думал, что этого было достаточно, - подняв брови, усмехнулся Йен и невольно посмотрел на дверь, у которой стоял его незнакомец, за руку держа маленького ребенка. Он смотрел на него, не отрывая глаз и не двигаясь с места. – Глупо, но я все еще верю его последним словам. Он никогда мне не врал, - не моргая, Галлагер смотрел на брюнета, и тогда на помощь пришла Кэтти, которая поняла, что встреча стала слишком личной. - Так, встреча окончена, спасибо, что пришли! – загородив собой длинного парня, Кэтти начала махать руками, прогоняя людей. – Автографы все завтра. Пожалуйста, поторопитесь! Когда люди постепенно начали освобождать помещение, Микки впервые за все время прервал зрительный контакт с Йеном, хоть так не желал этого делать. Глядя на него сейчас, ему казалось, что он не видел его целую вечность, но, несмотря на это, те чувства внутри, когда он смотрит на Йена, не изменились. В тот день, когда он сделал выбор между Йеном и ребенком, Милкович действительно отказался от Галлагера. Он перестал спрашивать у Саши про него, перестал о нем думать, рыжая субстанция больше его не посещала. Тогда он действительно сумел сделать его воспоминанием, о котором вспоминал иногда с улыбкой. Питер полностью изменил его жизнь тогда, Микки вновь обрел смысл существования. Первое время ему было ужасно тяжело, ведь он не знал совершенно ничего о детях, и у него не было рядом никого, кто бы ему помог. Он вообще до сих пор удивляется, как мальчик выжил, потому что первые месяцы Милкович был как будто в аду. Его жизнь круто изменилась, когда в нее вошли подгузники, детские смеси, игрушки и бессонные ночи. А у него даже не было работы. Иногда ему даже казалось, что проще и лучше для этого ребенка было бы отдать его в детский дом, но Микки старался всегда отбрасывать эти мысли в сторону. Но потом, будто кому-то наверху надоело над ним издеваться, все стало налаживаться. Он нашел себе работу и смог оплатить няню, сделал свидетельство о рождении, в котором в графе «отец» красовался Микки Милкович, а также выбрал имя. Конечно, произошло это в тот момент, когда он, дремля, смотрел мультик, в честь главного героя из которого и назван был Питер. Но он все еще думает, что это самое лучшее имя для этого мальчика. С появлением Питера Микки вновь ожил. Он по-настоящему полюбил этого пацана и с каждым днем видел в нем себя. Он чувствовал, что для этого маленького существа он единственная опора, что больше у него никого нет. И в этом они тоже были похожи. Микки стал для Питера всем, а Питер для Микки. И теперь Милкович не представлял свою жизнь без этого ребенка, которого любил всем сердцем. Но в один прекрасный день их идиллия пошатнулась, когда, гуляя по торговому центру, Микки увидел на витрине книжного магазина книгу, автором которой являлся Йен Галлагер. Это была та самая книга, на презентацию которой он собирался прилететь. Она была о нем… И она была восхитительна. Он не мог поверить, что раньше не прочел ее, потому что в ней их с Йеном отношения показывались под другим углом. И тогда-то Микки решил, что, возможно, еще не поздно все вернуть. Его жизнь имела прочный фундамент, и он был готов к этому шагу, который, возможно, все разрушит. Микки купил билеты, и они с Питером отправились в Чикаго, в полную неизвестность. Тогда Милкович боялся этой встречи, думал, что сказать. И сейчас, стоя перед Йеном, он чувствует лишь то, как сильно он любит этого человека. Когда комната окончательно опустела, и они остались наедине, Йен сдвинулся с места и, словно под гипнозом, пошел навстречу к Микки, хоть ему все еще казалось, что он не реален. Между ними оставалось полшага, когда Йен протянул руку к брюнету и легонько коснулся его лица, не веря в то, что сейчас происходит. Он смотрел прямо в голубые глаза напротив и не смел ничего говорить, потому что все и так было идеально. Чуть приотворив губы, Микки подался навстречу и сделал то, чего так давно желал. Его пересохшие от волнения губы соединились с Галлагером в сладком поцелуе, от которого по телам обоих побежали мурашки. Этот вкус… Микки не смел его забыть, потому что нет ничего вкуснее, чем губы Йена Галлагера. Он целовал его так, как никогда прежде, будто через этот поцелуй он и извинялся, и пытался передать то, как же он скучал по нему. Когда их языки соединились, Йен обхватил лицо брюнета двумя ладонями, сладко застонав, впервые поверив, что это все происходит в действительности. Отстранившись друг от друга, они продолжали гладить друг друга по щекам, глядя в глаза. Это был именно тот момент, который они оба так давно ждали, и он был идеальный. Они жадно рассматривали друг друга, касаясь чужой кожи, и не чувствовали того времени, что провели вдали друг от друга. Не было тех лет, не было ссор, не было расставания. Всегда были только они вдвоем, только их мир. Все остальное – декорации, иллюзия. Реальны только они, ничего более. Закрывая глаза, можно увидеть всю историю в перемотке назад. Все улыбки и глупые ссоры, все, что поддалось разрушению, и все, что устояло после ужасных пожаров. И, открыв глаза, становится понятно, что эта история никогда не заканчивалась. - Привет, - после длительного молчания произнес Микки, закусив нижнюю губу, и Йен улыбнулся ему так, как когда-то в самом начале. И ради этого момента они были готовы пережить все заново.

Конец.