Хватило одного прикосновения

— Ты не сможешь меня убить, — смеялся, словно подстегивая, Деймон. — Что? — возмутилась Николь. Замахнувшись, она без раздумий вонзила нож в руку вампира. Деймон слабо застонал и улыбнулся. — Ты угрожал расправой над моими родными! Пил мою кровь, заставляя быть своей куклой! И вчера… вчера! — девушка стала заикаться, всем телом дрожа, она ощущала неконтролируемую злобу и обиду. — Может, ты вынешь нож из моей руки и мы спокойно поговорим? Николь еще больше взбесилась. Деймон говорил так спокойно и размеренно, будто они говорят о чём-то таком совершенно неважном. Но ведь решается вопрос о его жизни! Как он может быть таким спокойным? Она опять послушалась его. Незримо Николь шла на поводу у Деймона. Хотя он ей уже не внушал, она все равно слушалась. Она вынула нож. В следующую секунду Деймон ожил. Он повалил Николь на спину, сжимая своими руками её руки. На пол упал осиновый кол — последняя надежда Николь спасти свою жизнь. — Нежданчик, да? — сверкнул клыками Деймон. — Отпусти! — жалобно запищала Николь. Он буквально лег на неё, вдавливая хрупкое тело в твердый, деревянный пол. Она пронзительно закричала. Деймон прикрыл её рот рукой, девушка закашлялась, кровь из запястья Сальваторе обожгла горло своим медным привкусом. — А теперь поговорим. Что тебя волнует? — спросил Деймон. Он нежно прикоснулся к её лицу, отодвигая выбившиеся пряди. — Мне неудобно, слезь! — поежилась Николь. Но реакции не последовало. — Вчера ты просто взял, и ушёл. Почему? — Ты сама меня выгнала! — вскинув бровью, совершенно возмущенно произнес вампир. — Но ведь ты, как напыщенный индюк, возмущался! А все, потому что я, видите ли, была невинна! Это настолько плохо и ужасно?! Деймон просветлел, теперь он понял, что так беспокоило её. Вампир нежно поцеловал девушку в лоб. — Нет, ну что ты. Я просто не мог поверить в то, что ты будешь только моей. Ты нужна мне и это не из-за крови, я просто… Я люблю тебя. — Ты лжешь! Отпусти меня, обманщик! — завопила Николь. Деймон опешил, он уж никак не ожидал такой реакции. Неужели снова пощечина? Неужели его опять отвергли? Кэтрин, Елена, теперь Николь. Наверное, не дано Сальваторе быть любимым. Вот, кажется, он уловил свою любовь, как феникса за хвост. Но нет, она снова ускользает. Деймон отпустил её, девушка сломя голову выбежала из особняка. Деймон пил, много. В который раз он заливал свое горе в алкоголе. «Какой же я идиот, как я мог в который раз наступить на те же грабли, обжечься. Женщины… они приносят одни только заботы и страдания. Всё, с меня хватит, теперь я буду холостяком, одиночкой. Никакой любви. Только холодный расчет». Недолго думая, Деймон решил, что нужно отметить начало своей новой жизни. Когда вампир приближался к бару, он заметил большую толпу, затем подъехала скорая и толпа расступилась. Деймон тут же протрезвел. Он почувствовал, как мертвое сердце шевельнулось, словно ожило и в ту же секунду снова остановилось. На асфальте лежала Николь. Изо рта стекала тоненькая струйка крови, а вокруг была целая лужа, которая пропитывала своей алостью легкий шёлк волос. Доктор проверил пульс, покачав головой. Девушку аккуратно положили на носилки, накрыв белой тканью. Деймон понял — это конец, её больше нет. Вампир одиноко сидел в холодном, пропитанном энергией смерти, помещении. Вокруг были десятки мертвых, но его это не беспокоило — он и сам давно умер. Деймон сделал глоток бурбона. Рядом лежало одно холодное белое тело Николь. Её сбила машина, так просто и хладнокровно. Раз. И подобно бабочке, летящей в огонь, она погибла. Её не стало. Хрип. Вздох. Глаза широко раскрылись. — Деймон? Сальваторе поднял голову в недоумении, Николь металась по кушетке. Она жива. — Мы в морге. — Как, почему? Я не понимаю! — девушка паниковала, она металась из стороны в сторону. В голове Николь промелькнул тот самый момент. Когда в вихре борьбы она глотнула крови Деймона. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно. Она вспомнила всё. — Деймон…- девушка стала на колени перед поникшим Сальваторе, — прости меня. Николь взяла в ладошки его лицо, улыбаясь, стараясь вложить в свои прикосновения всю нежность этого мира. — Я люблю тебя, милый.