Месть

— Доброе утро… Гермиона проснулась от нежного прикосновения его пальцев на щеке, он гладил её щеку, так, что она могла растаять перед ним, как горький шоколад под самым жарким солнцем. — Привет… — зевнула Грейнджер и открыла глаза и увидела Драко и его самую тёплую улыбку. Тело всё ещё болело, ужасно хотелось в душ, вымыть все места, смыть пот и уложить волосы… И почистить зубы. Во рту словно драконий навоз… — Как спалось? Очень хорошо… Гермиона, наверное, в жизни так хорошо не спала. Ей ничего не снилось, она уснула довольно быстро в его объятиях, в одну секунду… — Отлично… А тебе? — она взъерошила его волосы, они торчали во все стороны, он нахмурился и поджал губы, Гермиона засмеялась. — Лучше никогда ещё не спал… — Драко хотел поцеловать её, но она игриво присела в кровати и он разочарованно плюхнулся лицом в её подушку. Драко должно быть укрыл их ночью одеялом, потому её и его ноги находились под ним. А она сразу и не заметила… — Сколько времени? Сегодня первый день каникул, и роскошный завтрак в Большом Зале пропустить не хотелось бы… Тем более, когда половины, а то и больше школы нет и они могут сесть вместе… Чёрт! Гарри и Рон… — Семь часов, а что? Не волнуйся сегодня уроков не будет. — посмеялся он и посмотрел на её голую спину. Я ещё успею… — Я…Мне нужно попрощаться с Гарри и… с Роном. — Гермиона встала с кровати. Она подбирала одежду и руки у неё предательски тряслись. Очень трудно думать о них, когда у тебя была самая лучшая ночь в твоей жизни… Особенно о Роне. — С Поттером… Ладно, но с твоим бывшим? — Драко плюнул последние словно так, будто это было каким-то ругательством. Гермиона одела одежду, явно спеша и боясь опоздать. Каждое движение бедром отдавалось болью. Бывший… Она никогда не упоминала Рона, как бывшего парня, она боялась так думать о нём, боялась произнести это вслух… Слишком жестоко по отношению к нему, и в этом есть не только твоя вина, ты это понимаешь, но винишь ты во всём этом только себя. — Ты ему уже рассказала? О нас? — Драко тоже встал и обнял девушку со спины. Твоя вина… Но и не твоя. Как же по-другому, если ты счастлива только с одним человеком… Если ты уже отдала своё сердце… — Нет… Он догадывается… Драко, он возненавидит меня. — Гермиона взяла одну его ладонь и крепко сжала около своего сердца. Даже он понимает… Этот любимый ревнивец, а Рональд… Он никогда не поймёт. — Тебя невозможно ненавидеть.Я пытался…, но не вышло. — Драко усмехнулся и Гермиона улыбнулась сквозь непрошенных слёз. И поцеловала его ладонь. Он такой тёплый, такой живой… И такой голый. — Тебе бы лучше одеться. Встретимся на завтраке, я быстро. И спасибо. — Гермиона повернулась к нему и поцеловала парня в губы. Не долго, а то потом будет не оторваться и начнётся всё по новой. Драко проводил её обеспокоенным взглядом, затем начал убирать постель. В Выручай-Комнату вдруг влетела сова с письмом в клюве. Совершая мягкую посадку она приземлилась на простынь и Драко взял адресованное ему письмо. Прочитав, его глаза потемнели, сердце остановилось, дыхание прервалось. А пальцы задрожали. Ему было не жарко, не холодно. Было пусто на душе. И его мир рухнул вниз, забирая всё хорошое с собой. * * * Гермиона успела в самый подходящий момент.Много учеников…много прощаний. Гарри уже заносил чемоданы, Джинни прощалась с подругами, в том числе и с Полумной. Которая кстати немного поправилась и выглядела очень измотанной, Гермиона сразу заметила, она была одета во всё чёрное, что никак не подходило к её стилю. Увидев, как Гермиона несётся со всех ног к поезду, Рон фыркнул и отвернулся в другую сторону. И снова нормально поговорить не удастся. Ветер бил ей в лицо, шарф давно развязался и намеревался улететь, а вязанная шапка перекосилась. Как тяжело и невыносимо больно было бежать… Каждый шаг на земле и ты готова была упасть замертво. Всё напоминает об этом дне… Но сейчас эти напоминания совершенно не уместны. — Гермиона, где ты была? — Гарри обрадовался подруге и обнял её, — Где твои чемоданы? Поттер выпустил её из объятий и поправил очки. — Я остаюсь здесь. Родители не против, отец всё равно хотел уехать в командировку… Рон покосился на неё и пробурчал: — Я слышал Малфой тоже остаётся. Приятных вам каникул! Надеюсь позовёте на свадьбу… — Уизли по-издевательски наклонился перед Гермионой, шмыгнул носом и вошёл в поезд. Гриффиндорке захотелось разреветься прямо тут перед всеми, но сдержалась, когда Гарри прошептал: — Рон образумится когда-нибудь и поймёт. — Он погладил её по плечу и улыбнулся своей доброй улыбкой. — Нет он прав. Я так виновата перед ним… — Как знаешь, я тебя не виню… Когда Малфой признался в чувствах к тебе у нас на виду, я почему-то был уверен, что он говорит правду… Он так смотрел на тебя, как никто другой ещё не смотрел. Гермионе стало не легче от таких слов, ей стало хуже… — Гарри, я предала Рона… Твоего лучшего друга. — Одна слеза всё же покатилась у неё на щеке. — Мы потом ещё поговорим, лучше обними меня ещё раз! — Берегите себя! Девушка так и сделала, затем обняла Джинни и попрощалась с Невиллом, Полумна встала от него, как можно дальше, прям подскочила. Нет, Гермиона на хотела бы точно так же прыгать от Рона, после стольких лет дружбы… Но всё сводилось именно к этому. И она не знала, как это исправить. А можно вообще это как-то исправить? Гарри и остальные сели в поезд, он ещё постоял минуты три. Потом с громким свистом тронулся с места, в окошке Гарри помахал ей рукой, а она ему в ответ. Поезд медленно отдалялся, а пар из него всё ещё парил в воздухе. Гермиона даже и подумать не могла, что когда-нибудь, очень скоро она тоже захочет уехать отсюда, причём навсегда. * * * В Большом Зале было мало учеников, а Слизеринцев было вообще не видать. Как и его. Гермиона упорно ждала за столом Гриффиндора, рядом с ней сидел Симус и что-то бормотал на ухо. Гермиона не слушала и смотрела на Большие двери, когда появится он. — А ещё он ненавидит Гарпий, как и я… Совы с почтой пролетели мимо и сова Гермионы удобно разместилась на толе рядом с тарелкой свежих фруктов. Грейнджер взяла из её клюва Ежедневный Пророк. Сова клюнула Симуса и тот оторвал ей кусочек от своего тоста. Заголовок большими чёрными буквами гласил… Гермиона чуть не упала со скамейки. « Люциус Малфой — жертва или суицидник?» Гермиона сразу же открыла на указанной странице и быстро прошлась по тексту, моргая, как никогда чаще. « Вчера, двадцатого декабря, обнаружили тело бывшего Пожирателя Смерти Люциуса Малфоя в его собственной камере. Мракоборцы докладывают, что нашли мужчину уже мёртвым, однако причины его смерти придётся ещё выяснить…» Всё.Понятно. Господи… Вот почему он не пришёл на завтрак… Бедный Драко! Нужно срочно к нему! Гермиона ничего не сказав Симусу, взяла газету с собой и побежала со всех ног обратно в их Комнату, что в утешить и успокоить парня, который потерял единственного отца… * * * После нескольких кружков по полю на метле, Драко захотел пойти в душ. Его удивляло, что он был абсолютно спокоен, что он не бил стены, не разрушал школу, не кричал… Он плакал, тихо плакал в душе рядом с кабинками для переодеваний, как потерянный маленький мальчик… Он не хотел никого видеть, ни с кем разговаривать, не хотел есть, не хотел пить. Он хотел плакать и смеяться, хотел забыться и стоять под холодными струями воды. Он чувствовал лишь пустоту или горькое сожаление о том, что не попрощался с отцом. Да, он был жестоким. Да, он был не самым лучшим в мире папашей. Но он был моим отцом, я его кровь и плоть. И я тысячу раз подводил его, подводил его моральные принципы, подводил и буду подводить… А может это и есть наказание за мои грехи? Потому что это единственное логическое объяснение, как и почему он умер, умер один в проклятой тюрьме. Отец никогда больше не узнает, что их сын предатель чистокровных, что он любит осквернительницу крови, что он хочет с ней счастливое и светлое будущее. Даже женится на ней… Ах, я бы всё отдал лишь бы посмотреть на выражение лица отца, когда он бы узнал об этом… Безумие и чистое презрение. И ненависть. Очень много ненависти. Пронзительный взгляд и непроницаемые черты лица с едва заметной саркастической улыбкой. Я очень сильно похож на него, но душа… Душа мамина. Его душа была слишком чёрной, была из стали, змеиная…Но я всё равно его любил, я всё равно им восхищался, его сдержанности, его чистым манерам… Я всё равно им дорожил, не смотря на его ошибки, не смотря на все страдания и боль, которую он причинял мне и маме. Всё равно он был моим отцом и всё равно я горжусь им, горжусь, что я родился в его семье, что я его сын. Почему так пусто? (the neighbourhood daddy issues) — Драко? А вот и она… Всегда придёт, всегда поддержит, всегда будет рядом… Ты это заслужил, только честно? Драко повернулся к ней. Красные и опухшие глаза, вялый вид, он очень бледный… Будто болен страшной и не излечимой болезнью. Надо вылечить… — Драко… мне так жаль! Гермиона делает шаг к нему, он назад. Ему не нужны никакие сожаления, сопли, чужие слёзы и боль. Своей достаточно. Она смотрит не на его тело, нет, а ему в глаза, а маленький мальчик их прячет. Никто его ещё не видел таким, он никому не позволял видеть его таким. Только ей… — Уходи… — он кладёт одну ладонь на стену, чтобы держатся, держатся до последнего, а не рухнуть перед ней и залиться горькими слезами. Но она мотает головой, она всегда была такой упрямой. — Нет, я здесь, — Гермионе плевать на воду, она подходит к нему и обнимает так сильно, как никогда прежде.Её одежда в миг намокает и волосы приобретают оттенок потемнее, — Я здесь.Я рядом… — продолжает шептать она ему через мокрое плечо. Холодные струи воды всё текут и текут на них, словно дождь… А им не нужен зонтик или какое-нибудь заклинание против дождя. Они нужны друг другу. Она ему нужна, в эту минуту больше, чем в обычное время. Он сдаётся и проигрывает войну внутри себя, рыдает и его слезы смешиваются с водой и они остаются на её волосах. Как будто так и должно быть… Но нет. Так быть не должно. Так и не будет.