Месть

Каждый день они проводили вместе, каждый день гуляли и разговаривали на разные темы, кроме о его семье. Каждый день был, как в каком-нибудь глупом и романтичном фильме, пропитанным розовыми соплями, алыми розами и красными сердечками… Но им это нравилось, они уже успели привыкнуть, видеть друг друга каждый день, рядом, каждый день смотреть друг другу в глаза, каждый день улыбаться, каждый день говорить люблю… Каждый божий день. Наступил сочельник. Драко уже с утра приготовил любимой подарок, а его любимая приготовила подарок ему. Они решили встретится вечером в баре Три метлы. Их первое официальное свидание за пределами школы. Оба волнуются, оба шикарно оделись, оба переживают и боятся… Как в первый раз… На то они и есть, эти свидания. Они встретились в шесть часов вечера. Вся деревня была увешана гирляндами разноцветных фонариков, посередине высился обелиск, его частично заслоняла покачивавшаяся на ветру рождественская ель, на дальней стороне площади драгоценными каменьями сияли цветные витражи в окнах в некоторых домах… Гермиона чуть не упала, когда увидела Драко. Он такой… Сексуальный, в черном костюме и в растегнутой зимней куртке, волосы аккуратно зачесанны назад, а возле груди торчал красный галстук… Не зеленый, а красный! А в его руках… Цветы. Для меня… — Надеюсь, тебе нравится лаванда… — немного засмущался Драко, но всё-таки грациозно протянул цветы красивой девушке. На ней красивое красное платье, зимние женское пальто и зимние сапоги на маленьких каблучках. Гермиона осторожно взяла цветы и потянула их к носу, впитывая в свои лёгкие новый и совершенно чудесный аромат. Снежинки медленно падали на них, казалось только в том месте, где только они и были. Специально для них… Очень романтично. — Спасибо, они превосходны! — тепло поблагодарила Гермиона. Драко подставил ей руку и она охотно взелась за неё. Никогда ещё раньше он такого не делал. Всё так по-настоящему, по-новому, но и одновременно и по-старому… Будто мы с ней застряли в настоящем времени, где нас никто не достанет, никто не найдет, никто не посмеет потревожить… Только мы вдвоём, на этом свете… Навсегда. Они заказали себе два сливочных пива и ужин на двоих. В баре совсем немного человек, в их числе и был Хагрид и двое из профессоров, Флитвик и Слизнорт. Они выпивали и пели рождественские песни, какой-то парень подыгрывал им на гитарке, почти ни двигая пальцами. В дальнем углу потрескивал огонь в камине, а рядом красовалась большая нарядная елка, с разными украшениями и игрушками, даже не хуже, чем в школе! Когда Хагрид заметил Гермиону рядом с Малфоем, странно покосился на неё, но отвел взгляд, когда она в ответ грозно посмотрела. Драко ничего не увидел. — Я давно хотел с тобой поговорить…о нас…как бы… — Драко никак не мог собраться с мыслями, никак не мог построить нормально предложения, никак не мог вообразить, что он на самом деле на свидание с Грейнджер. С его Грейнджер. — Начни с начала. — нежно предложила Гермиона и положила ладони на стол. — Хорошо… Ты же знаешь, что скоро… Все приедут обратно и что мы…снова должны будем… — Прятаться? — испуганно спросила Гермиона. Об этом она еще и не думала… Всё было так волшебно и хорошо, что казалось оно таким будет на всю жизнь… — Да, то есть нет… Принесли две кружки сливочного пива и Драко сразу глотнул его, чтобы набраться храбрости. — Будем встречаться в Выручай-Комнате… Или здесь. — поразмыслила Гермиона вслух и тоже взяла свою кружку. — Да, можем и так… Но я хотел бы… — В другом месте? Слишком опасно, да? Нас легко обнаружат… — Нет, я не это имел в виду… — Тогда… — Гермиона, — Драко взял ее за руку и ее сердце подпрыгнуло вверх, когда он назвал её по имени, он делал это чертовски редко, — Я не хочу прятаться или скрывать наши…отношения. Только не с тобой… Гермиона готова была на все условия их встреч, но не к этому. Ко всему, но не к этому… Об этом она могла только мечтать. — Я хочу…быть с тобой, всегда, неважно где… Я хочу быть с тобой не смотря ни на что, не смотря на других людей… Гермиона слушала и понимала, что вот вот расплачиться. Никто такого ей еще никогда не говорили… Никогда она еще не испытывала таких разных эмоций сразу в одно мгновение. — Поэтому я хочу, чтобы ты сказала мне… Ты хочешь быть со мной? Ты хочешь быть моей девушкой, после каникул, на глазах у всех, на глазах у всей школы? Драко крепко сжал её ладонь, но ей было всё равно. Она смотрела ему в глаза и понимала, что очень сильно любит этого человека, что влюбилась безвозвратно, влюбилась и больше никогда не сможет разлюбить. И именно поэтому она ответила: — Да… * * * После прекрасного и безупречного ужина парочка пошла еще чуть чуть погулять. В некоторых домиках горел свет, Гермиона даже могла различить очертания настоящей елки в окнах… Лучшее Рождество. Драко подарил ей серебряный браслет с гравировкой « Д и Г ». Гермиона же вручила ему магловские наручные и жутко дорогие часы, показав как они работают. Ему на её удивление очень понравилось. Он их сразу и надел, как она его браслет. И теперь они шли возле кладбища, Гермиона держалась за его руку. Она не могла не взглянуть на это зловящее и спокойное место. — Здесь похоронили Гойла… — вдруг произнес Драко очень тихо. — Но он же… — Там нет его тела.Просто надпись, просто гроб… — Хочешь мы…? — Хочу. Они закрыли за собой калитку. По обе стороны скользкой дорожки перед входом в церковь лежали сугробы нетронутого снега.За церковью тянулись ряды надгробий, укрытых голубоватым снежным одеялом в крапинках алых, золотых и зеленых искр от озаренных витражей. Они побрели дальше среди могил, увязая в снегу, нагибаясь, чтобы рассмотреть надписи на старых надгробиях. Куча могильных плит, куча мертвых людей… Их так и чувствуешь под ногами, этот холод проникает в тебя внутрь и тоже хочет утащить тебя туда вниз. Они прошли еще метров три и Драко остановился, смотря на левую сторону. Там маленькая и видно не ухоженная и запущеная могильная плита в земле, на ней красовалась надпись красивым почерком: Грегори Гойл, 25 февраля 1979 — 2 мая 1998. Физически тяжелым грузом придавило сердце и легкие. — Его отца посадили недавно в Азкабан, а мать после его смерти повесилась в его комнате… Сколько горя в его голосе. А если вот так вот посмотреть, и не скажешь, что Драко волнует смерть его лучшего друга и товарища. Почти год прошел… Что ему не всё равно, что он сожалеет и сочувствует, что у него тоже есть сердце… Но Гермиона знала это, это раньше она и вообразить бы об этом и не смогла, а сейчас… Он полностью перед ней открыт, как никто другой. — Тебе не хватает его… Это был не вопрос, но Драко всё равно кивнул и шмыгнул носом. Война уничтожает людей, она забирает их и больше никогда не отдает назад, она жестока и очень сильная, она не знает границ, она не знает предела… А начинаем эту войну мы сами, мы люди… Гермиона вытерла глаза рукавом, нагнулась прямо перед могилой и достала волшебную палочку. С дрожащими руками она совершила без единого слова заклинание и повела волшебной палочкой, и перед ними расцвел венок рождественских белых роз. Теперь она не такая пустая, как прежде… Драко слабо улыбнулся сквозь мокрые следы от слёз. Они очень быстро высохли. Гермиона встала рядом с ним и взяла за руку. Он не мог на нее смотреть, только сжал ей руку в ответ и судорожно глотнул ночной воздух, изо всех сил стараясь снова овладеть собой. — С Рождеством, Гермиона. — прошептал он, смотря на могилу и на венок. — С Рождеством, Драко… — прошептала она и положила голову ему на плечо, а он свою на её голову. С Рождеством, Хогсмид. С Рождеством, Хогвартс…