bisous

Помнишь, как мы смеялись? Я любил вплетать цветы в твои волосы, потому что тебя это успокаивало. А не потому, что я любил то поле, которое каждое утро покрывалось росой, и все мои вещи промокали. Потом частенько я находил в рюкзаке маленьких жучков, которые потом жили в моей комнате. В итоге, конечно, они умирали, как и растения на полках. Но суть не в этом. Цветы-то умерли. А моя привязанность к тебе не смогла. Ты хотела вернуться обратно. И что, тебе с ним лучше? Уверена? Потому что у меня уже нет дверей, которыми ты еще не хлопала, уходя в злости на меня. Почему ты имеешь право злиться, а я – нет? Скажи мне, ты счастливее с ним? Ты сказала, что тебе надо время. А в итоге? Никогда бы не подумал, что буду так рад надеть свою знаменитую шапочку. Прямо скучал по ней дико. Что же, во всем есть свои плюсы, не так ли? Главное, чтобы я не выделялся так, как и было раньше. Никому не нужен такой Джагхед. Поэтому я и любил быть незаметным. Людям меньше надо от тебя, когда они не знают, что ты рядом. — Эй, Джоди, где ты? – прикрикиваю я, пытаясь найти свою собаку. Официально, конечно, она не моя, но мы можем быть брошенными вместе. К моим ногам выбегает собака, которая до этого пряталась под оставленным людьми фургоном. Я в нем теперь живу и зову домом. Это не люкс квартира, но мне нравится здесь. И никто не сможет уничтожить, ведь он находится в глуши, почти на окраине Ривердейла. Я смог накопить некоторое количество денег и обустроил его минимальными вещами, которые помогли бы мне выжить. Я даже смог сделать подстилку для Джоди, но она спит на ней только ночью, когда на улице становится прохладно и земля под этим куском металла превращается в заледенелые кусочки пыли. Я не знаю, кто и по какой причине оставил эту машину тут, но я безумно рад, что это случилось. При других обстоятельствах я бы все еще спал в самых жутких и отвратных местах Ривердейла. Это же было одним из уютнейших мест, где мне только доводилось жить. В углу стояла кровать, в которой мне пришлось поменять почти все. Кровать прогнила, хоть и была в основном из металла. Так что мне пришлось одолжить несколько досок у Арчи, который работал на стройке все лето. Потом я, в конце концов, понял, почему кровать была изначально в таком состоянии. В крыше трейлера находилось множество скважин и отверстий, которые я вскоре заделал, ведь во время дождя складывалось ощущение, что я не внутри машины, а снаружи. Также здесь находилась небольшая кухонька, совсем крохотная. Но было пару полок, стол и тумба. Этого было предостаточно. Я смог сохранить свои виниловые пластинки, они стоят целое состояние, но я никогда не смогу продать их. Совесть не позволит. И, когда я нашел под этой дряхлой кроватью старенький патефон, думал, что разревусь от счастья. В нашем веке это было редкостью, и я не мог поверить, что теперь у меня, наконец, появился шанс слушать любимую музыку с раритетных пластинок, которыми я дорожил больше всего на свете. На полках я хранил книги, которые когда-то нашел или они просто были куплены мной. Изначально их здесь было совсем мало, потому что я не мог позволить себе переносить очень много книг. Но теперь, когда у меня есть относительно постоянное место жительства, я с удовольствием складировал любую литературу, где только мог. Я старался покупать еду как можно дешевле и с большим сроком хранения, так как днем порой была невыносимая жара, которая могла с легкостью убить любую пищу, не находящуюся в холодильнике. А такового здесь не было, как и самого электричества. Это, несомненно, было проблемой для меня, но она легко решалась. Когда Попс только открывал кафе, я незаметно проникал в туалет, где приводил себя в порядок, да и заряжал телефон, потому что там была розетка. По каким-то странным причинам. — У меня что-то для тебя есть, малышка, - я вижу, как животное с радостью прыгает вокруг меня, учуяв запах еще теплой котлетки, которую я купил у Попса. Ну, хоть кто-то мне рад. – Держи, - я подкидываю вкусняшку целиком вверх, после чего Джоди подпрыгивает и одним махом съедает ее, будучи довольной собой впоследствии. Я захожу в трейлер и отвешиваю шторки у единственного окошка над кроватью. Сегодня выдался жаркий день, и в трейлере стояла неимоверная духота. Я открыл, все что смог, после чего уселся на старенькой ступеньке транспорта. Я наблюдал за тем, как закатное небо окутывало Ривердейл, а у моих ног лежала Джоди, которая выглядела умиротворенно. Я беспокоился о завтрашнем дне, ведь чертово лето закончилось. Это значило, что я снова увижу Арчи, Веронику, Бетти. Но не буду иметь возможности к ним подойти. И это разрывало меня. По крайней мере, у меня есть Джоди. И, может быть, Шерил. Она была единственной, кто знала о том, где я живу и в каких условиях; знала, что на деле у меня, можно сказать, нет родителей. И знала, как много для меня значили мамины виниловые пластинки. Этой ночью я так и не смог уснуть. Лишь под утро, когда восходящее солнце коснулось моих глаз, я смог заставить себя пойти и отдохнуть на импровизированной кровати из досок, покрытой несколькими пледами для мягкости. Джоди лежала под боком, иногда тыкая своим влажным носом в мою щеку, чтобы удостовериться, что я все еще дышу. Я взял с собой всего пару вещей, так как большинство из них хранил в школьном шкафчике, но ноутбук был всегда при мне. Он был моим вторым другом, и я бы не выжил, если бы не он. Я бы буквально сошел с ума, общаясь только с собакой. Заходя в здание школы, я даже не обращал внимания на то, что в ней появилось прибавление, «свежая кровь». Я прошел к шкафчику, который находился в самом конце коридора. Это странно, но здесь была почти вся школа. Возможно, это просто первый день. А с завтрашнего дня все забьют и будут опаздывать. Или не приходить вовсе. Все, чего хотел я, так это получить аттестат. И сбежать отсюда к чертям навстречу закату и высшему образованию. Когда я уже собирался уходить, мне на глаза попалась рыжая копна волос. Я убедился, что это была Шерил, и слегка кивнул ей в знак приветствия. Мы оба понимали, что не хотим, чтобы кто-то знал, что мы связаны маленькими секретами. Июльской ночью я встретил ее, сидящую возле моего фургона. Ее лицо было немного распухшим от слез и остатков макияжа, но она все еще была красивой. Трудно было отрицать это. Шерил играла с Джоди, кидая ей небольшой резиновый мячик, который бог знает, откуда взялся. Я не спрашивал. Рассказав ей, что я живу в заброшенном трейлере, не ожидал услышать, что она мне завидует. Рыжеволосая девушка говорила, как она устала от гнета родителей, как сильно она скучала по брату, как порой чувствовала себя одинокой. Такие моменты сближают людей. Вы видите друг друга в момент слабости, но не хотите потом упоминать его. Но в душе он все еще греет вас вечерами. Когда я вижу Арчи, появившегося, словно из воздуха, мои глаза так и хотят закатиться. Он идет со своими новоиспеченными друзьями, а сзади волочется Вероника и Бетти, что-то спокойно обсуждая. Бетти, Бетти, Бетти. — Джагги, у тебя такие смешные волосы, я люблю их. Почему ты всегда прячешь свое самое обаятельное под этой глупой шапочкой? – она играла с моими волосами, пока моя голова покоилась на ее коленях. В ее комнате всегда пахло полевыми цветами. Может быть, она просто так часто собирала их, что запах въелся в стены. Сейчас, когда она проходила мимо, Бетти даже не обратила на меня внимания. Но этот запах взорвал мои легкие и наполнил душу криками. Я скучал по ней. Может, я был слишком сентиментальным, романтичным, полным надежды. Может быть, не был достоин ее. Может, всю ее семью просто тянуло магнитом на рыжих. Я уже не уверен, было ли что-то между нами. Потому искра, пробегающая между нами, давно потерялась в пламени, которое разгоралось в ее душе каждый раз, когда она видела Арчи. — Не жди от меня того, что я не смогу тебе дать. Он имеет особое место в моей жизни, Джагги, - сказала она в самом начале. Думаю, все дело было в этих словах. Ведь, в конце концов, я не стал королем. А остался маленькой пешкой, которую оставили на шахматной доске, так и не доиграв партию. И я ненавидел это чертово послевкусие.