bisous

Вечно можно смотреть на три вещи: пламя, воду и то, как Бетти пытается спорить со мной, заведомо зная, что я прав. Это была именно та черта, которая веселила меня. Она была безумно упрямой. Но не такой, как я. Ведь тогда бы она могла бы хоть единожды меня переспорить. Я даже не делал этого в полную силу. Она довольствовалась порывами эмоций, а я приводил факты. Редко случалось такое, где я бы кричал и с пеной у рта доказывал свою правоту. Дело не в том, что я придерживаюсь точки зрения, где я всегда прав. А в том, что я не вступаю в спор, зная, что мне нечего предъявить. Тем более, я довольно спокоен и мои «оголенные» эмоции проявляются редковато. Но не сейчас. — Ты же знаешь, что не права, зачем тогда начинаешь все это?! – крикнул я, будучи в состоянии полнейшего раздражения. После этого последовала тишина. Я не ожидал такого срыва моих эмоций с рычага. Не ожидала и она. Это заставило отойти Бетти на пару шагов назад, чтобы оставаться в более доминирующей позиции в этом споре. Сейчас мы поменялись местами: я был на эмоциях, а она швыряла мне в лицо неопровержимыми фактами, которые, кстати говоря, я знал и без нее. — Если бы я не была уверена в этом, я бы к тебе даже не подошла, - в ее голосе читалось наигранное (или нет) отвращение. Такие мелочи всегда бьют под дых сильнее всего. — Я не трогал ее, - сквозь зубы говорю я, думая, как не сорваться. Но в итоге понимаю, что, даже если захочу, не смогу причинить ей какой-либо вред. Сейчас мне хотелось больше всего вернуть веру в то, что между нами что-то было. Ведь она ведет себя так, как никогда раньше: уверенность, злость, попытки довести меня до состояния, при котором я скажу то, чего она хочет, даже если я не делал этого. – Я говорил тебе это еще летом. Но давай сделаем меня козлом отпущения, а не Реджи, который, хочу напомнить, был там же, где и я. В том самом домике на окраине Ривердейла, где все произошло. Помнишь, Бетти? Где же он сейчас? — Джагхед, я не поведусь больше на твои слова. Никогда больше. Вранье сведет тебя в могилу, - говорит она, заставляя холодок пробежаться по моей спине. Когда она говорит в таком тоне, у меня начинает складываться впечатление, что я действительно сделал то, что не должен был: подпустил ее к себе. — Это угроза? – я усмехаюсь, смотря на то, как ей больше нечего предъявить. Дело было не в интеллекте. Она всегда старалась выставить себя на ранг выше в спорах со мной. Проблема в том, что я лишь пытался защититься. В этом разница. Бетти считает, что у меня буквально корона на голове, созданная из моего эго. В то время как под этой бледной кожей живет человек, вообще ни в чем не уверенный. – Единственное, что может свести меня в могилу, – это ты. — Ха-ха, очень смешно. Просто запомни, что когда шериф Келлер докопается до правды, никто тебе уже не поможет. Даже признание, - говорит она, и я чувствую, как яд ее слов проникает в мою кровь и идет к самому сердцу. — Бетти, - осторожно хватаю ее за руку, когда она уже обернулась, чтобы уйти. – Мне жаль. — Не смей трогать меня, - шипит она через плечо, и я резко убираю руку. – Тебе не поможет извинение, молитва, бог. Потому что то, что сделано, уже сделано. И время не может быть повернуто вспять. Я верила тебе, Джагхед, любила. Но Реджи был прав: ты всего лишь загнанный в угол социопат, нуждающийся в помощи врачей. До тех пор, пока ты на свободе, Ривердейл не будет в безопасности. И она ушла. В такие моменты ты думаешь: кто из нас двоих на самом деле социопат? Она буквально высасывает из тебя душу, рвет надежду в клочья, и уходит безумно красивая из твоей жизни. А ты сиди и собирай осколки своей души, раскрошившейся под ударами ее каблуков. Арчи поддержал ее. Не сказать, что я был сильно удивлен. Все эти мысли, которые родились в ее голове, теперь были его мыслями тоже. Глупо объяснять, почему Вероника не со мной сейчас. Мы никогда не были особо близки. И уж тем более она поддержала Бетти и Арчи, чем какого-то странного фрика. По сути, в мою невиновность верил только я. Но пока это происходит, за решетку добровольно я не сяду. Я слышал, как прозвенел звонок, шум стал наполнять коридор. Мне не хотелось здесь оставаться. Когда я открыл дверь, возле нее стояла Шерил. Выражение ее лица было довольно потерянным: видимо она не решалась зайти до этого. Я с сомнением посмотрел в сторону, чтобы оценить, как много человек это видят. Но никто не обратил внимания. Слава Иисусу! — Шерил, что ты хочешь? – перевожу взгляд на девушку, хотя отвязаться от нее. Сейчас я мог наговорить много лишнего, а она не заслужила этого с моей стороны, ведь никогда ничего не делала против меня или во зло мне. — Поговорить с тобой, - произносит она, со спокойствием разглядывая меня. — И ты тоже? – закатываю глаза, обходя Шерил с ненужной осторожностью, но не хочу задеть ее сумкой, чтобы лишний раз не извиняться. — Пожалуйста, Джагхед. Я знаю, что ты не фанат Джейсона и моей семьи, но я хочу что-то показать тебе, - ее вечно холодная рука касается моего запястья точно так же, как моя словила в тиски руку Бетти минутами ранее. – Я не хочу быть врагами с тобой. — Мы не враги, ты же знаешь, - говорю сразу же я. – Я нормально к тебе отношусь, - поворачиваюсь я, наконец, понимая, что не хочу причинять боль человеку, который пытается идти мне навстречу. — Где мы могли бы встретиться? – спрашивает она. Я рассматриваю ее лицо в поисках признаков лжи, но не нахожу их. Замечаю, что тушь под одним из ее глаз ужасно размазалась. Удивительно, что ей еще никто не сказал. Рискую получить по лицу, но провожу большим пальцем под ее ресницами, стирая серое пятнышко. — Ты знаешь, где я живу. Приходи, когда хочешь, - говорю я, слабо улыбаясь, после чего отхожу назад и разворачиваюсь, чтобы уйти. Я вижу, как люди спешат выйти из школы, ведь это время обеда. Никто не любил есть внутри, потому что учителя постоянно делали какие-то глупые замечания во время того, как ты ешь. И это бесило абсолютно всех. Замечаю в привычном месте всю компанию моих любимых друзей, думая в который раз, что Реджи слишком хорошо устроился в этом мире. Может, во мне говорит зависть, не знаю. У этого парня теперь есть все. Так всегда было, но, если с ним что-либо случается, то у него появляется еще больше. Белый и пушистый…кусок дерьма. Конечно, у моего отца есть проблемы с алкоголем. И да, он не может вытаскивать меня из разнообразных хреновых ситуаций, из-за чего у меня не смогло развиться эго больше, чем мой член. Хотя, Бетти поспорила бы со мной. В конце концов, это же Бетти. Делает, а потом думает. Как и я. Я никогда не нравился твоей матери. Можешь даже не отрицать очевидные вещи. Твой отец хотел засадить моего, потому что он не нравился ему. А тебе я хотя бы нравился?