Истинная любовь

Едва ли девушка спустилась с горы, как взмахнула рукой и обратила Диаваля в его истинное обличие. Он тут же взлетел так высоко как мог, дабы наблюдать за феей. Он чувствовал ее гнев и подходить близко, если честно, опасался. А Малефисента уверенно шла. Не сгорбившись, нет, сильной походкой, опираясь на свой посох. Диаваль тут же отметил как изменилась погода - после выпуска зеленого огня в небо, тучи сгустились, словно начинался дождь, да и ветер поднялся нешуточный. Из-за этого заколдованному ворону стало трудно держаться близ Госпожи, но он старался не отставать. Все на пути феи превращалось в прах. Диаваль со страхом наблюдал как каменная стена, построенная людьми, уничтожается и рассыпается позади его Госпожи. Сила, впервые ворон видел силу этой феи. И он понял, что то что сделал этот новый король, это хуже смерти. Иначе бы Малефисента не была бы так зла. А направлялась фея прямо в леса. Диаваль каркнул. Даже он редко осмеливался залететь в Топкие Болота, ибо там обитает нечисть, судя по слухам. Но тут же он осознал, что откуда тогда его Госпожа, если не с болот? Она уж точно не позволит никому(или ничему) его тронуть, он же ее слуга, а ее могущество...велико. Поэтому Диаваль потерял страх, уверенно идя на снижение, следуя за девушкой в сердце болот. Ворон не мог не отметить, насколько чудесным было это место. Но чем дальше шла его Госпожа, тем больше темноты распространялось вокруг, а тучи сгущались. Фея уверенно шла в центр, к озеру и Диаваль увидел что там был трон. Он каркнул и уверенно обогнул Госпожу, смотря как диковые волшебные существа со страхом выглядывают. Везде был гомон, но о чем они говорили были понять просто. Тут и там слышалось "ее крылья!" "где ее крылья?" "мамочки!". Ворон в очередной раз убедился, что его теория о раненой птицы была как никогда верна. Вот уже Малефисента села на трон, как и подобает настоящей королеве. Диаваль попытался скрыть свое восхищение и тут же вспорхнул на трон рядом со своей Госпожой, оглядывая весь волшебный народец своими черными глазами-бусинками. С двух сторон пришли два, судя по всему, деревянных стража. Она оглядела испуганный народ, и Бальтазавр что-то им сказал, что Диаваль не понял. Однако после его слов волшебные существа начали оглядываться и склоняться в поклоне. А за этим с улыбкой наблюдала Малефисента. Теперь она не защитница болот, а их королева. Фея потянула руку и стала гладить своего слугу по голове, продолжая осматривать склоняющихся волшебных существ. Диаваль же поддавался ласке, стараясь не показать Госпоже, что ему приятна эта ласка. Но он теперь осознал, что теперь он служит не просто феи, а Госпоже и королеве Топких Болот. И почему-то ворон был слепо уверен что она сильнейшая фея из всех.

***

Прошло четыре месяца с того дня, как бескрылая фея Малефисента спасла простого фермерского ворона Диаваля и сделала своим слугой. Ну не совсем сделала, ворон сам согласился на эту роль. Хотя, быть может фея знала, что он станет слугой в качестве благодарности за спасение? Кто знает. Это, увы, Диаваль не мог узнать. За эти несколько месяцев жизни ворона кардинально изменилась. Теперь вместо скучных дней где он искал еду и пытался спастись от собак он летал вокруг Топких Болот, добывая информацию для Малефисенты и вообще наблюдал за бытом волшебного народца. Все это было в новинку для Диаваля и ему было крайне любопытно, так что он совсем не был против разведчиком. Болота казались для него совершенно новым и неизведанным миром. Ворон был совсем не против разведки, дабы узнать что-то новое об этом месте, которое теперь являлось его домом. Диаваль быстро учился, с каждой новой вылазкой и с каждым прожитом днем. Погода на болотах зависела лишь от Малефисенты. Ее настроение и желание влияло на природу вокруг и было ясно, что никто не способен на это кроме нее самой. Ну а кто же еще, если не она?! Это завораживало и восхищало ворона, в моменты наблюдения за Госпожой он воистину ощущал всю ее мощь и могущество. Но ворон быстро перестал интересоваться магическими существами, что обитали на Топких Болотах. Безусловно они были разнообразны и необычны, обладали интеллектом и некоторые были даже способны на речь, но все же, они были наивными и глупыми, и их не волновало и половина того что происходило вокруг. Диаваль быстро перестал за ними наблюдать, отмечая лишь те вещи которые могли ему пригодиться. Например - всегда смотреть на какое дерево садишься ибо если случайно устроился на ком-то из лесных стражей, то тебе не сдобровать. Хотя даже без стражей фауна Топких Болот пестрила всякими разнообразными цветами и опасными растениями. Однажды он наткнулся на лианы которые на его глазах поймали муху и переварили в странном соку. С тех пор ворон начал сторониться лиан и вообще стал еще внимательнее. Несмотря на множество страшных и поистину странных вещей, Топкие Болоты не были воистину опасными. Никто из волшебных существ которых Диаваль повстречал за короткое пребывание на болотах не был настроен враждебно к ворону и даже к Малефисенте. Тогда ворон осознал что Малефисента не просто королева, она защитница этих мест ведь не смотря на порой страшный вид, волшебные существа беспомощны перед людьми. Даже те же лесные стражи среди которых был Бальтазавр боялись огня и при правильной армии людей были бы растоптаны. Про валлербогов и вообще не стоило говорить; они только и могли что кидаться грязью. Единственный реальный интерес для ворона представляли другие феи. Проведя свое расследование насчет этих существ, Ди понял несколько вещей. Во-первый, нет феи могущественнее и больше, чем его Госпожа на этих болотах. Все остальные феи были лишь пикси или хранительцами деревьев и едва ли превышали средних рост человеческого ребенка. Во-вторых, у всех фей были крылья. Даже у водяных пикси кроме рыбьего хвоста были крылья, чего уж там! А значит и у Малефисенты есть..то есть были крылья. И в-третьих, все феи ставят заботы леса превыше своих. Ворон самолично видел как очередная пикси с раненным крылом(а они у нее были похожи на голубиные) упорно вливала свою магию в раненого детеныша валлербога, вместо лечения крыльев. Несмотря на то, что ворон узнал столько всего нового и необычного об этом дивном месте, Топком Болоте, он фактически ничего не смог узнать о своей госпоже, Малефисенте. А все потому что фея окончательно замкнулась в себе. Она часы проводила сидя на троне, перебирая руками посох и о чем-то думая. Когда в такие моменты Диаваль пытался с ней поговорить(если она оставляла его в теле человека) или привлечь ее внимание, то девушка немедля прогоняла навязчивого слугу и приходилось занять себя чем-то более интересным, например тем же изучением местности. Однако ворон все же не глупая птица. Сложив два плюс два, а еще шепоты и слухи которые он подслушал на болотах, Диаваль понял что этот новый Король Стефан Первый не только живодер и тиран, но еще и тот кто забрал у Малефисенты ее крылья. У Диаваля не было причин его любить до этого, даже наоброт, но приняв данный факт он в очередной раз убедился что люди бесчувственные создания которые пойдут на все ради своей выгоды. Хотя какое ему то дело? Почему ворон вдруг загорелся идеей помочь своей Госпоже не просто потому что обязан, но и потому что сам этого хочет? Быть может потому, что Малефисента в некотором роде также беспомощна как и он сам? А может он впервые всерьез захотел отомстить людям за все страдания? Ответа у Диаваля не было, но оборотень и не стремился его получить. Все что он знал это то, что он больше не вольная птица, а крылья госпожи Малефисенты и должен вести себя соответствующе, однако как же трудно это было порой. Но ничего, привыкнет. Нужно только немного времени.

***

Жизнь Стефана стала похожа на сказку. Чуть ли не каждый день были балы, встречи, охота, простые визиты в сад. Конечно была бумажная работа, но она занимала такую незначительную часть новой жизнь уже не простого сиротки Стефана, что тот не обращал особого внимания на потраченные часы. Все больше своего времени Стефан проводил рядом с королевой и с каждым днем черты Малефисенты в его памяти становились все расплывчатые. Красота, говорите? Так вот же она, в чистом виде и прямо перед ним - пшеничные волосы что будто бы светились в лучах солнца, пронзительные голубые глаза в которых всегда была искорка веселья и нежно розовые губы, напоминающие лепестки роз. Разве это не идеал красоты? Первые дни после выброса зеленого пламени в небо Стефан часто просыпался в холодном поту, в страхе что разгневанная Малефисента как-то прорветься сквозь всю защиту и придет за ним. Но фея не выдавала себя и тревожных вестей с Топких Болот не было. И вскоре Стефан решил что то должно быть ему причудилось и нечего беспокоиться по таким пустякам. Однако не смотря на все это король все же предпринял меры. Он прекрасно понимал что если попрется на болота с войной то будет уничтожен похуже предыдущего короля, ведь Малефисента была в настоящей ярости, а даже ребенок знает что любое существо становиться в разы опасней если злиться. Нет, Стефан не мог пойти на такое, лучше жить в мире, но приглядывать за Топями. Поэтому король сформировал ежедневные патрули вокруг и возле Топких Болот и каждый месяц ему приходил отчет, ибо событий было менее чем никаких. Однако как же он объяснил все это народу? Да просто. Стефан никогда не был хорошим лидером, но врать и внушать людям свою правоту умел. "Почивший нас король Джозеф Третий мечтал что когда-то Топкие Болота, дьявольские земли, станут принадлежать нам, людям. И он пошел войной на нечисть дабы изгнать ее. Мне не нужно говорить чем все закончилось. Могу сказать лишь одно - чтобы убить ту тварь, которая ранила короля и отправила величество на тот свет, мне пришлось постараться и я получил множество шрамов," - на этом моменте глаза королевы наполнились слезами и она положила свою руку на плечо мужа, а он кивнул, кладя свою руку на ее, - "Это было сложно, но я сумел и принес крылья как доказательство. Та тварь управляла армией и была их главой, без нее все эти деревья бессильны, а значит болота не опасны. Наши доблестные рыцари патрулируют границы и пусть только сунуться за границу - тогда быть войне и уж теперь, зная их секреты, уж поверьте, мы одержим вверх и изгоним этих иродов из наших земель!" Пустые слова золотой похвалы и возвышения людского рода, но люди давно не отличали вымысел от правды и принимали все за чистую монету. И убийство без доказательств, и доблестных рыцарей которые на деле были лишь пьяницами, и обещания о победе когда на деле даже со всеми знаниями их шансы были минимальны. Таковы люди и Стефан это прекрасно понимал. Он преуспел в деле которое ему доверил предыдущий король, ему оставалось лишь продолжить его. Однако в глубине своей души Стефан Первый истинно надеялся что никто из волшебных существ не посмеет ступить дальше каменных столбов, ограждающих царство Малефисенты... Однако Стефан был очарован королевой. У мужчины никогда не было женщин, кроме Малефисенты, а эта была так добра и грациозна, она пленила его глаза, что порой он не мог поверить, что вот это и есть его жена. И конечно ему захотелось поскорее завести наследника. Уж с такой то королевой он мог быть уверен в одном уж точно - его сыновья и дочери(Стефан не планировал останавливаться на одном ребенке, ведь он мечтал о величии и всеобщем признании) будут отменно красивы. Если не пойдут в него, а в мать, он был бы только рад. Поэтому едва ли прошло два дня с их свадьбы, как король и королева приступили к попыткам завести дите. Они пока еще не знали, но уже как неделю у них это вышло, однако симптомы пока не проявились. Стефану оставалось только лишь ждать, прежде чем он узнает радостную новость. Король и понятия не имел что последует после этого...

***

- Диаваль. Холодный и спокойный голос пронзает тишину и ворон вздрагивает. Слышны звуки поющих птиц и текущего вниз по склону ручейка. Но не важно насколько громки звуки природы, для Диаваль голос госпожи всегда громче всего остального. Черноволосый юноша перестает созерцать свое отражение в темной воде и обернулся на бескрылую фею, что сидела на валуне и внимательно смотрела в небо. - Да, госпожа? - ворон изначально не планировал давать своей спасительнице какие либо прозвища и титулы, хотел звать ее по имени, но девушка внушала такую мощь и могущество, что в нем что-то сжималось и он чувствовал себя ничтожно маленьким рядом с великой Малефисентой. Поэтому она стала госпожой, ведь он принадлежит только ей. - Диаваль, скажи мне..у вас, воронов, что означает предательство? - малахитовые глаза на мгновения закрылись, а после уставились прямо на слугу, - Существует ли у вас предательство вообще? Ди молчал. Сказать честно, он понятия не имел что ему сказать. Человеческое тело позволило ему смотреть на вещи по другому, с другой стороны. Со стороны более эмоциональной, более живой. Сейчас ворон смотрел по другому на того же фермера что кинул на него сеть и по другому думал насчет всех тех поступков что совершил за свою не долгую, но насыщенную жизнь птицы. А потому ему было сложно ответить. Он не понимал зачем госпожа вообще спрашивает, но ответить нужно было. А малахитовые глаза смотрели прямо в душу. Такие красивые... Говорят что глаза это зеркала души, но в этих глазах ворон тонул, но не мог увидеть хоть какой-то проблеск эмоций. А может в его глазах все черным по белому написано? И она прямо сейчас так внимательно смотрит потому что читает его по глазам? Оборотень встряхнул головой, собираясь с мыслями и наконец отвечая на заданный вопрос. - Конечно есть, госпожа; такое понятие, как я думаю, есть среди любых живых существ. Мы вороны одиночки, а потому предательство у нас редкая штука, ведь у каждого ворона свое мнение насчет предательства, все зависит от процента их испорченности и их поступков. Но, насколько я помню, все вороны согласны о том, что бросать ворону в гнезде с птенцами или тем более яйцами, это высший вид предательства. А еще... - Диаваль задумался. Пока он говорил, он не замечал как внимательно смотрит на него госпожа. Парень пытался придумать еще вид предательства среди воронов, но в голову ничего не пришло, - Простите, Госпожа, но я не могу придумать другой вид предательства среди ворон... Простите, - он и сам не знал за что извиняется. Малефисента отвернула голову и посмотрела на вечернее небо. Диаваль напряженно ждал ее ответа или реакции на его слова, он заметно нервничал, но фея продолжала быть спокойной и непоколебимой. - Так значит единственное предательство которое есть у ворона...это предательство своей любимой? Если опустить то, что ворон бросает еще и своих детей, это ведь предательство любимой, не так ли? - Диаваль остолбенел от такого вопроса, но кивнул. Потом до него дошло, что фея его не видит и пришлось ответить вслух. - Да, Госпожа. Я думаю, что это так, - вновь повисла тишина, Диаваль по птичьи склонил голову, смотря на девушку, - Госпожа?.. - Да, Диаваль? - Мм, - Ди думал, стоило ли задавать вопрос, но любопытство было сильнее, - А почему вы спросили про вороньи предательства? Фея получше закуталась в плащ, поудобнее устраиваясь на камне, но для ворона это был знак что сейчас ему не поздоровиться, ибо фея будто бы готовилась подняться с насиженного места. - Я захотела узнать..быть может предательство означает разные вещи для разных существ. Но ты лишь подтвердил то, что это не так, - она вновь закрыла свои красивые глаза, - А потому его поступку нет оправдания, - еле слышным шепотом закончила фея. Диаваль не услышал шепота, он лишь наблюдал за выражением лица феи. Чувства. Став наполовину человеком ворон стал чувствовать столько разных эмоций, что порой болела голова. И он ведь знал, что Малефисента тоже это все чувствует, как-то живет с этим с рождения, но она так исскусно их прячет. Не то что Ди - у него все на лице написано. Однако парень быстро очнулся, осознав что разговор закончен, а он открыто пялиться на свою спасительницу. Взяв себя в руки, ворон присел возле камня Госпожи и стал рассматривать руки и одежду, что подарила ему Госпожа. Ведь после того, как вся сажа была смыта, девушка вновь превратила его в человека, но только тогда сразу взмахнула рукой и наградила первой в жизни ворона одеждой - длинным черным плащом нараспашку и такими же черными брюками. Это было странно и неудобно, но вскоре ворон понял предназначение этих странных тряпок - они поддерживали тепло и скрывали тело от посторонних глаз. Ведь у людей, вот жалость, не было перьев, и им приходилось мерзнуть, а чтобы этого не было, они носили одежду, нередно используя меха животных. "Живодеры, коль нет своего, не повод это убивать и заставлять страдать других," - думал ворон, задумчиво рассматривая собственную грудь, покрытую шрамами. А вороном быть все же проще. Шрамы есть, но их не видно. Как и эмоций; под черным оперением ты не мог покраснеть. А тут..любая эмоция легко отображалась на лице и читалась его госпожой, а все многочисленные шрамы видны и даже вселяют неких страх. Ведь их так много, ворон и сам не мог понять откуда их столько. За рассмотром собственной груди и осторожными касаниями шрамов, он не заметил что Госпожа за ним наблюдает. - В последствие твоей трансформации могли появиться новые шрамы, так что не удивляйся, - внезапно заговорила она, заставляя вздрогнуть, - Но думаю, что на шрамы ты потом полюбуешься, пора спать. Спокойной ночи, Диаваль. - Спокойной ночи, Госпожа, - ответил ворон, в то время как Малефисента взмахнула рукой и обратила слугу в ворона. Тот с карканьем взлетел и приземлился на ветку рядом с Мал, устраиваясь поудобнее и опуская голову, засыпая. Бескрылая фея внимательно посмотрела на слугу, усмехаясь и облокачиваясь на дерево, закрывая глаза и проваливаясь в сон. Сегодня впервые за долгое время ей не снился Стефан, не снились отрезанные крылья. Ей снилось что она летит в небе с черным вороном. Правда на утро она об этом не вспомнит.