О болевом пороге и особенностях поведения, или Попытка анализа "Шокеров"

Короткое пояснение от автора

Смех и боль — две довольно загадочные сферы в психологии человека, и обе они мне невероятно интересны. И не только мне, потому что почти в каждом интервью, которое дают актеры, есть хотя бы один вопрос о шокерах или мышеловках. Зрителям интересно — кто всё это придумал, легко ли ребята согласились на такие испытания, действительно ли больно бьёт током, и что чувствуют актеры перед выступлением, надевая «шокеры»… Но актеры говорят об этом немного, а потому я решилась на эту небольшую (не)научную (но я пыталась) (аналитическую — прим. беты) статью для таких же интересующихся любителей «Импры», как и я сама. Всё, о чём я здесь пишу, взято или из ответов ребят в интервью, или из моих собственных пристальных наблюдений за их игрой, или (совсем чуть-чуть) из учебников по психологии.

Общее вступление

Шоу «Импровизация» больше года в эфире и имеет сумасшедшие рейтинги. Десятки тысяч зрителей с нетерпением ждут очередной выпуск. Если вы читаете эту статью, то, как минимум, вы смотрели хотя бы пару выпусков, а как максимум — являетесь «импрофаном». Ребята-импровизаторы, безусловно, делают важное дело и вообще большие молодцы, но сейчас не об этом. Среди прочих есть две импровизации, которые не дают мне покоя (уверена, что не мне одной). Это, словами Павла Воли: «Ай-яй-яй, беспощадные, ай-яй-яй весёлые» — «Шокеры» и «Мышеловки». Исторически в шоу первыми появились «Шокеры», поэтому о них и пойдет речь в этой статье. Импровизация «Шокеры»

«Вы либо мазохисты, либо тупые мазохисты» Павел Воля

Скажу честно, когда я впервые увидела номер с шокерами, я сама была в шоке. Всё, на что меня хватило тогда — это посочувствовать парням и возмутиться: «Неужели кто-то может смеяться, когда они так мучаются?» Но со временем и мне стало смешно. Ведь это весело, когда кому-то больно. Не будем отрицать очевидное: весело ровно до того момента, пока больно не тебе. И участники шоу, и ведущий, и креативные продюсеры, разумеется, прекрасно это знают. На то и рассчитано: смеясь над мучениями ребят, зрители одновременно проникаются к ним сочувствием и симпатией. Болевой порог Начнём с того, что как бы внимательно мы ни смотрели выпуски, мы всё равно никогда не узнаем, что именно испытывают актеры, потому что болевой порог (другими словами, точка, с которой человек воспринимает какое-то ощущение именно как боль) у всех людей разный. То, что один может терпеть с лёгкостью, другому причиняет сильнейшее страдание. Именно поэтому, я думаю, шокеры у актёров настроены по-разному. Во всяком случае, это было бы честно. К тому же, каждый человек реагирует на одинаковую по силе боль по-разному. От чего это зависит? От множества факторов: возраста, пола, воспитания, ситуации, в которой человек испытывает боль, его жизненного опыта, состояния здоровья, темперамента и настроения… Но вернемся к шоу. Все актеры одного пола, а возраст и ситуация, в которой они находятся, примерно одинаковы. А реагируют они по-разному. Предлагаю посмотреть внимательнее. Я для анализа взяла рандомно 10 выпусков этой импровизации, внимательно посмотрела, посчитала и сделала правильные (нет?) выводы.

Антон Шастун

Самый юный импровизатор. Эмоциональный, подвижный и энергичный. Его реакция в «Шокерах» — самая яркая и непосредственная. Кажется, он вообще не стремится себя контролировать, оставаясь совершенно естественным. Его ударило — он дёрнулся, подпрыгнул, вскрикнул. Почти всегда это шаг в сторону или назад, резкий поворот всем телом. Такая бурная реакция неизменно вызывает смех зрителей, а детская непосредственность рождает безусловную симпатию. Антон редко старается удержать то, что было в руках в момент удара, и ещё реже действительно удерживает. В одном из интервью он сказал, что «Шокеры» ненавидит и с удовольствием не участвовал бы в них никогда. А на вопрос, больно ли это, ответил: «Мне очень больно всегда». Во время сценки его бьёт реже, чем партнёра, хотя из-за бурной реакции складывается впечатление, что наоборот. Букву Антон угадывает редко. То ли не старается, то ли действительно не соображает от боли. Но анализ ситуации — точно не его конёк: — Гирька! (удар) Отстой, а не гирька! (повторный удар) — Положи пасту (удар)… клади (удар), насыпь! (удар), добавь (удар), клади пасту! (удар) — Добавляй! (удар, всё рассыпается) Я добавил! (удар) Подставлять партнёров — тоже не его «фишка». А как подставлять, если партнёр догадывается о запретной букве раньше? Обычно это Антон попадается в ловушку, бесхитростно отвечая на вопрос Арсения и получая следом разряд от ведущего. Зрители довольны — много неловких движений, всё сыплется, льётся, падает и разбивается. Да и сам Антон нередко падает следом, поскользнувшись на чём-нибудь.

Сергей Матвиенко

Он тоже реагирует довольно эмоционально, часто машет руками, бьёт по тому, что оказывается под руками или пританцовывает на месте. В некоторых моментах реакции тела не столь яркие, но гамма эмоций, отраженных на лице, свидетельствует о том, что да, ему больно. Но он единственный из актеров, кто признался, что «Шокеры» — его любимая игра. Несмотря на то, что больно. Бьёт его действительно чаще, чем остальных актёров, но в перерывах между ударами он успевает анализировать и букву отгадывает довольно часто, стараясь обходить ловушки партнера. Может и сам пытаться подставить, но не всегда удачно. — Какое скоро событие? 31 декабря… Чё за праздник? (удар) Временами целенаправленно старается удержать то, что было в руках (арбуз, фотоаппарат), чем вызывает дополнительный взрыв смеха и заслуженное восхищение зрителей, когда всё-таки удерживает. Он был первым, кому достался удар током в первом же выпуске, и он единственный из четвёрки, кто и сам с нескрываемым удовольствием нажимал на кнопочки пультов.

Дмитрий Позов

А вы замечали, что Дима — единственный, кому никогда не достаются женские роли? То есть он такой стопроцентный мужчина в шоу. И в «Шокерах» он тоже остаётся мужчиной. Реагирует довольно сдержанно, особенно если не получает несколько ударов друг за другом. Чаще всего он сгибается пополам или пытается обхватить себя руками, словно так сможет притупить боль. Часто сам начинает смеяться, случайно повторив запретную букву или даже просто получив разряд. Впрочем, в одном из интервью он признался, что для него шокеры — «это не адски больно, но это очень неприятно». Говорит он в сценке обычно немного, а потому получает обычно меньше ударов, чем партнёр, угадывая букву «за чужой счёт». Впрочем, иногда его буквально «заносит», и удары сыпятся на него один за другим.

Арсений Попов

В интервью неоднократно упоминал, что шокеры — «это очень больно. И самое главное, что к этому нельзя привыкнуть», из чего делаем вывод — болевой порог у него невысокий, но вот реакция вовне… Арсений, наверное, больше остальных контролирует свои реакции в «шокерах», стараясь их минимизировать. Чаще всего он резко вскидывает руки или приседает, хватаясь за партнёра или декорацию. Громких вскриков почти нет, только сдержанные «ойканья» или извинения. Улыбка на лице почти всегда, только вот часто слишком уж вымученная. Мачо и любимцу женщин не к лицу проявлять слабость — только такое объяснение я могу предложить его реакциям. (А я могу предложить ещё одно: из всей четвёрки только у Арса есть профессиональное актёрское образование, благодаря которому он любую, даже самую незначительную, роль старается отыгрывать на все сто, полностью вживаясь в образ. Так что и в «Шокерах» он старается не выходить из роли, ведь от ударов тока больно Арсению, а не персонажу, которого он играет. — прим. беты.) Соображает довольно быстро, любит подставлять партнёра: чаще Антона, реже — Сергея. Первый почти всегда попадается, а со вторым возможны варианты… Арсений — единственный, у кого всегда «рояль в кустах» (а точнее, торт или поднос в руке). Одна неверная буква — и заготовка летит в коллегу. Автор фразы, ставшей уже его «визитной карточкой» и популярным хештегом: «Я перестал волноваться». Вот что значит, человека полторы минуты током не било.

Пара слов о парах

Актёров в импровизации четверо, и это даёт нам шесть возможных пар для «Шокеров». Но на деле получается, что чаще всего играют четыре: Арсений и Сергей, Арсений и Антон, Дима и Сергей, Дима и Антон. Сергей и Антон — актёры-универсалы, они играли в парах со всеми остальными не по одному разу. С ними всегда смешно. Арсений+Сергей. Пара сыгранная, так как и до «Импровизации» они вместе импровизировали несколько лет. Взаимные подставы для них — обычное дело. Ударов они получают примерно равное количество, явного «ведущего» в ситуации обычно нет — полнейшее равноправие. Арсений+Антон. Здесь чаще «ведёт» Арсений, по мере возможности делая подставы более наивному партнеру. Но разрядов ему всё равно достается больше. Это всегда весело, потому что сдержанные реакции самого Арсения компенсируют яркие эмоции Антона. Дима+Антон. Второй сыгранный дуэт, где более спокойному и размеренному Диме противостоит взбалмошный Антон. За юмор здесь отвечает младший, за отгадывание буквы — старший. Он же может иногда подставлять Антона, но не часто. В их паре часто возникает «эхо», когда они повторяют друг за другом что-то, не дожидаясь реакции Паши. Итог — бьёт двоих сразу. Дима+Сергей. У них все намного сдержаннее (за редким исключением), но оттого не менее смешно. Они успевают отгадать больше букв, чем остальные пары, получив при этом меньше ударов. Сергей+Антон. Мне попался на глаза лишь один номер, где они были вместе и готовились к предстоящему банкету. Два очень эмоциональных и суетливых актёра, к тому же в рамках сценки вынужденные спешить. Итог — летало всё, и ударов на двоих было больше, чем в любой сценке с другим составом участников. Динамики было много, но ребят стало действительно жалко. Возможно, поэтому их не ставят вместе в «Шокерах». Арсений+Дима — пара только появилась, и пока сложно с уверенностью сказать, к чему приведёт такое взаимодействие. Хотя уже по первой игре видно, что потенциал неплохой.

Настоящая импровизация

Не знаю, как другим зрителям, а мне больше всего нравятся моменты, когда актёры букву уже отгадали и стараются дальше избегать её. Или когда один знает и пытается подставить второго. Вот тогда и яркие эмоции на лицах, и активная работа мысли, и смотреть намного веселее становится. Дима: (держит бутерброды с икрой) «Давайте мне чёрную, а вам…» Сергей: «Мне вот эту» Дима: «Это… (попытка придумать замену слову «какая»). Это.» Сергей: «Другой цвет!» Сергей: «Что это за напиток?» (берет мохито) Дима: «Зелёный чай» Сергей: «Какие ингредиенты?» Дима: «Лёд» Сергей: «А это что?» (показывает дольку лайма) Дима: «Это цитрус!» Антон: «Мне нужна краска» (удар) Арсений: «Что вы хотите… цветоизменить?» Арсений: «Возьми яйцо.» Сергей: «И?» Арсений: (пауза с подбором синонима «разбей») И бахни! Жаль, что Павел Воля быстро это замечает и меняет букву.

Об особенностях игры

Молчать в «Шокерах» нельзя, потому что тогда не будет повода для удара током. И если где-то нужна пауза, ребята начинают говорить медленно, буквально по слогам, выжидая — не попадётся ли запретная буква. Дима: «Из зо… ло… та… Из золота!» Найдя «безопасное» слово, после которого током не бьёт, актеры частенько начинают повторять его на все лады. Антон: «Конкурсы? (пауза в ожидании) Конкурсы. (чуть увереннее, глядя на ведущего) Конкурсы! (уже радостно)» Дима: «…ель. (удар) Голая… сосна… Сосна. Нарядим сосну… Сосенка. (удар) Сосна!»

Только факты

За одну импровизацию Воля нажимает на кнопочки пульта от 23 до 38 раз, а ребята успевают отгадать от 2 до 5 загаданных букв. Обычно разница по ударам в паре небольшая — до 6–7 ударов, бывает и точно поровну. Единственное исключение — эпизод с травмой Антона, когда за 5 минут импровизации его било током 19 раз (чуть ли не после каждого слова!), в то время как его партнера, Диму, только 5.

Вместо заключения

Так почему же мы всё-таки смеёмся, когда ребят бьёт током? Ведь мы любим их и то, что они делают… Неправильно было бы называть зрителей «Импровизации» и любителей «Шокеров» садистами или бездушными людьми. Ведь когда Антон порезался, упав на битое стекло, смеха в зале не было, а было сочувствие и волнение за его состояние. Значит ли это, что мы смеёмся не над их страданиями? Разумеется. Смех вызывает их собственная реакция на удар тока — неожиданная, порой нелепая. Смешная гримаса, неожиданная реплика, идущая после разряда: Арсений: «Хочу тебя! (удар) Не уверен теперь! Сергей: «А что ты подаришь? (удар) …Ничего не дари!» Смех здесь выступает скорее как подтверждение того, что всё не так уж плохо, последствия не критичны. Иногда смех даже опережает разряд тока — зрители смеются, только услышав, что запретная буква произнесена. Смех может быть и защитной реакцией на состояние стресса (в случае с «Шокерами» — ожидание удара), как у самих актёров, так и наиболее эмоциональных зрителей, очень сильно переживающих за ребят. Смех продлевает жизнь, и это шоу юмористическое, а не садистское. Придумывалась эта импровизация совместно с актерами, так что их участие в ней вполне добровольное. А это значит, то, что актеры получают от участия (и я сейчас не только о гонорарах) гораздо больше и сильнее, чем боль, которую они испытывают во время испытания. Так что смейтесь на здоровье! А кто захочет — экспериментируйте сами и делитесь с нами своим опытом.