Ди - охотник на людей

      С самого утра солнце палило нещадно. Самый разгар лета — худшее время для Аристократов. Обычно аномальную жару исключали погодные контроллеры, поддерживая комфортную температуру и влажность, но в этот раз люди превзошли сами себя. Они поломали технику в этом секторе Фронтира только чтобы доставить неудобство Знати, хотя сами при этом страдали не меньше — жара была губительна для посевов и домашних животных, и даже для их собственных детей. И если Аристократы, насмехаясь над глупыми простолюдинами, сидели в своих замках, чьи стены сохраняли прохладу днём и ночью, то армия дампиров всегда оставалась на страже и сейчас жарилась на солнце.       Вместе с отрядом из десяти бастардов, Ди устроил засаду в семи милях от замка Чейс. Около трёх дней назад в Столицу пожаловал доносчик — некий Греко из деревни Рансильва. Желая выслужиться перед Знатью и сыскать милость для своей деревни, мэром которой он собирался стать после смерти папаши, парень доложил, что у местной братии охотников на вампиров готовится покушение на графиню Кармиллу. Король вампиров не медля выслал на защиту своего доверенного лица десятку самых сильных полукровок. Возглавлял этот отряд, конечно, Ди. Дампиры остановились в небольшой роще, через которую проходила прямая и относительно безопасная дорога к замку Чейс. На случай, если охотники на вампиров найдут обходные пути через ущелья и скалы, Ди приказал четверым полукровкам ехать вперёд и патрулировать окрестности замка. Остальные члены отряда, расположившись на деревьях и на земле, ждали непрошенных гостей. Ожидание длилось с ночи, а потому они порядком заскучали. Лишь их лидер сохранял собранность, не давая себе поблажек.       Воин, стоящий на толстой ветви высокого дерева, казался сгустком ночной тьмы, не тающим в лучах солнца. Облачённый в чёрный плащ и чёрную же широкополую шляпу, бледный красавец осматривал окрестности. За плечом молодого человека, которому на вид было не более двадцати лет, висел тонкий изогнутый меч-«бастард» так отличающийся от прямого и массивного оружия, которым привыкла пользоваться армия Знати. Впрочем, этот дампир, в чьих жилах текла кровь Прародителя всех Аристократов, тоже отличался от остальных полукровок. Не смотря на то, что все они были ровесниками и воспитывались одинаково, прозрачные серые глаза Ди казались сосредоточением вековой скорби мира, и потому его губы никогда не знали улыбки. Остальные дампиры, особенно те, кого Ди избрал в свой отряд, гордились своим предводителем и относились к нему с глубоким почтением. Все, кроме одного.       Ди смахнул с плеча ворох хвойных иголок, отвлекаясь от дозора, и, придержав шляпу левой рукой, поднял взгляд вверх. На этом же дереве, едва ли не на самой его макушке, проворный как белка-мутант, сидел красноглазый полукровка, чьи длинные волосы насыщенного красного оттенка были подвязаны чёрным платком. Имя он носил соответствующее — Лава. И хотя он, как и все остальные дампиры, предпочитал чёрный цвет Знати, шевелюра, унаследованная от матери-простолюдинки, яркая как пламя и такая же неукротимая, выделяла его среди прочих. Лава считал себя заместителем Ди, хотя никто никогда не назначал его на эту должность, а так же его лучшим другом, что казалось ещё более нелепым.       — А вот и наши пташки, — подал знак Лава, указывая Ди и всем остальным направление.       Полукровки встрепенулись. Действительно, на горизонте показался небольшой отряд из дюжины путешественников на конях-киборгах. Охотники настолько преисполнились веры в себя, что не стали мудрить и поехали прямой дорогой. Что ж, они будут очень удивлены, когда поймут, что их сдали собственные соотечественники. С земли до слуха Ди донеслись перешёптывания: «Это что, отряд Лэнгов? Да, похоже на Лэнгов. Чёрт возьми, кто залетел к нам на огонёк».       От испепеляющей жары зрение Ди притупилось, и он воспользовался электронным биноклем: так и есть, во главе отряда темноволосая и ясноглазая Дорис Лэнг собственной персоной. Под свободным пепельно-серым непромокаемым плащом красавицы скрывались соблазнительные округлости фигуры в обтягивающей одежде. На эту самую стройную фигурку восемь лет назад покусился Магнус Ли — один из Кровожадных Лордов. Граф Ли был хладнокровно убит самой Дорис, на которую, по какой-то невероятной случайности, практически не действовали чары вампира. Что ж, это стало «роковой ошибкой старого дурака», как выразился со смехом молодой барон Майерлинг, когда рассказывал Ди эту историю.       По правую руку от Дорис ехал её младший брат Дэн — смуглый от загара и такой же темноволосый, как она. Смелый умный парень, но слишком ведомый своей сестрой. Когда Ди впервые увидел его, объезжая с дозором деревни Рансильва и Педро, Дэн был ещё мальчишкой. Ныне молодому охотнику уже исполнилось шестнадцать лет — он возмужал, что играло только на руку Ди. Негласный кодекс дампиров, включавший в себя весьма жестокие правила в отношении людей, тем не менее, содержал отступление, касающееся детей — убивать их, не важно, за проступки, считалось ниже всякого достоинства.       Идея войти в замок Чейс, наверняка, принадлежала Дорис. Дэн славился хорошим охотником, более собранным, чем его сестра. Он мог выстоять против мутантов, оборотней и даже вампиров среднего класса, но выше своей головы прыгнуть не старался. А Дорис покусилась на саму госпожу Кармиллу, Кровавую графиню, которая была едва ли не ровесницей самого короля вампиров. Видимо, случайный успех с графом Ли вскружил девчонке голову.       — Вот это удача, — раздался хриплый голосок где-то на уровне пояса Ди. — Тебе выпала честь поквитаться с нахальной девкой за убийство графа Ли. Твой отец щедро наградит тебя.       Полукровка Дракулы знал об этом и без невидимого комментатора, который всегда встревал когда не нужно. Расправившись с отрядом Лэнгов и взяв в плен их самих, Ди убьёт двух зайцев одним выстрелом. Он уважит и госпожу Кармиллу, сохранив её жизнь и спокойный сон, и графиню Лармику, отомстив за смерть её отца. После трагедии Лармика Ли служила в Столице, занимаясь разведением и тренировкой оборотней. Король ценил её труды, а значит оценит и голову Дорис Лэнг, которую Ди преподнесёт молодой аристократке в подарок.       Уголки губ Ди едва заметно дрогнули. Он отнял бинокль от глаз, посмотрел вниз и издал мелодичный непродолжительный свист. Бастарды пользовались тайной, разработанный ими лично, системой звуковых сигналов. Прозвучавший перелив означал боевую готовность. Не прошло и пяти минут, как роща опустела. Ни хруста ветки, ни шороха травы — личности в чёрных плащах скрылись, и их как ни бывало. Только робкие дневные птицы напевали свою трель, словно убеждая всю округу в безопасности этого места. Лава спустился с верхушки дерева на более низкую ветку, чтобы затеряться в еловых лапах. Ди прижался спиной к стволу, почти сливаясь с ним. Его правая рука напряжённо замерла, готовая в любой момент выхватить меч.       Дампирам оставалось лишь немного подождать. Одна из обыденностей их существования. Полукровкам приходилось регулярно патрулировать свои охотничьи угодья, устраивать засады, снимать чужие силки и расставлять собственные, охранять Столицу и преподносить Аристократам их врагов в качестве трофеев, чтобы те могли повесить головы недоброжелателей над своими каминами или запереть в ажурные клетки ради своего удовольствия. Противники Знати умели выживать в самых суровых условиях, благодаря своему чуть более высокому интеллекту, но дампиры опережали их по всем пунктам, с годами тренировок становясь ещё умнее и гораздо выносливее. Не первый год они успешно вели охоту на охотников, и такое качество как терпение уберегало отряд Ди от провалов в операциях, подобных этой.       О неспешном приближении врагов дампиров предупредил раздающийся издалека гомон. Лошадь Дорис Лэнг первая ступила на тропу между деревьев, и за ней последовали остальные всадники. Они шумно обсуждали план по захвату замка Чейс. Дорис поддерживала своих молодчиков, наивно полагая, что её замыслы остались неизвестны Знати. Если бы только Лэнги знали, что их сдал собственный соплеменник, если бы только поняли, что сбой погодных контроллеров, который они учинили, не остановил дампиров, то бежали бы на край света подальше от замка Кровавой графини. Ди, едва шевеля губами, начал отсчитывать секунды до начала операции. Коню-киборгу Дорис оставалось сделать ещё десяток шагов, чтобы очутиться прямо под сосной, на которой сидели Ди и Лава. Три, два, один…       За долю секунды Ди выхватил правой рукой свой меч и спрыгнул вниз. Полы его чёрного плаща магическим образом зацепились за ветку, на которой он ещё недавно стоял, и дампир налетел прямо на женщину во главе отряда, сбив её с коня. Удар оказался сильным, и Дорис отлетела назад, напугав остальных парней и едва не сбив брата с седла. Когда ноги Ди мягко коснулись земли, остальные дампиры, вооружённые и готовые к бою, мигом оказались рядом, окружив отряд охотников.       Лошадь Дорис, оставшись без всадницы, испуганно встала на дыбы, явно намереваясь проломить череп взявшемуся как из ниоткуда юноше. Воспользовавшись замешательством нападающего, и тем, что дампиров оказалось меньше, чем людей, Дорис вскочила на ноги и резво рванула в сторону, скрываясь меж деревьев. Выглядело это так, словно глупая девчонка сбежала, как только столкнулась с опасностью, но Ди знал, что это не правда. Он ловко увернулся от копыт механического коня и выстрела лазерной винтовки Дэна Лэнга, который в считанные секунды взял его на прицел, и бросился вслед за Дорис. Стоило Ди сдвинуться с места, как Лава уложил взбешённого коня, оставшегося без всадницы, одним метким ударом телескопического копья. Дэн, решивший ранить как можно больше нападающих, выстрелил в красноволосого дампира, но промахнулся на пару сантиметров. Перебрав пальцами опалённые пряди у правого виска, Лава недобро ухмыльнулся.       Оставив охотников на остальных членов своего отряда, Ди преследовал Дорис Лэнг. Жара всё же причиняла ему неудобства — скорость упала почти на пятьдесят процентов и девушка успела скрыться из виду. Пока Ди гнался за ускользнувший у него из-под носа охотницей, он вспомнил тот день, когда впервые увидел Дорис Лэнг в Рансильве. Молодая и красивая девушка в компании младшего братика, сироты. Ферма, за ограждение которой она не пустила отряд дампиров, держалась только на ней. На поясе кнут, который Дорис непременно бы пустила в ход, если кто-нибудь из разведывательного отряда посмел бы нарушить её территорию. Взгляд тёмных глаз острый, как кинжал и слишком суровый для такой молодой девушки. Ди в одиночку объехал её ферму вдоль заграждения, и Дорис сопровождала его со своей стороны. Не приметив ничего опасного, отряд Ди покинул ферму Лэнгов. Кто бы знал, что всего через год эта красавица прикончит одного из Кровожадных Лордов.       Дорис напала из засады. Воспользовавшись тем, что Ди потерял её меж деревьев, она поймала его кнутом за горло и опрокинула на землю. Дампир с сожалением отметил, что его скорость снизилась ещё на пять процентов, а сила — примерно на сорок процентов от нормального значения. В противном случае, смертная девушка, даже охотница с кнутом из шкуры оборотня, никогда бы не смогла застать его врасплох. Ди быстро исправил свою оплошность, вскочив на ноги и обнажив клинок. Петля на шее ему не мешала — полукровки дышали куда меньше и медленнее в сравнении с людьми, а Дорис этого не учла. Дампир одним прыжком сократил расстояние между ними. Пытаясь нейтрализовать противника, охотница пропустила по кнуту энергетический заряд. Обычный человек в этот момент уже упал бы на землю и бился в конвульсиях, но Ди это не остановило. Превозмогая боль, полукровка направил свой клинок в сторону Дорис. Узкое длинное лезвие почти коснулось груди девушки, когда она отбросила кнут и снова побежала. На этот раз она действительно пыталась спасти свою жизнь, но решилась на это слишком поздно.       Ей не стоило бравировать опасностью и чинить свои заговоры. Разящей молнией сверкнул клинок в руке Ди. Сухожилия на обеих щиколотках Дорис были перерезаны. С громким возгласом молодая женщина упала в сухую грязь, подняв сноп пыли и сухой листвы. Охотнице больше не светило бегать на своих ножках. Конечно, гордая девушка ещё пыталась ползти с глухим стоном по земле, обрывая траву и ломая ногти, но Ди уже склонился над ней.       — Хватит, сдавайся, — спокойно произнёс дампир, переворачивая её на спину. — Твой отряд уже повержен.       — Откуда ты знаешь?! — с усмешкой выкрикнула Дорис, приподнимаясь на локтях. Она хотела показать, что не боится, но весь её вид говорил об обратном: взгляд судорожно бегал, словно ища спасения, и губы дрожали от боли так сильно, что на подбородок стекала струйка слюны. Кровь текла из ран, и они уже загрязнились, пока охотница пыталась двигаться.       — А разве ты слышишь звуки сражения? — равнодушно поинтересовался дампир, не отходя от противницы.       Дорис затихла. И действительно. Птицы снова робко пели, и их трели не заглушали ни звуки стрельбы, ни звон стали о сталь. На глазах девушки заблестели слёзы. Она осознала, что если бы хоть один из её товарищей выжил, то помощь бы уже подоспела.       — Нет… Дэн… — прошептала Дорис, и по её щекам разлились мокрые дорожки.       — Может твой брат ещё жив, — это замечание было сделано не для того, чтобы утешить девушку. Ди просто предполагал.       Вынув из поясной сумки моток толстой верёвки дампир мастерски связал охотницу по рукам и ногам. Она даже не вырывалась и не пыталась ранить противника, хотя на её поясе висел кинжал. Ди понял, что она волнуется за брата, но сочувствию в его сердце места не нашлось. Он знал только свой долг. Ухватившись за верёвку поудобнее, Ди поволок пленницу обратно к месту засады. Она лишь тихонько всхлипывала от боли. Даже если Дорис Лэнг научилась выживать без посторонней помощи, полагаясь лишь на собственные силы и поддержку брата, даже если она причислила себя к охотникам на вампиров, то всё равно оставалась женщиной слабой и ранимой. Когда её щеки коснулась окровавленная трава, Дорис испуганно взвизгнула, словно подтверждая мысли Ди.       В месте облавы не только трава, но и кустарники, и деревья — всё было залито кровью. Алая жидкость впитывалась в иссушенную солнцем землю. Обезглавленные и выпотрошенные тела охотников украшали собой зелёную рощу. Несколько коней-киборгов тоже пали в битве. Довольные дампиры, слегка потрёпанные, но не побеждённые, слизывали кровь со своих пальцев и оружия. Некоторые не брезгуя присосались к запястьям и шеям поверженных врагов. Сейчас это был их единственный способ восстановить силы, потраченные в бою. И пускай полукровки ослабли, но сражение являлось стихией, в которой они жили с десяти лет, а потому у людей не было и шанса выстоять — с ними расправились жёстко и бескомпромиссно. Ди окинул взглядом место бойни. Всего десять охотников пали сегодня от рук защитников Аристократов: по большей части отряд составляли полные сил мужчины в самом расцвете лет, но среди них нашлись и самоуверенные юнцы. Их тела останутся здесь, в безымянной роще восемьдесят девятого сектора Фронтира, на радость ночным животным и плотоядным монстрам, а головы временно украсят тренировочный зал дампиров, пока не сгниют. Тогда их заменят на новые — это неизбежно.       Ди поднял Дорис за грудки, едва не порвав рубаху на объёмном девичьем бюсте, и заставил ту держаться прямо. Стопы девушки подвернулись, но с поддержкой дампира она выстояла.       — Смотри, — приказал полукровка, сдавливая её горло. — Смотри, что бывает с теми, кто вступает в борьбу со Знатью. Осознаёшь ли ты, на какую участь обрекла своих соотечественников?       Однако на лице Дорис не отражалось ни грамма раскаяния. Она, казалось, и не видела кровавого побоища. На радость ей Дэна Лэнга среди трупов не обнаружилось. Взгляд Дорис сосредоточился на брате, которого держал при себе черноволосый голубоглазый дампир. Дэн был избит и обезоружен, но всё же оказался жив, и девушка заметно приободрилась. На её лице появилась несоответствующая случаю дерзкая улыбка.       Поняв, что угрозы на неё не подействуют, Ди грубо подтащил Дорис к Лаве, который уже вывел своего коня из-за деревьев и готовился к отбытию. Удивительная собранность для такой взбалмошной личности. Именно поэтому Лава с лёгкостью мог выполнять роль заместителя Ди, хотя тот отказывался это признавать. Завидев командира, остальные полукровки тоже прекратили кровавую трапезу и отправились за своими лошадьми.       — Ты повезёшь её, — обратился Ди к Лаве и передал в его руки пленницу. — Я поеду к графине Кармилле и доложу об успешном уничтожении неприятеля. Нагоню вас примерно на половине пути.       — Ах ты, сын собаки! — громогласно принялась ругаться Дорис, когда сильные руки красноволосого дампира подняли её над землёй и перекинули через луку седла. — Кем была твоя мать? Шлюхой аристократов?! А твой отец кто? Самый уродливый из кровососов, которого башкой макнули в ядерные отходы?!       — Может стоит прикрыть ей рот? — со смехом спросил Лава, усаживаясь на своего скакуна и придерживая руками жертву.       — Пусть кричит что хочет, меня это не волнует, — спокойно ответил Ди и дал знак отряду отправляться в путь. — Солнце сядет, и на её крики сбегутся монстры со всего Фронтира. Для того, чтобы утолить жажду мести, графине Лармике достаточно увидеть только её голову. Остальное нам не слишком нужно — можете отрезать по кусочку хоть каждую милю до Столицы.       Дорис мгновенно замолчала, отчего раскатистый смех Лавы стал только громче. Дэна повесили на другое седло. Его одолел и поймал дампир по имени Брада, который явно не собирался скоро расставаться со своей добычей. Он связал молодого парня верёвкой, а рот предусмотрительно заткнул плотным кляпом. Ди одобрительно кивнул Браде, и тот молча принял этот знак уважения.       Отряд полукровок повернул в сторону Столицы, увозя с собой полученную добычу — обоих Лэнгов, головы остальных охотников и восемь вполне качественных коней-киборгов, уцелевших при побоище. Ди, выведя своего скакуна из-за деревьев, направился к замку Чейс.       Приближаясь к замку Ди поочерёдно встретил четверых соратников, продолжавших нести дозор. Разочарованные тем, что пропустили всё веселье, они повернули в сторону Столицы. Миссия завершилась, и завершилась успешно. В случае поощрения, Ди был готов замолвить слово за всех своих подопечных, даже тех, кто не участвовал в захвате Лэнгов — они в любом случае хорошо исполняли свой долг.       К тому моменту, как Ди проехал через ворота замка Кровавой графини, солнце уже таяло на горизонте. По сравнению с замком Дракулы в Столице, замок Чейс, находящийся на окраинах Фронтира, казался призраком. Он напоминал алую костяную клетку, вспарывающую небеса своими остриями, и между этими рёбрами всё ещё билось сердце, напитанное кровью многих невинных жертв. Безусловно, у Кармиллы присутствовал вкус. Роскошь и изящество прослеживались во всех элементах обстановки: в золочёных рамах бесполезных для вампиров зеркал и в лепнине каминов, которые почти не разжигались, в белоснежных скатертях на длинных обеденных столах, за которые никто никогда не садился, и в металлических завитках канделябров, закапанных воском. Когда Ди въехал в холл замка, стук копыт по мрамору эхом отдавался в каждом уголке, ибо кроме Кармиллы господ здесь не было, а штат слуг-простолюдинов, так часто сокращаемый и так редко пополняемый, стал очень мал. Ди вспомнил одну из непреложных истин, изречённых Богом-Прародителем: «мы лишь временные гости в этом мире». По мнению полукровки замок Чейс умирал, но он никогда не осмелился бы произнести вслух подобные слова.       У подножья лестницы в холле замка Ди встретили отнюдь не простолюдины. Перед ним стояла Аристократка, бледная, как лунный цветок, одетая в белое полупрозрачное платье, которое едва ли не сливалось с её кожей.       — Ах, вот и наш славный защитник, добро пожаловать, — проговорила женщина очаровательным детским голоском.       — Моё почтение, Принцесса Роз, — спешившись, Ди отошёл от коня и поклонился как можно ниже.       — Красавец, а ещё и вежливый, — красные губы Принцессы растянулись в улыбке. — Иди за мной.       Молодая женщина стала подниматься по ступеням широкой лестницы на второй этаж. Охотник следовал за ней на почтительном расстоянии. Механический конь так и остался стоять в холле не шевелясь по приказу хозяина.       Ди не ожидал увидеть Диану Роуз в замке графини, но прекрасно знал, что эта представительница Кровожадных Лордов любила путешествовать. Лишь изредка она возвращалась в свой родной замок, чтобы нагнать ужаса на местных жителей. Принцессу Роз всегда сопровождали четыре верных рыцаря. Сейчас их поблизости не оказалось.       — Госпожа Кармилла, а вот и наш прекрасный ангел-хранитель, — произнесла Принцесса, вводя Ди в большой полутёмный зал, отделанный красным и чёрным мрамором.       Кровавая графиня сидела на сияющем перламутром троне, сделанном из большой морской раковины, принадлежавшей когда-то водному монстру. Когда Принцесса Роз села на более скромное кресло, стоящее возле трона, стала очевидна их разительная непохожесть. Не смотря на то, что обе женщины были древними членами Кровожадных Лордов, Диана Роуз навечно осталась в юном теле, покоряя окружающих своей нежной и невинной красотой, но Кармилла, являя облик взрослой женщины, представляла собой самый цвет Аристократии. Алые миндалевидные глаза, белая как мрамор кожа, тонкие, но в тоже время чувственные губы, за которыми прятались острые клыки. Откровенное платье из красного шёлка подчёркивало статную фигуру и полную грудь графини, а золото украшало длинную шею, тонкие пальцы и держало алые длинные волосы в высокой причёске. Подле трона Кармиллы сидела юная семнадцатилетняя особа с большими синими глазами, чьи чёрные волосы графиня причёсывала острыми алыми когтями.       — Это Лори Найт — моя новая фаворитка, — пояснила Кармилла, заметив, что Ди смотрит на девочку в белом платье. Её бархатный голос растёкся по зале, оживив её. — Она онемела из-за радиоактивного облучения в моём районе. Родители Лори умерли, а один добрый наёмник подарил её мне.       Ди ничего не сказал на этот счёт. Он знал, что смертная девчонка пробудет в фаворитках недолго. Покамест её холят и оберегают, словно любимую куклу, но когда Кармилле преподнесут очередной «подарок», бедняжка Лори будет осушена своей покровительницей до дна. Ди отвернулся от девушки. Его это не касалось.       — Кровавая графиня Кармилла, хранительница восемьдесят девятого сектора Фронтира, — произнёс полукровка, обращаясь к хозяйке замка и вставая на колени перед её троном. — Ди, охотник-дампир, к Вашим услугам. Моё почтение и Вашей гостье — Принцессе Роз Диане, хранительнице тридцать первого сектора Фронтира. Спешу доложить, что недоброжелатели устранены, и более спокойствию госпожи ничто не угрожает. Бунтовщики мертвы — их тела скоро будут съедены ночными существами, а зачинщики — сестра и брат Лэнги отправлены в Столицу. Прошу прощения, госпожа, что не мог предоставить их Вам в личное распоряжение.       — Прекрасно, прекрасно, — Кармилла довольно улыбнулась, длинными когтями слегка оцарапав кожу на голове Лори, и тут же слизав алые капельки. — Не стоит беспокоиться о том, что я не расправилась с этими Лэнгами лично. Я прибуду в Столицу ко времени их казни. А теперь встань, храбрый воин, я хочу получше тебя рассмотреть.       Ди повиновался. Ему не нравилось, когда его разглядывали, но желания Прародителя и Кровожадных Лордов он должен был ставить превыше своих. Охотник выпрямился, взгляд его серых глаз был устремлён в сторону Кармиллы, но смотрел он будто сквозь неё.       — Невероятный красавец. Ты оказалась права, Диана, он настоящий ангел, — Кармилла склонила голову чуть набок, будто так могла углядеть больше. — Какая осанка, какой профиль. Я вижу в тебе черты нашего благородного Прародителя, но и его наложница не поскупилась, отдав своему единственному дитя значительную часть своей красоты…       — Не говорите так, — вставила реплику Принцесса Роз, надув губки, как маленькая девочка. — Я не верю, что в этом прекрасном создании есть хоть немного от смертного, хоть его и выносила простолюдинка.       — Полно, милая, люди бывают порой полезны, — Кармилла со снисхождением отнеслась к тому, что её перебили, хотя была старше и могущественнее Дианы, и вполне могла сделать той замечание. — К тому же именно я посоветовала избрать Мину Прекрасную носительницей королевского семени. Как видишь, я не ошиблась. Эти великолепные серые глаза, эти холёные, не смотря ни на что, пальцы, эти идеально очерченные губы — наследство Мины. Бедняжка увяла, выносив королевское дитя, как грустно.       По улыбке Кармиллы, появившейся после этих слов, каждый мог бы понять, что ей ничуть не жаль простолюдинку. Ди сжал кулаки. Речи Аристократок жгли его грудь будто огнём. Он проявлял непозволительное раздражение. Возможно, так сказывалась на нём усталость, накопившаяся за целый день, проведённый под солнцем.       — Прошу меня простить, леди, но мне надо нагнать свой отряд и возвращаться в Столицу, — охотник поклонился сперва Кармилле, а затем отдельно — Диане. — Служба не ждёт.       — Разумеется, Знать Фронтира не может чувствовать себя в безопасности, пока знаменитый охотник на людей не выполняет свою работу, — лёгким жестом изящной руки Кармилла указала на двери. — Спешите, и передайте Великому Прародителю мои благодарности. Вас должны щедро наградить.       — Сохранность ваших жизней для меня уже награда, — отозвался Ди и поспешил уйти. От трона юноша отходил спиной вперёд, и только сделав положенные двадцать шагов, повернулся спиной к Аристократкам.       Ди спешил покинуть замок Чейс. Из-за задержки ему требовалось куда больше времени, чтобы нагнать свой отряд. Они не могли появиться в Столице поодиночке после такой триумфальной победы.       Наступила ночь, но жара ещё сохранялась. Если контроллеры не будут починены, то очень скоро владения Кровавой Кармиллы превратятся в бесплодную пустыню. Впрочем, тогда всё встанет на свои места. Ди гнал механического коня, а между тем ему вспоминались слова графини, касающиеся его матери.       — Бедная Мина, — опять вставил своё невидимый комментатор. — Ты всё ещё жалеешь её, но тебе прекрасно известно, что своей участи ей было не избежать…       Жемчужные зубы прокусили бледную тонкую губу до крови. Ди крепче сжал поводья, заставив собеседника замолкнуть. Воспоминания снова завладели его сознанием. Воспоминания о том, как из мальчика-полукровки, который ничего не знал об этом мире, словно из грубого куска стали вытачивали совершенное оружие.       В три года Ди отняли у матери. Сейчас он уже почти не помнил черт её лица, не помнил её голоса, не помнил того имени, которым она его называла. Или лгал себе, что не помнит. Зато живы были воспоминания о школе дампиров, в которых преподавали аристократы и их слуги. Все полукровки хорошо запомнили свою первую воспитательницу — бабку-дампиршу, которую они прозвали Гадюкой. Старая ведьма учила своих подопечных манерам, чтению, письму и истории, и помогали ей в этом молодые простолюдины, нанятые для служения Столице. У Старухи-Гадюки был скрипучий голос, почти такой же, как у извечного спутника Ди. Мальчики и девочки побаивались её кривой клюки, которой она их поколачивала время от времени за проступки.       Ди улыбнулся. Палка Гадюки оказалась не самым страшным наказанием. Когда дампирам исполнилось шесть лет, и все они переросли свою няньку на голову, их направили дальше, в школу боевых искусств. Там Ди впервые познакомился с бароном Майерлингом, и множеством других Аристократов, сведущих в искусстве боя. В стенах училища молодые дампиры будто в реальности дрались с оборотнями, мелкими драконами, големами и барбароидами. Учились убивать не смотря ни на что и причинять вред не убивая. Мышцы болели сутки напролёт. Победы над монстрами давались большой ценой, но всякий боялся оказаться среди проигравших. В случае провала тебя на сутки привязывали к позорному столбу за руки, и любой мог наказать неудачника поркой ради развлечения. Ди никогда не висел на позорном столбе, но и пороть провинившихся ему не доставляло удовольствия.       Следующая ступень обучения — девять лет, и вот подростки-дампиры сражаются уже со Знатью. Аристократы в ночи превосходят полукровок силой и скоростью, однако позорный столб всё больше пустует. В качестве дополнительных занятий дампиров учат не только убивать, но и красиво казнить, на потеху толпе. Казни в Столице — частое явление. Для этого на окраине города и построили величественный Колизей, прототип которого существовал ещё в древние века, задолго до ядерной войны. На этой арене многие сложили свои головы — простолюдины, монстры и провинившиеся перед Великим Прародителем Аристократы. В самом конце обучения полукровки провели массовую казнь, и жертвами их пыток стали те самые простолюдины, которые некогда помогали бабке-Гадюке успевать приглядывать за восьмидесятью восемью маленькими дампирчиками. Все они сдали экзамен не поколебавшись…       Мина Прекрасная умерла не на глазах у всех. Когда Ди исполнилось двенадцать лет, его обучение завершилось. Хотя возраст этот был незначителен по меркам людей, выглядел он как юноша, а не как ребёнок, потому что благодаря крови Аристократов дампиры развивались быстрее. В ту ночь Великий Прародитель оказал Ди честь и пригласил в свои покои. Там молодой дампир впервые за много лет снова увидел ту, что подарила ему жизнь. Он узнал её. Мина была уже не так юна и красива, но всё же оставалась очаровательной женщиной в расцвете лет.       Прародитель подвёл Мину к Ди, и позволил им поговорить. Мать восхитилась, каким прекрасным он вырос, каким сильным юношей стал. Она сказала, что гордится им, и пролила благодатные слёзы на его ладони, которые на краткий миг взяла в свои руки. Ди застыл на месте, шокированный произошедшим, и не мог найти слов любви для этой женщины. За время обучения он разучился ощущать эмоции, которые мешали бы ему хорошо выполнять свою работу.       Ди хотел что-то сказать матери, старательно подбирал слова, но Прародитель, видя эту заминку, не дал раскрыть ему рта. Король вампиров обладал силой и властью, и Ди не мог ему перечить.       Прародитель сказал: «смотри».       Ди смотрел. Смотрел, как вампир гипнотизирует Мину, как отводит её голову на плечо, чтобы обнажить изгиб шеи. Дампир, не смея шевельнуться, наблюдал умирание молодой женщины, когда Предтеча обнажил клыки, вонзил их в тонкую шейку и начал пить кровь жадными глотками. Она еле слышно стонала, не в силах сопротивляться чарам своего повелителя. Прошло не больше пары минут, как Мина Прекрасная обратилась в ничто. Просто ссохшееся тело у ног короля вампиров…       Ди помотал головой, избавляясь от наваждения, и сморгнул влагу с глаз. Этим воспоминаниям не место в его голове, если они всё ещё вызывают такие эмоции. Он — слуга Великого Предтечи, и рождён ради процветания Аристократии. И всё же, глаза Мины, такие пустые и остекленевшие, казалось, будут преследовать Ди во сне и наяву до конца дней.       Он вгляделся в даль. Пыльные клубы впереди подсказали дампиру, что он нагоняет свой отряд. Ди стегнул коня поводьями и припал к его шее. Киборг перешёл на галоп.