Ди - охотник на людей

      После казни Дорис Лэнг мучалась на колу ещё три ночи. Вся Знать Столицы ежевечерне ходила смотреть на её бренное тело, которое каким-то образом ещё удерживало в себе жизнь. Обнажённая, покрытая сочащимися сукровицей струпьями, она походила на старую куклу, брошенную на оживлённой улице. Она не открывала глаз, и лишь иногда с губ девушки слетал редкий стон — на большее у неё не хватало сил. Дампиры из отряда Биллнота, которым поручили позаботиться о приговорённой, два раза в сутки насильно вливали ей в рот воду, чтобы продлить жизнь, и обмывали тело, чтобы аристократам было приятнее лицезреть её мучения.       Рано утром, когда фонари в Столице погасли, а Знать разошлась по своим тёмным домам, Ди тайно проник в Колизей. Едва он ступил на арену, как в нос ударил мерзкий сладковатый запах подгнивающего мяса смешанный с кислым ароматом пота. Вид изувеченной им девушки не вызвал ужаса или сожаления в сердце дампира, но всё же он пришёл сюда с определённой миссией. Ди так и не смог ответить себе, почему это делает, но посчитал, что Лармика Ли отомщена, и с Дорис пора покончить.       — Всё-таки ты Аристократ только наполовину, — высказался паразит, словно подводя итоги размышлений Ди. Но когда его хозяин приблизился к висящей на колу девушке, вкрадчиво поинтересовался: — Ты точно хочешь это сделать? Даже вопреки увещеваниям Майерлинга?       — Майерлинг ничего не узнает, как и никто другой, — отозвался Ди едва слышно. — А Знать не разочаруется. Будет ещё много жертв, кроме этой.       — Тогда давай окажем красавице услугу и сократим её страдания, — захихикал симбионт.       Дампир поднял взгляд, в последний раз посмотрев на девушку. Охвативший Дорис лихорадочный жар делал её не менее красивой, как если бы это был жар любовный. Лицо её стало бледной фарфоровой маской: глаза прикрыты, словно у спящей, а слегка припухшие губы и щёки красны. Это была смертельная красота, в которой находили удовлетворение Аристократы. Ди сжал пальцы левой руки вокруг запястья девушки. Под шершавой и прохладной на ощупь кожей редкими толчками билась жилка, сообщая о том, что Дорис пока ещё жива.       — Действуй, — приказал дампир своему спутнику.       Симбионт хихикнул, но исполнил то, о чём они условились заранее. Тот вид паразитов, к которым относился вечный спутник Ди, генерировал жизненную силу, если насыщался, но будучи голодным вполне мог отнимать её у других существ. Дорис конвульсивно затряслась, словно пытаясь вырваться из смертельной хватки дампира. Губы девушки приоткрылись и она издала протяжный стон, перешедший в хрипы. Дорис заплакала, хотя глаз так и не открыла, и влажные дорожки расчертили пылающие щёки. Затем тело её замерло, и жизнь покинула этот изуродованный сосуд. Сердце охотницы на вампиров разорвалось в груди. Дорис обмякла, и тогда Ди отпустил её.       — Как жаль, что скоро про неё все забудут, — произнёс Левая Рука, когда его хозяин поспешил скрыться с места преступления. — Зато на тебя и Лаву всё равно свалится небывалая слава.       Симбионт сказал эти слова со смехом, но они сбылись, как пророчество. Теперь завидев Ди, несущего свою службу, Аристократы уважительно кивали ему в знак приветствия, и дампиру приходилось оказывать им ответные любезности. Некоторые пытались разговорить королевского сына, но им приходилось довольствоваться малым. Те, что были поумнее, выбирали для болтовни другого полукровку. Лава стал центром внимания молодых представителей Знати. Девушки-вампирессы не давали красноволосому дампиру прохода, восхищаясь его внешностью и силой. Он стал для них экзотикой по сравнению с ровесниками-Аристократами. Лава купался в славе, но при этом проглатывал обиду на отца: тот так и не признал своего бастарда.       — Госпожа Кармилла и графиня Лармика передают свои благодарности. А если столь близкие королю особы счастливы, то и сам Великий Прародитель тоже счастлив, — это было первое, что сказал Майер, остановив Ди и Лаву у конюшни, пока остальные дампиры занимались сборами.       Наступил вечер. Небо ещё сохраняло багряные оттенки, и отряд Ди отправлялся в ночной дозор. Простолюдины выводили коней-киборгов наружу и подавали полукровкам необходимое снаряжение в седельных сумках. Остальные дампиры делали вид, что не замечают Майерлинга, хотя появление наставника в такой час вне тренировочной площадки выбивалось за привычные рамки.       — И через сколько по-твоему о нас снова начнут забывать? — поинтересовался Ди, желая услышать от тренера вполне прямой ответ.       — Не скоро, даже не надейся, — усмехнулся барон. — Король настолько доволен поимкой Лэнгов и проведённой казнью, что решил доверить своему сыну-дампиру и его подчинённым миссию особой важности.       — А я гадал, уж не показалось ли мне, как вчера ночью в дворцовом зале собраний горели свечи, — вставил своё слово Лава. — Состоялся совет?       — Состоялся, — Майерлинг понизил голос до заговорщицкого шёпота. — Но если вы распустите языки, я их лично отрежу.       — Я нем как могила, — Лава провёл пальцами по губам, застёгивая их на воображаемый замок.       — Просвети нас, — Ди подступил ближе к Аристократу, чтобы ничего не пропустить.       — Столица планирует атаку на Город Света раньше, чем они достаточно окрепнут, чтобы напасть на нас, — поделился Майер, одними глазами следя за окружением, чтобы их не подслушивали. — Великий Прародитель покушается на дочь короля Элборна — Шарлотту. Если она станет заложницей, то её отец и брат скорее всего сдадут город. А когда Город Света падёт, простолюдины Фронтира снова полностью и безоговорочно покорятся власти Аристократии. Разумеется, все мятежники умрут, а Шарлотту казнят в Колизее.       — Так вот почему нас отправляют объезжать деревни вокруг Города Света, — высказал догадку Ди. — Мы давно к нему не приближались. Нужно убедиться, что всё спокойно. И только после этого можно переходить к активному нападению и захвату принцессы.       — Такова задумка Великого Прародителя, — согласился Майерлинг. — Пока это всё, что я могу сообщить. И не забывайте: вы поклялись хранить молчание до официального оглашения.       — Обещаю, — отозвался Ди, многозначительно посмотрев на товарища.       — А Лэнги были как-то связаны с городом Света? — в свою очередь поинтересовался Лава, игнорируя ранее сказанное.       — Ты проявляешь чудеса сообразительности, — иронично произнёс Майер. — Возможно, но пока их связь не доказана.       — Отправляемся, — скомандовал Ди, возвращаясь к своему отряду, и тем самым завершая беседу с Майерлингом. Лава, как и всегда, последовал за командиром.       Ночи ещё оставались слишком короткими, полукровки стремились как можно скорее покинуть Столицу, чтобы прибыть в назначенное место под покровом темноты. Ничто не действовало так отрезвляюще на простолюдинов, как обнаружить утром, что за ночь их город оккупировали бастарды Знати.       Проводив Ди и Лаву взглядом, Майерлинг направился к тренировочному корпусу. У барона имелись свои обязанности, которыми не стоило пренебрегать. Опустевшую площадь перед дворцом застилал сумеречный туман — для Аристократов наступило утро, но большинство из них оставались в своих домах, готовясь к выходу во тьме. И всё же на своём пути Майер встретил Аристократа, которого никогда ранее не видел так близко от корпуса полукровок.       — Ваше Высочество, — произнёс барон с уважением и поклонился черноволосому молодому человеку.       Аристократ кивнул в ответ, почти не смотря на Майерлинга. Пылающий алым взор пал на точёный профиль Ди, выделив его из толпы. Раду проводил взглядом отряд, отъезжающий от конюшни. Враг даже не заметил его, вероятно потому, что слишком низко опустил поля своей дорожной шляпы. Презрительно фыркнув, принц плотнее запахнул свою чёрную мантию и отправился в город.       Единственным жителем Столицы, который не удовольствовался новыми порядками, стал Раду Дракула. Принц вампиров, активно вращающийся в кругах знатной молодёжи, резко покинул привычное общество и начал держаться в стороне, когда понял, что все вокруг говорят о дампирах. Бастарды служили Столице уже пол сотни лет, а их только что резко заметили, стоило только Ди выйти на свет. И последней каплей в чашу абсурда стало то, что сам Бог-Предтеча помешался на полукровке. Ди стал претендентом на корону, но Раду знал: если дампир сядет на трон вместо него, то власти Аристократии придёт конец. Раду шёл по главной Столичной улице, сливаясь с остальным народом, выходящим на улицы. Он думал о вчерашнем собрании, на котором присутствовал.       Король объявил, что готовится кампания против Города Света. Основанный Элборнами, этот охраняемый форт представлял собой последний оплот надежды для простолюдинов-бунтовщиков в борьбе со Знатью. Выслушав своих воинов и советников, король Дракула решил, что устранив Себастьяна и Алана Элборнов, можно покончить с мятежниками. Первый этап, разведку, сейчас выполнял отряд Ди. Второй этап, похищение принцессы Шарлотты Элборн, предназначили лично Ди и Лаве, двум наиболее отличившимся полукровкам. Раду резко высказался против этого, предлагая свою кандидатуру, но король остался глух к доводам сына. Принц покинул зал собраний в бешенстве, и это состояние не исправил даже дневной сон.       Раду зашёл в дом, возле двери которого крохотная золотая табличка гласила: «Ритуал». Столь скромно оформленное заведение с лаконичным названием было элитным клубом Столицы. Хозяйка клуба предоставляла своим немногочисленным избранным посетителям возможность испить свежей крови прямо из шей хорошеньких простолюдинов, под аккомпанемент красивой музыки, исполняемой молодыми Аристократами. В этом месте Раду надеялся забыть о Ди.       Отдав свой плащ слуге-простолюдину на входе, Раду остался в чёрном костюме-двойке состоящем из брюк и сюртука, и чёрной рубашке прямого кроя с рюшами на рукавах. Ворот его рубашки скрепляла брошь-дракон, символ знатного рода Дракула. В другом месте принц тут же привлёк внимание остальных гостей, но не в «Ритуале». Здесь Аристократы, сидя на мягких полукруглых диванах, расставленных вокруг сцены в шахматном порядке, были скорее увлечены своими жертвами, чем остальным миром. Погруженный в желтоватый полумрак зал, освещали только небольшие витиеватые факелы, расположенные на стенах.       Раду нашёл себе свободное место поближе к сцене и сосредоточился на сложной мелодии, что вытекала из-под пальчиков арфистки. Знать, нашедшая своё призвание в музыке, играла здесь добровольно, стремясь поделиться своим мастерством с благодарными слушателями. Подошедшей хозяйке, которая всегда принимала его заказы лично, принц сказал, что желает пригласить какого-нибудь утончённого юношу. Всё было исполнено через несколько минут, но не совсем так, как хотел этого Раду. Красивого простолюдина лет шестнадцати он получил, но привела его не хозяйка, такая же простолюдинка, как и продаваемые ей жертвы. Жертву вела под руку высокая аристократка с длинными белоснежными волосами, которые водопадом ниспадали по её спине, одетая в белое платье с высоким воротом, что только подчёркивало её бледность и оттеняло алые пронзительные глаза. Перед Раду во всём своём великолепии предстала графиня Лармика Ли.       — Я угощаю, мой принц, — произнесла Лармика, подводя простолюдина к Раду и делая реверанс. Жемчуга и алмазы в её волосах звякнули при поклоне.       — Приветствую, графиня Ли, присоединяйтесь ко мне, — отозвался Раду, оставаясь вежливым и невозмутимым, как предписывал этикет. Лармика присела на свободный край дивана.       Раду взял безвольного простолюдина за руку и заставил его опуститься на колени. Если бы Лармика могла знать о чём он думает, Раду подумал бы, что Аристократка насмехается над ним. Молодой юноша очень походил на Ди, особенно сейчас, бледный от многочисленных поцелуев Знати: такие же волнистые тёмно-каштановые волосы, такие же серые бесцветные глаза, прямой нос и изящные руки. Лучшего он и пожелать не мог. Раду с удовольствием вонзил свои клыки в шею юнца. Простолюдин не издал ни стона, даже когда стоял на пороге смерти, что только раззадорило принца. Высушивание жертв до смерти не приветствовалось в «Ритуале», но Раду не смог сдержаться. Вид недвижного тела, свалившегося на пол у его ног, так понравился принцу, что он не разрешил слугам-простолюдинкам его унести. Раду хотелось потешить себя фантазиями о бездыханном и поверженном противнике.       Гнев принца притупился, и он мог позволить себе составить графине Ли компанию на этот вечер. Раду повернулся к своей компаньонке и хорошенько рассмотрел Аристократку, наверное впервые заметив её как женщину, а не как верную слугу королевской семьи. Лармика Ли считалась хорошенькой даже по меркам Аристократии. Перестав стареть в семнадцать лет, она остановилась в той чудесной поре, когда молодость только зачинается, а до увядания ещё далеко. И с трудом верилось в то, что эта изящная леди без единого изъяна, в которой везде прослеживалась утончённость от кончика носика до пальцев ног, могла укрощать оборотней.       Когда замок Ли рухнул по вине Дорис Лэнг, Лармика впала в отчаяние, уверовав в то, что это крушение означает и начало гибели всех Аристократов. Но верный оборотень Гару не дал ей погибнуть, вытащив из-под завалов и спрятав в надёжном, лишённом солнца месте. Когда графиня Ли очнулась, Гару уже подготовил закрытую повозку и гроб, чтобы отвезти свою хозяйку в Столицу. Поначалу Лармика жила в городе как гостья, и только затем, благодаря своему верному слуге, обнаружила в себе скрытые полезные таланты. Король испытал претендентку в дрессировщицы на пяти оборотнях самой распространённой масти: волк, змея, медведь, паук и лев. Лармика прошла испытание, заставив всех их слушаться себя. С тех пор утончённая Аристократка состояла на службе у короля. Раду не привык видеть её в нарядном платье в пол, украшенном золотом, жемчугами и бриллиантами. По мнению принца графиня Ли выглядела эффектнее в том вызывающем костюме, который надевала для выходов на арену Колизея, когда натравливала своих хищных подопечных на врагов Знати.       — Что Вас тревожит, мой принц? — поинтересовалась Лармика. — Вы смотрите на меня уже пять минут, не отрываясь.       — Прошу прощения, графиня, — ответил Раду, одарив собеседницу лёгкой полуулыбкой. — Вы очень проницательны.       — Я могу Вам чем-то помочь? — настояла Аристократка, не давая принцу уйти от разговора. Лармика придвинулась ближе. — Для меня нет большего желания, чем помочь сыну нашего великого короля.       — Значит Ди ты бы тоже помогла, попроси он о том? — оскалившись задал вопрос Раду.       — Не поймите меня неправильно, Ваше Величество, — сказала Лармика, дерзко сжимая руку принца в своих ладонях. — Ди красив, силён и заслуживает уважения. Однако он просто воин, хоть и хорош в этом. Но для того, чтобы быть правителем этого недостаточно.       — А что, если я скажу тебе, что мне нужны личные наёмные убийцы, — произнёс Раду, ища знаки сомнения на лице графини Ли. — Смогла бы ты мне помочь?       Слова принца звучали весьма провокационно. Вся Знать, приближённая к королю и члены королевской семьи, находились под защитой полукровок и пользоваться услугами сторонних воинов означало идти против воли самого Великого Прародителя.       — Если подумать, вполне возможно, — отозвалась Лармика после недолгой паузы. Ни одна черта её точёного личика не дрогнула при этом заявлении. — Довольно много наёмных убийц сотрудничают с Аристократами, но их сложно найти. Они тоже боятся дампиров, как и все простолюдины.       — Говори яснее: есть у тебя кто-то на примете или нет? — Раду не был настроен долго вытягивать информацию, пусть даже беседа со столь привлекательной девушкой доставляла ему удовольствие. Принц начал терять терпение.       — Да, разумеется, — тут же спохватилась вампиресса, ещё ближе придвигаясь к Раду. Теперь она практически шептала ему на ухо. — Отправляйтесь в Барбарой, там всегда найдутся желающие поработать. Для более тонкой и тайной работы рекомендую разыскать Дьявольский Корпус. Они проезжали мимо Столицы в поисках работы совсем недавно, но были изгнаны из-за приказов Бога-Предтечи. Если требуется один человек, готовый на всё — это Джон М. Брэсселли Плуто VIII. Он недавно доставил девушку Лори Найт графине Кармилле в качестве подарка, чем зарекомендовал себя как сторонника Аристократов.       Раду не ожидал услышать сразу три варианта, вполне подходящих. Это его приятно удивило. Он понятия не имел, откуда графине Ли известно так много о наёмниках, но тут же почувствовал притяжение к этой девушке: в эту ночь сама судьба послала Лармику к нему.       — Я бы расцеловал Вас, дражайшая госпожа, если бы только посмел, — Раду с благоговением склонился к изящной ручке Аристократки и запечатлел на ней долгий поцелуй. — Я обязан Вам.       — Просто не забывайте о тех, кто оказывал Вам содействие, когда сядете на трон, мой принц, — обнажив маленькие клычки в улыбке, отозвалась Лармика. — Это лучшая политика.       Раду поднялся и переступил через остывающий труп юноши, будто это всё ещё был Ди. Извинившись перед графиней Лармикой и заплатив сполна хозяйке «Ритуала», Раду покинул заведение. Принц направился во дворец. Теперь у него имелся план, требующий немедленного исполнения.       А в это время, в нескольких сотнях миль от Столицы в абсолютно безопасном и свободном от Аристократов Городе Света принцесса Шарлотта Элборн сидела на полу у камина и читала большую старую книгу. Она делала это тайно, потому что ей давно полагалось находиться в постели, но юной девушке даже в такой поздний час оказалось затруднительно оторваться от витиеватых букв, что заманивали её в свой мир.       В свои семнадцать лет Шарлотта считалась образцом красоты и изящества. Стройная хрупкая фигура, большие карие глаза, отливающие золотом при свете солнца, длинные каштановые волосы, изящные ножки и ухоженные ручки. Она идеально подходила на роль принцессы, коей её все считали. И хотя в жилах членов семьи Элборн не текла благородная кровь, люди Фронтира, освобождённые от гнёта кровожадной Аристократии, хотели видеть их своими правителями. Шарлотте никто не приписывал особую роль, но она очень старалась соответствовать полученному титулу. Девушка умела играть на пианино, петь песни и романсы, читать наизусть стихи и поэмы. Почти каждый день Шарлотта приходила в городскую школу, чтобы помочь детям получить образование. В других местах люди порой не умели даже читать и писать, и это ужасало её до дрожи. Она старалась подавать собой пример добродетели, и жители Города Света считали Шарлотту чуть ли не мессией, посланной с небес. Алан Элборн гордился своей маленькой сестрёнкой, как и Себастьян, их отец. Но даже они не подозревали, что у Шарлотты есть тайна. Её самоотдача стала результатом не только воспитания и врождённых качеств. Просто девушка знала, как выглядел мир до первой очистительной войны.       То, что осталось от Земли в результате ядерной атаки стран Старого Мира друг на друга, захватили могущественные Аристократы. Опьянённые властью от собственного бессмертия, они не знали меры в жестоком обращении с челядью. После Армагеддона выжившие и размножившиеся заново люди превратились в грубое и глупое стадо, сдерживаемое собственным страхом. Но не смотря на то, что мир поделился на хищников и их жертв, Фронтир пришёл к процветанию. В небо устремились шпили замков, вокруг которых строились лаборатории, заводы и космические станции. Не просто так вампиры называли себя Знатью. Они обладали многими знаниями и дали людям гораздо больше, чем те заслуживали. Аристократия позволила простолюдинам выжить и научила труду. Сушу и моря населили ужасные монструозные животные, но их мясо могло прокормить множество голодных ртов. Кони-киборги оказались выносливее живых лошадей, а погодные контроллеры могли поддерживать идеальную температуру и влажность для посевов. Только благодаря Знати, земель, сейчас называющихся Фронтиром, коснулся научно-технический прогресс. Позднее, потомки тех самых людей, которые видели, как создавалалась великая цивилизация, восстали и исказили дары Аристократии, приведя к упадку то, что когда-то было расцветом…       Шарлотта читала старинную книгу изданную ещё в то время, когда Знать пребывала на пике своего величия, и всё больше влюблялась в эту историю. Перечитывала её в который раз, но всегда находила новые интересные места, представляя Аристократов не узурпаторами, а мудрыми и честными правителями. Девушка понимала, что такие мысли крамольны, а подобное чтиво давно запрещено. Не известно, как этот фолиант уцелел и каким образом оказался в той загруженной до отказа телеге, куда добрые жители Фронтира собирали свои книги для школы в Городе Света. Шарлотта была рада, что такая ценность попала к ней в руки, но находку приходилось прятать, ведь брат и отец не одобрили бы её. Молодой девушке нравилось иметь свою тайну. Она словно проникала в тайны Аристократов, которые не раскрыли людям всех своих секретов, и всё же сделали их жизнь значительно лучше.       — Шарлотта, милая, почему ты сидишь здесь? — раздался от дверей спокойный и тихий старческий голос, который напугал девушку до полусмерти. — Я думал ты уже лежишь в кровати и хотел пожелать тебе спокойной ночи.       Девушка ловким отработанным движением спрятала книгу за каминную полку. Она не слышала, как открылась дверь, и теперь сердечко её колотилось слишком быстро. Шарлотта встала на ноги оправляя длинную ночную рубашку нежного персикового цвета.       — Я засмотрелась на огонь, папа, и задумалась, — девушка глубоко вздохнула, успокаиваясь. Место, где она сидела не просматривалось от дверей — мешало кресло.       В дверном проёме показалось инвалидное кресло Себастьяна Элборна. Он выглядел очень старым для своих пятидесяти лет, седым и истощённым. К тому же ноги его пострадали, когда он участвовал во второй очистительной войне. Мать Алана и Шарлотты умерла тогда же. Алан тоже был здесь — высокий широкоплечий блондин со светлой кожей и голубыми глазами, совсем не похожий на смуглую кареглазую сестру с её волнами каштановых волос. Брат помог отцу подняться на второй этаж, и освещал ему путь подсвечником с тремя свечами, потому что в доме давно погасили свет.       — Добрый вечер, брат, я как раз собиралась ложиться, — Шарлотта улыбнулась и направилась в сторону кровати. Это не было ложью — девушка уже заплела волосы в косы и переоделась, но таинственная книга снова поманила её. — Но сперва расскажите, как прошло собрание.       — Это не подходит для ушей юной леди, — прокряхтел старик, подъезжая на своём кресле к кровати дочери. Кресло Элборна было автоматическим, управлялось с панели на подлокотниках, и питалось от электрических генераторов. Чудо техники и наследие Аристократов.       — Я уже говорила, что выросла, и мне больше не снятся кошмары, — настояла на своём Шарлотта. — Отец, пожалуйста.       — Он прав, Шарлотта, — поддержал отца Алан, следовавший по пятам за отцом и неся подсвечник. Брат всегда старался защитить сестру от всех бед, хотя обе стороны понимали, что это невозможно.       — Грядёт третья очистительная война, — настояла на своём девушка. — Я не хочу умирать как мама, только потому, что не буду готова.       Эти слова задели обоих мужчин: Шарлотта всегда напоминала им о покойной жене и матери. Добрый нрав и красоту она унаследовала именно от неё.       — Расскажи ей, Алан, — со вздохом согласился Себастьян, прерывая все возражения сына.       — Хорошо, — Алан не был в восторге от этой идее, но отцу покорился. — Мы собрали глав Города Света, и объяснили им, что грядёт новая война, возможно более разрушительная, чем две предыдущие. Но прежде, чем поднимать восстание, нужно решить две проблемы. Первая — нам необходимо узнать, что скрывают стены Столицы. И вторая — устранение дампиров. Именно полукровки доставляют больше всего неприятностей людским воинам. Охотников на вампиров становится всё меньше. Недавно был разгромлен отряд Лэнгов из Рансильвы, а Дорис и Дэн Лэнги увезены в Столицу на казнь.       — Какой ужас, — прошептала Шарлотта, прикрывая рот ладонью. Но заметив, как брат поджал губы, не желая продолжать, сказала: — И что вы придумали?       — Мы наняли отряд охотников на вампиров — братьев Маркус, — нехотя ответил Алан. — И пригласили их в Город Света. Сегодня они прибыли к нам и согласились попытаться проникнуть за стены Столицы.       — Я слышала о них, — согласилась Шарлотта. — Молва прославляет их как искусных и бескомпромиссных охотников. Надеюсь, у них всё получится. Спасибо, что поделились со мной, а теперь я лягу спать. Уже очень поздно.       Шарлотта забралась на широкую постель и укрылась толстым пуховым одеялом. Отец и Алан пожелали ей спокойной ночи, прочитали вместе с ней молитву, а затем удалились. Сегодня Себастьян был настолько сосредоточен на других делах, что даже забыл поцеловать дочь в лоб, как делал всегда. Но Шарлотта его не винила. Она закрыла глаза и начала размышлять об услышанном.       Имя братьев Маркус было ей знакомо, а кроме того, их прибытие не осталось тайной. Она видела их, когда покидала школу после занятий. Отряд прибыл в город на бронированной неприступной машине, больше напоминающей танк. Трое крупных мужчин, один хрупкий парень в инвалидном кресле и девушка. Шарлотта успела пошептаться с официантками из таверны, в которой остановились охотники, и всё узнала о странном отряде. Самый крупный из них, одетый в кожаную броню мужчина с чёрной бородой и кустом чёрных волос на голове, схваченных лентой, был Боргофф — старший брат. Его оружием служили лук и серебряные стрелы. Средний брат — Нолт, почти не уступал старшему в размерах. Он имел абсолютно бесстрастное лицо, был лыс и чрезвычайно мускулист, что было важно, учитывая его оружие — огромный шестигранный шест. Младший брат — Каил, был не таким огромным, как старшие братья, и не таким мускулистым, но зато успел прославится у городских красавиц. Его светлые волосы, отливающие рыжиной, собранные в длинный хвост, лукавый прищур голубых глаз и белоснежная улыбка не оставили девушек равнодушными. Орудием Каила были бумеранги с заострёнными кромками. Хилый светловолосый парень с замутнёнными от лекарств глазами был их третьим по старшинству братом Гровеком. Он передвигался только в инвалидном кресле, и было не очень понятно, чем это бледное скелетоподобное тело, обмотанное трубками и проводами, которое едва держало в себе душу, могло помочь. Самой младшей из Маркусов была Лейла. Высокая блондинка в красном обтягивающем костюме и ботфортах на каблуках резко выделялась на фоне девушек из Города Света. Её кожа была смуглая от загаров, на руках и шее виднелись шрамы от ожогов и порезов. Светлые волосы, выгоревшие на солнце, хоть и доставали до поясницы, но были даже не расчёсаны, что девушку совсем не волновало, ровно как и обкусанные ногти на руках. Выражалась она грубо, как парень, а взгляд её зелёно-голубых глаз разил наповал большинство местных юношей и даже некоторых девушек. Лейла была вооружена пистолетом со стальными иглами.       По одному виду братьев Маркус можно было сказать, что они не знакомы с понятиями чести и верности. Их интересовала только звонкая монета. Но именно в их руках находились судьбы всех людей Фронтира. С этими мыслями Шарлотта провалилась в сон.       И пока принцесса людей спала, принц вампиров собирался в дорогу. Раду стоял у конюшни и ждал, пока неторопливый мерзкий простолюдин подготовит его коня-киборга. Говорят, что Аристократы впадают в кому днём, и им не снятся сны. Вероятно, это была правда лишь наполовину: Раду едва дождался, когда закончится злополучный день и снова наступит тьма, ворочаясь в своём гробу. Облачившись в походную мантию с капюшоном из плотной ткани, которая худо-бедно могла защитить его от лучей солнца на краткое время, Раду покинул дворец, никого не поставив в известность. С собой он прихватил сумку, в которую сложил мешок золотых далласов, пергамент, перо, чернильницу, запас кровяных пилюль и ароматическую свечу-временную ловушку. Эти свечи внешне ничем не отличались от обычных, но были лучшим изобретением химиков столицы. Стоило разжечь такую свечу, и для Знати день сменялся чёрной ночью, а ночь — светлым днём. Она могла пригодиться в путешествии.       Принцу вывели снаряжённую лошадь. Раду хотел было взобраться на неё, но его остановил вкрадчивый мужской голос:       — Добрый вечер, милорд.       Раду посмотрел на того, кто смел его беспокоить и стиснул зубы от отвращения — это был черноволосый дампир со смуглой кожей.       — Что тебе нужно? — спросил принц, оглядывая бастарда в чёрных одеждах с головы до ног. Этот больше всех был похож на простолюдинов, если не считать неестественного блеска в чёрных глазах и чёрных длинных когтей, которыми заканчивались его пальцы.       — Я Биллнот, милорд, — представился полукровка.       — Я не спрашивал твоё имя, я спросил что тебе от меня нужно, — Раду был готов растерзать наглеца собственными руками.       — Я хотел бы передать принцу информацию, которой владею, — Биллнот низко поклонился. — Она касается Ди.       — Ну же, говори, — Раду временно сменил гнев на милость.       Биллнот подошёл ближе к принцу, и остановился на расстоянии полушага от него, но Раду не отстранился.       — Я видел, как на третий день после казни Ди прошёл на территорию Колизея, — зашептал Биллнот. — Я проследил за ним, очень осторожно. В другой ситуации наш прославленный принц бастардов заметил бы меня, но в этот раз был слишком занят убийством пленницы. Я не знаю как он это сделал, просто взял девицу Лэнг за запястье, но она умерла сразу после этого, клянусь.       — Хорошо, Биллнот, я тебя понял, — на лице принца появилась нехорошая улыбка. — Скажи мне, кто твой отец?       — Граф Бастиан, тренер дампиров, милорд, — ответил бастард, отступая на шаг. — Я его непризнанный сын.       — Это ненадолго, — ответил Раду, забираясь в седло. — Может ты хочешь ещё какой-нибудь награды?       — Радость моего будущего короля, вот моя награда, — Биллнот учтиво поклонился.       Раду удовлетворился ответом полукровки и направил своего коня прочь от конюшен. Биллнот не долго смотрел ему вслед. И аристократу и бастарду было ясно, что в этот момент они заключили негласный союз, целью которого было уничтожить Ди и сделать Раду единственным наследником трона. Сторонников у принца становилось всё больше.       Раду отправился в дорогу. Он покинул Столицу, даже не сообщив Манстану на воротах, куда он направляется. Король этого тоже не знал. А принц развернул своего коня на восток, где расположилась деревенька Анис. Где-то там, в тёмных лесах и горных хребтах, окружавших это поселение, обитал Дьявольский Корпус. Наёмники, услугами которых хотел воспользоваться принц вампиров.       Год назад Дьявольский Корпус пытался предложить свои услуги в Столице. Но аристократы, у которых уже были бесплатные дампиры, не спешили тратить денежки на сомнительных личностей. Возможно предводителю шайки, необычайно красивому воину-простолюдину, было бы позволено стать чьим-нибудь фаворитом, но он тащил за собой балласт в виде уродливых товарищей, что никого не устраивало. Дьявольский Корпус покинул Столицу, и Раду знал — они направились на восток, в Анис.       Деревня Анис вполне подходила для всякого рода сброда, желающего спрятаться от остального мира. Хозяином Аниса был барон Василе — один из «Кровожадных Лордов». Он был покровителем искусств, его всегда окружали только красивые люди и предметы. Город его тоже был красив, но уж слишком пуст. В это место часто съезжался народ, где и пропадал навсегда. Раду мог бы остановится у Василе тот был гостеприимным хозяином, многие Аристократы, в том числе и столичные, часто гостили у него. Но поездка принца была тайной, поэтому в Анис он прибыл инкогнито.       Добравшись до деревеньки, Раду остановился на постоялом дворе у простолюдинов. Ему было противно такое соседство, но принцу пришлось пойти на жертвы — день неумолимо приближался. К тому же, в любой момент он мог выпить кровь у хозяев гостиницы и их постояльцев.       Предрассветное время Раду потратил на поиски информации о Дьявольском Корпусе. Ему повезло: одна из служанок тут же поведала вампиру о красивом черноволосом юноше по имени Рей-Гинсей, которого сопровождала странная шайка, состоящая из старухи, гиганта, горбуна и парня, больше похожего на дрын, чем на человека. Кроме того принцу поведали, что компания обосновалась в горных пещерах, лишь изредка появляясь в городе. Заполучив эту информацию, Раду откланялся.       Стоило только последнему лучу солнца скрыться за горизонтом, как Раду пробудился. Сон на жёстком полу в комнате, предназначенной для простолюдинов, принцу вампиров не слишком понравился. Поэтому вместо уплаты по счёту, Раду выпил кровь у хозяина гостиницы, с улыбкой пообещав его очаровательной молодой жене вернуться, если задержится в городе.       Раду оставил коня-киборга на постоялом дворе, зная, что его никто не посмеет тронуть, и отправился в горы. Принц не знал, где точно искать Дьявольский Корпус, но был готов потратить на это сколько угодно времени. Семья с постоялого двора прокормит его в случае долгих поисков, а в Столице его не хватятся вплоть до начала агрессивной кампании против Города Света. Раду был убеждён, что именно Рей-Гинсей нужен ему, и другие наёмники не подойдут. К тому же у принца было, что предложить: ходили слухи, что Рей, желая сохранить свою молодость и красоту, ищет ключ к вечности.       Сегодня Судьба снова улыбалась Раду. Не успел он зайти далеко в горы, как услышал голоса. Благодаря острому слуху вампир распознал пять различных голосов: старческое бормотание, нескладный бас, чересчур высокий баритон, шепелявое попискивание и звонкий юношеский голос. Безусловно, это был Дьявольский Корпус.       Пещера, из которой раздавались голоса, была значительно выше того месте, где находился Раду, и находилась над обрывом. Хорошее убежище, простые люди не смогли бы туда попасть. Разумеется, принца вампиров это не остановило. Ловко перепрыгивая с камня на камень и идя по отвесному склону как по земле, Раду вскоре возник в арке на входе в пещеру.       Пять пар глаз уставились на вампира. Дьявольский корпус сидел у костра, поедая подозрительного вида мясо. Раду мог бы даже решить, что это человечина. Что ж, если они перешли на подножный корм, значит с деньгами было туго, и тем охотнее наёмники согласятся на предложение.       На ноги поднялся хорошо сложённый юноша. В свете костра он был ещё более прекрасен. Чёрные волосы сливались с темнотой пещеры, чёлка слегка прикрывала глаза, сверкающие как тёмный янтарь, но это не портило светлого лица с мягкими и прямыми чертами. Рельефные мускулы на оголённых руках показывали, что он всё же воин, а не просто украшение своей команды. Раду даже поймал себя на мысли, что мог бы превратить Рея в Аристократа просто так. Такой компаньон мог бы скрасить вечность и уж тем более, защитить коронованную особу.       Остальные члены Дьявольского Корпуса просто терялись на фоне своего предводителя. Старуха, только раз повернувшись на незнакомца, ещё больше скрючилась и продолжила грызть кости, обгладывая с них мясо, будто Раду собирался забрать их поживу. Лысый великан, почти упиравшийся затылком в потолок пещеры, пялился на незнакомца с тупым выражением, на губах блестел жир и слюна. Горбун, проглотив свою порцию жареного мяса, почесал плечи, и Раду показалось, будто по его коже ползают какие-то насекомые. Длинный как жердь парень, невероятно тощий, будто бы не ел никогда в жизни, сузил свои глаза в щёлки и продолжал смотреть на вошедшего не отворачиваясь.       — Ну и кто зашёл к нам на огонёк? — со смехом поинтересовался Рей-Гинсей, сложив руки на груди.       — Рей-Гинсей, глава Дьявольского Корпуса, — начал Раду, подходя ближе и погружаясь во тьму пещеры. — Я Раду Дракула, принц вампиров.       — Ваше Высочество, — прошептал Рей. Он не упал на колени, чтобы выказать своё уважение, но на несколько минут поменялся в лице, что вполне устроило Раду. — Чем я могу быть полезен члену королевской семьи и хозяину всего Фронтира?       — Мне нравится то, что ты говоришь, — улыбнулся Раду и поманил Рея рукой. — Идём со мной. У меня есть предложение для Дьявольского корпуса, но я выскажу его наедине.       — У меня нет тайн от товарищей, — рассмеялся Рей-Гинсей, но смех вышел натянутым. Он колебался.       — Если не будут выполнены мои условия — сделки тоже не будет, — Раду знал, что у него все козыри, поэтому позволил себе надавить.       — Хорошо, я согласен, — сдался Рей, а затем обратился к своей команде. — Мы поговорим снаружи, а потом я всё вам перескажу.       Четверо уродцев закивали, и Рей-Гинсей покинул их общество, подойдя к Раду. Принц подвёл наёмника к краю пещеры, а затем обхватил его за талию. Рей не сопротивлялся, даже тогда, когда Раду взмыл с ним в воздух. В одно мгновение они оказались на выступе над пещерой, и тогда вампир отпустил юношу.       — Готов выслушать моё предложение? — поинтересовался Раду, внимательнее рассматривая наёмника. Да, Рей действительно был красив и достаточно молод, так что впустить его в ряды Аристократов было бы даже не грешно.       — Для этого я позволил себя увести, — пожал плечами Рей. Он видел в темноте значительно хуже вампира, но не упускал его силуэт из виду. — Чем могу быть полезен Вашему Величеству?       — Столица планирует нападение на Город Света, — выложил Аристократ, не стремясь ничего скрыть. — Необходимо поймать принцессу Шарлотту Элборн и доставить её в Столицу. Я хочу сделать это сам, разумеется, с помощью Дьявольского Корпуса. Но у нас будут соперники — двое дампиров. Предупреждаю сразу, они лучшие из всех, профессионалы среди своего рода.       — Это риск для меня и моей команды, — задумчиво произнёс Рей-Гинсей. — Справиться с людьми не проблема. Но если мы столкнёмся с дампирами, Вы останетесь неприкосновенны, а нас убьют. Вам придётся предложить хорошую награду, чтобы я согласился.       — Твоя команда получит так много золота, чтобы им хватило на оставшуюся жизнь. Я принёс задаток, — Раду приблизился к Рею на расстояние полушага, и опустил на его ладони мешочек золота, который снял со своего пояса.       — Хорошо, а что получу я? — спросил Рей, нервно сглотнув от слишком интимной близости Аристократа, но золото принял и привязал мешок к своему поясу.       — Ты получишь вечную молодость и бессмертие, — прошептал Раду в самое ухо наёмника, отчего щёки того запылали. — И возможность служить королю вампиров, когда я сяду на трон.       — Я согласен, — едва слышно прошептал Рей-Гинсей.       На губах Раду появилась улыбка, обнажающая клыки. Рей не видел этого, но инстинктивно почувствовал, что сейчас произойдёт. Юноша не дрогнул, когда холодные руки Аристократа легли на его обнажённые плечи. Рей-Гинсей сам отвёл голову в сторону, давая доступ к шее, и прикрыл глаза. Раду воспользовался предложением и погрузил свои клыки в мягкую плоть, разрывая нежную кожу на горле юноши. Рей вздрогнул, с его губ сорвался тихий стон. Принц вампиров выпил всего глоток, чтобы случайно не сделать из наёмника зомби, а затем отстранился, облизнув губы.       Рей-Гинсей зажал ладонью кровоточащую ранку, словно бы запечатав укус, как символ обещания Раду. Сделка была заключена.