Исток +61

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Алые сердца: Эпоха Корё / Лунные влюбленные

Основные персонажи:
Ван Со (Четвертый принц, Кванджон), Ван Ю / Бэк А (Тринадцатый принц), Ван Ё (Третий принц, Чонджон), У Хи, Хванбо Ёнхва, Хэ Су (Го Ха Чжин)
Пэйринг:
Ван Со/Хэ Су, Бэк А/У Хи, Ван Ё/Ёнхва, Ван Чжон/Пак Сундок/Ван Ын (фоном)
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Драма, AU
Размер:
Макси, 153 страницы, 24 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Прекрасная работа!» от mumin_troll
Описание:
"Со стремился к свету, который слабо брезжил вдали. Со больше не мог медлить. Су и без того пришлось ждать слишком долго".

Посвящение:
Автор от всей души благодарит NagisaSayuri и voldemins_wife за оказанную помощь

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Ван Со – Ан Чимин
Бэк А – Сон Ханыль
У Хи – Квон Сохён
Ван Ё – Ан Чун
Хванбо Ёнхва – Хван Лиен
Ван Чжон – Ан Йонг
Ван Ын – Ан Хе
Пак Сундок – Ким Юонг
Су Ён (наложница О) – Ли Ёнсук
Император Тхэджо – Ан Сок
Ван Ук – Кан Тху

Эпилог

28 июля 2017, 12:54
Ван Ын
Хе и сам не понял, как рядом с ними оказался Йонг. Но пересаживаться на другую скамью было бы глупо, и оставалось только поздороваться с братом и поинтересоваться, как проходит его обучение.

Йонг сдержанно поблагодарил и заверил Хе, что пока со всем справляется.

— Я ведь всегда любил бейсбол, ты знаешь, — кивнул Йонг. — Думаю, я смогу стать хорошим тренером.

Хе кивнул и еле подавил вздох. Он бы с радостью пожал Йонгу руку и забыл о прошлом, но сомнения не оставляли его. Они только усилились, когда к ним подошла Юонг и преспокойно села рядом с Хе. Тот взглянул на свою жену:

— Ну как там невеста? Не пыталась сбежать?

Юонг рассмеялась:

— С чего бы? Она там так светится от счастья, что никакие лампочки не нужны.

Юонг шла эта мягкая улыбка и облегающее тёмно-синее платье. Хе поймал руку жены и осторожно сжал её. Он бы поцеловал каждый её пальчик, но Юонг бы точно возмутилась.

Йонг вдруг кашлянул и пододвинулся к ним, хотя и так сидел довольно близко:

— Мне нужно кое-что вам сказать.

Хе инстинктивно постарался заслонить Юонг собой, но та, конечно, вывернулась и посмотрела на него с укоризной.

— Вы оба знаете, что мне нравилась Юонг, — Йонг перешёл на шёпот.

Гостей становилось всё больше и больше. Здесь было множество сотрудников ON, коллег Хачжин по работе — и новой, и прежней, — а также друзей и знакомых, которых, по словам господина Ана, нельзя было не позвать. Хе удивлялся тому, что Чимин не стал спорить с отцом, увидев обширный список гостей. Может быть, его это не очень-то волновало. А, может, тут свою роль сыграла Хачжин. Хе ставил на последний вариант, а Юонг придерживалась первого.

— Я даже был влюблён в тебя, — добавил Йонг, и Хе возмущённо цокнул.

— Ну знаешь ли, она моя жена!

— Она тебя любит, что важнее, — вздохнул Йонг. — И я хочу быть вашим братом и другом, как раньше, поэтому… я завязал со всем этим.

— Завязал? — переспросила Юонг, которая до этого только успокаивающе поглаживала руку Хе и внимательно смотрела на Йонга.

— Теперь ты для меня только друг. Клянусь, — сказал Йонг и протянул Юонг руку.

Хе перехватил её и сам пожал ладонь брата:

— Смотри мне, — протянул он, и Йонг искренне рассмеялся:

— А ты, кажется, изменился.

Хе так и не понял, что же здесь смешного. Он хотел спросить, но их прервал распорядитель. Церемония началась.

Хэ Су
Прошло всего пятнадцать минут с тех пор, как она сказала «да». И вот они уже сидят в пхйебэксиле напротив родственников Чимина и по очереди подносят им соджу.

Хачжин думала об этом, обводя взглядом собравшихся и пытаясь подавить глупую улыбку. Она была здесь, с Чимином. Она стала его женой. Господин Ан желал им счастья, и Чун — так странно — поддерживал его и даже отпускал шуточки насчёт сыновей, которых она обязана родить Чимину.

— Как минимум четверых, — вторил ему развеселившийся Йонг.

Ещё здесь были родители Хе: брат и невестка господина Ана. Они оказались очень милыми людьми, назвали её красавицей и пожурили Чимина за то, что тот «долго прятал её от них».

— Куда уж долго, — не удержался Чун и обратился к Хачжин. — Вы разве не вчера познакомились?

Хачжин захотелось показать ему язык. Пусть в этой жизни Чун не был безумцем, пролившим кровь своих братьев, всё-таки приятным человеком она бы его не назвала. Ситуацию спас Ханыль, который тут же принялся считать, сколько Чимин и Хачжин знакомы.

Она не думала об этом. Она смотрела на своего мужа.

И когда родственники, наконец, оставили их вдвоём, Хачжин прижалась к Чимину:

— Не хочу на банкет. Может, уедем прям сейчас?

Чимин рассмеялся и погладил её по голове. Она видела восхищение в его глазах и не могла не улыбаться.

— Бежать надо было ещё в тот раз. Помнишь, когда я увёз тебя из дворца, и Ук с Чжоном сошли с ума?

В голосе его не слышалось горечи. Он вспоминал, размышлял, он снова переживал каждое счастливое мгновение, связывавшее их. Хачжин была уверена в этом, потому что сама перебирала кадры из прошлого, отыскивая дорогие сердцу картины, оставляя навсегда ломающие и сжигающие изнутри. Те, что сопровождали её столько дней.

Вместо ответа Хачжин поцеловала своего мужа. Его руки привычно обвились вокруг её талии. Не было на свете места надежнее объятий Чимина, она хотела бы вечность провести, целуя его.

Но он мягко отстранился и напоследок поцеловал её в нос:

— Пойдём, гости заждались.

И она, повозмущавшись для вида ещё несколько секунд, направилась за Чимином.

Хванбо Ёнхва
На свадьбу она пришла с Пак Соком. Он вился вокруг неё уже несколько месяцев, и когда настало время указать, будет ли она одна или с кем-то, Лиен выбрала этого подтянутого парня в стильных очках. Не могла же она остаться без пары.

Лиен вскоре пожалела о своём выборе, потому что Пак был невыносим. Он без конца рассказывал ей о своём бизнесе — Пак владел сетью магазинов одежды, — сыпал несмешными шутками и кидал на Лиен сальные взгляды. Чем больше он пил, тем грубее становился.

Воспользовавшись тем, что Пак решил пропустить ещё стопку, она вышла на улицу. Лиен отчаянно не хватало свежего воздуха. Она отошла к росшему неподалёку дереву с развесистой кроной и облегчённо вздохнула, как вдруг кто-то обнял её сзади. Лиен взвизгнула и обернулась. Её держал Пак и недобро улыбался:

— А я думаю, куда ты пропала, — протянул он.

— Ты пьян, отойди, — прошипела Лиен.

Тут же вспомнился тот раз с Чуном. Но тогда, когда Чун приблизился к ней, когда собирался изнасиловать, Лиен не могла до конца поверить, что он действительно сделает это.

«Я всегда доверяла ему», — вдруг осознала Лиен.

Открытие было захватывающим, но Пак не дал ей поразмыслить над ним. Он вжал Лиен в дерево, она закричала, и тот тут же зажал ей рот рукой.

— Эй, что вы делаете? — раздался знакомый голос, и, почувствовав, что хватка Пака ослабла, Лиен наступила ему на ногу и вырвалась.

Её спаситель тем временем схватил Пака за шиворот и без лишних слов приложил об дерево.

— Спасибо, — произнесла Лиен, пытаясь улыбнуться.

Её трясло. Ханыль — а именно он пришёл Лиен на выручку — накинул ей на плечи свой пиджак.

— Не благодари. Я скажу охране, чтобы его выставили отсюда.

Лиен кивнула и обхватила себя руками.

— Может, тебе вызвать такси? — Ханыль пригляделся к ней. — Этот гад ведь ничего не успел сделать?

— Не успел, — протянула Лиен.

Нужно было улыбнуться и отказаться от помощи, но Лиен не могла. Она схватила удивлённого Ханыля за руку и всхлипнула. Он покачал головой и, придерживая Лиен за плечи, довёл её до скамьи. Присев, она уткнулась лицом в ладони и расплакалась.

Рыдания душили её. Лиен вздрагивала всем телом и растирала расплывшуюся тушь — а в магазине говорили, что водостойкая, — она чувствовала себя такой несчастной и одинокой. Она не понимала, чем заслужила всё это.

Ханыль ничего не говорил. Лиен видела его чёрные ботинки и признавалась им:

— Я устала. Почему вечно со мной происходит... И мне так хотелось… много раз… поговорить с ним, но он… разве.

Она замолкла, когда поняла, что делает. Подняв глаза, Лиен с ужасом увидела, что к ним подходит Сохён. Она прикрыла лицо ладонью и хотела сбежать в уборную, чтобы умыться, но Ханыль остановил её:

— Давай, Сохён поможет тебе, а? — он наклонился и подал Лиен руку. — Она ни о чём не будет спрашивать.

Лиен сама не знала, почему согласилась на это. Сохён, правда, действительно была очень деликатна. Она заслонила Лиен собой, когда они заходили в уборную, и предложила ей свою пудру. Накрасившись и придя в себя, Лиен сдержанно улыбнулась:

— Благодарю. Не знаю, что на меня нашло.

Она хотела выйти, но Сохён коснулась её руки:

— А пиджак Ханыля вы себе оставите? — Она подмигнула Лиен. — Могут начаться расспросы.

Фыркнув, Лиен отдала пиджак и прошла в зал. Через несколько минут там оказалась и Сохён.

Когда пришло время ловить букет, она снова была рядом с Лиен. Заполучив заветный трофей, Сохён улыбнулась ей.

Лиен не сдержалась:

— Теперь Ханыль не отвертится, да?

Наверное, она сказала это слишком громко, потому что стоявший в нескольких метрах от них Чун рассмеялся. Какая-то глупая девица вторила ему.

Лиен прикусила губу и залпом осушила бокал шампанского. Она стояла у стены и наблюдала за происходящим. Лиен невольно снова и снова смотрела на Чуна. Сейчас рядом с ним крутилась девочка из обслуги. Лиен это не нравилось. Он, конечно, был не нужен ей, но разве эта стерва имела право нарезать возле него круги, выставлять напоказ обтянутую фирменной рубашкой грудь и призывно хихикать? Мерзость какая.

Выносить это было невозможно, и Лиен решительно направилась к Чуну.

— Убери со стола, милочка. И не трись возле чужих мужчин, — процедила она, обращаясь к официантке, та вздрогнула и явно хотела возразить.

— Поживее, — цыкнула Лиен, смерив её холодным взглядом.

Девица тут же исчезла. Чун перехватил запястье Лиен:

— Значит, вот, что ты решила после стольких месяцев?

Лиен кивнула. Она и так сказала слишком много. Пожалуй, этой откровенности ей хватит на ближайшие десять лет.

Ван Со
Солнечные лучи путались в волосах Хачжин. Чимин пытался поймать их, но ничего не выходило. Золотистые зайчики перебегали с волосинки на волосинку и не давались ему в руки.

Чимин мысленно благодарил Ханыля, который посоветовал им с Хачжин провести медовый месяц на Филиппинах, и свободной рукой чертил имя своей жены на песке. Она лежала рядом и иногда поглядывала на надпись.

— Выходит хорошо, — одобрила Хачжин и перевернулась на другой бок. — Принесёшь воды?

Он кивнул. Зонт скрывал их от солнца — «Не хватало ещё загореть», — но не спасал от жары. Чимин направился к ближайшему автомату. Вдруг дорогу ему перебежал коренастый мужчина в шортах и белой майке. Лишь через секунду Чимин понял, почему лицо туриста показалось ему смутно знакомым.

— Чимон, — выдохнул Чимин и бросился за астрономом.

Тот бежал довольно быстро, но Чимин всё равно нагнал его: слишком сильно хотел получить ответы. Он схватил бывшего придворного за майку и потянул на себя. Чимон чуть не упал, но в последний момент смог удержаться. Обернувшись, он посмотрел на Чимина. Во взгляде его совсем не было удивления.

— Ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовался Чимин, придерживая Чимона за майку, чтобы тот не удрал.

— А что вы хотите услышать, ваше величество?

Чимин поморщился:

— Не называй меня так. Объясни, как Хачжин попала в наш мир, и кто ты такой.

Чимон усмехнулся:

— Что касается первого, то в мире все идёт по установленному порядку. А насчёт второго… я просто хороший поданный. Вот и всё.

— И что делает хороший поданный на Филиппинах?

Он пожал плечами:

— Даёт вам возможность расспросить себя, — потом он приподнялся на цыпочки и шепнул Чимину в ухо. — И ждёт своего императора. Всегда.

Удивившись, Чимин выпустил из пальцев белую ткань, и спустя секунду Чимон исчез.

Чимин поспешил к Хачжин. Он чуть не обрушил зонтик, под которым она лежала. Приподняв жену, Чимин крепко обнял её.

— Что случилось? — спрашивала Хачжин.

Ей вторили волны, разбивавшиеся о берег, и туристы, чьи голоса доносил ветер. Чимин встряхнул головой, освобождая её от лишних мыслей:

— Ничего. Пойду искупнусь.

И прежде чем сделать шаг в сторону моря, крепко поцеловал Хачжин. Он не знал, что имел в виду Чимон, когда говорил о своём императоре, но теперь не сомневался: их встреча с Хачжин была предначертана судьбой. Кажется, в эту грозную даму всё-таки стоит поверить.