Безнадеги

      С нечистью можно договориться сделкой — Дин всегда был в этом уверен. Он не предполагал, что однажды настанет день, когда на его зов не откликнется даже низший демон или существо. Остолбеневший охотник держит перед собой заряженный пистолет и в упор смотрит на бледного Сэма, который приближается, шипя и скалясь, но не решается напасть одним прыжком. — Сэмми! — взывает к нему Дин, однако даже голос старшего брата не возвращает младшего Винчестера. Кас дергает Дина за полы куртки, утягивая назад, но охотник вырывается, хочет подойти к брату. Надо объяснить Сэму, что он в безопасности, что ему помогут! Но ангел вновь хватает старшего Винчестера, теперь уже крепко. — Души брата твоего нет в этом теле, он больше не Сэм. — Заткнись!       Дин отталкивает Каса и возвращает взгляд существу, которое остановилось в нескольких шагах и наклонило голову на бок, рассматривая охотника и бывшего ангела. — Сэм, — снова зовет Дин, голос его становится слабым и дрожащим, печаль и безысходность вмиг появляются на лице. Он понимает: это конец. Неестественно выгнув ноги, Сэм прыгает, но Дин стреляет один раз, попадает точно в голову. Тяжело дыша, он смотрит в глаза с застывшим в зрачках безразличием, затем на окровавленный от выстрела лоб, на мертвенно бледную кожу плеча, которую рассек недавний укус. Кас пытается прикоснуться к Дину, но тот уворачивается и, не глядя на ангела, идет к машине.       Ни одной молитвой он не смог достучаться до ангелов, ни один ритуал не призвал демонов. Запив гору снотворного алкоголем, Дин собирался поговорить со Смертью, но всё пошло не по плану: отключившись, он не видел ничего, кроме чернеющей пустоты, и если бы рядом не было Каса, охотник навсегда мог пропасть в небытие. Даже Смерть не пришел, никто не хотел больше договариваться. Бог оставил Землю, оставил людей. Ушли абсолютно все, и на этот раз — окончательно.       Они остались вдвоем, и радиопередачи о некоем Касл Роке стали новой зацепкой к жизни. Вот только путь до Мэна не близок. Луизиана, Арканзас, Миссури — ничего, кроме опустошенных земель и городков. Разрушенные здания, пепелища домов, разграбленные лавки и разлагающиеся прямо на дороге и в автомобилях трупы, — да они повсюду. Никому до них нет дела. Женщина с пробитой головой и застывшей на мостовой кровью вперемешку с ошметками мозга, мужчина, прикорнувший на заднем сидении своего форда, окно которого изнутри забрызгано последствиями суицида — им повезло. Таких женщин с вышибленными мозгами и мужчин-суицидников сотни тысяч по всем штатам, да и по всему миру; их всех Господь миловал, а Смерть, не покладая рук, услужливо выполнял сверхурочную работу, пока не настало время уходить. Не повезло тем, чья душа отправилась в бесконечный путь, но жизнь отказалась покидать тело. Кас искренне не может понять, зачем так мучить людей, но ничего не может поделать. Каждый выстрел в мутировавшую плоть он называет освобождением — не прошло и дня, чтобы Кас не пожалел очередного раба Божьего, чье тело продолжает существовать без ведома души; с тоской в глазах Кастиэль дарит свободу ударом охотничьего ножа, либо милосердной пулей. Не прошло и дня, чтобы он не воззвал к Отцу с мольбами остановить это безумие.       Выстрелы из дробовика по головам мутантов Дин не называет никак. Дин молчит. Последние месяцы он вообще мало говорит, а скитания из одного штата в другой уже давно не сопровождаются хитами AC/DC или Оззи Осборна. Винчестер молча ведет «детку», ест, убивает, трахается — последнее нельзя назвать просто сексом, а уж тем более — занятием любовью, и Кас не пытается что-либо менять. В каждом движении Дина — отчаяние, которое он вымещает на своем ангеле, в каждом смертельном ударе на охоте — боль целой души, и эта боль выстоит, даже если Винчестер отберет жизнь у всех живых мертвецов мира. Кас терпит, потому что знает: Дину это нужно, и по-другому уже не будет никогда.       Дин выруливает с шоссе на заправку с покосившееся вывеской забегаловки «Катись в ночи» и давно потухшими огнями, которые некогда приветливо зазывали путников на ланч — теперь же здесь только выбитые окна, прохудившаяся крыша, протухшие сэндвичи и тихо рычащий в своей запертой снаружи подсобке кассир-мутант. Колонки, на удивление, целы, только у некоторых вырваны с мясом шланги; какому идиоту пришло в голову?..       Залив полный бак (кому еще, кроме двух выживших охотников, нужен бензин?), Винчестер снова садится за руль, поворачивает ключ, и «детка», ворча двигателем, покидает одинокую заправку. Кастиэль смотрит в зеркало на уменьшающуюся вывеску «Катись в ночи» и впервые за долгое время задает Дину вопрос: — Что будем делать, когда бензин совсем закончится? Ангел спрашивает, зная, что так спросил бы Сэм, и Дин это понимает. Охотник смотрит на бесконечность, куда тянется серая полоса трассы, и Касу кажется, что тот пропустил вопрос мимо ушей, либо вообще не намерен вступать в разговор, но не проходит и полминуты, как следует негромкий ответ: — Пойдем пешком. В этот день они больше не разговаривают.       Через Иллинойс они попадают в Индиану, где едва успевают унести ноги от сотни скучковавшихся в небольшом торговом центре тварей. Опрометчиво было идти с наполовину пустым магазином, однако ножи стали отличным подспорьем, поэтому охотникам удалось бежать в высотку и забаррикадировать дверь, чтобы отдохнуть после долгого пути и прийти в себя. Кас наблюдает из окна за бесцельно слоняющимися по улице мутантами, покачивая головой и поглядывая на Дина, который зашивает рваную рану на плече обычной иглой с черной ниткой. Обычная царапина, виной ей был торчащий из стены гвоздь.       У ангела болят не только сломанные крылья, но и сердце: за Дина, Сэма, миллионы хороших людей, награжденных участью быть скитающимися в поисках мяса яростными зверьми, и вообще за весь мир, созданный с такой любовью и уничтоженный разочарованием. — Перестань вздыхать, — говорит вдруг Винчестер, и Кас вздрагивает от неожиданности. — Жаль мне тех людей, но ничего не могу я сделать. — Ты знал, что это должно было случиться. Разговор, который назревал долгие месяцы, — Кастиэль и боялся его, и ждал. — Не смог пойти бы я против воли Его. — Ты мог сказать мне. — Дин поворачивается и ловит взгляд синих глаз, но лицо Винчестера остается суровым. — И мы бы что-нибудь придумали. Вот только ты всегда решаешь всё без меня. Или не решаешь. — Не уговорил бы ты Его, решение предопределенным было, — защищается Кас, опасаясь самого главного аргумента, который, так или иначе, однажды всё равно прозвучит. — Откуда тебе знать? — Охотник перекусывает нитку зубами, заливает рану бурбоном и, сделав маленький глоток, бросает пустую бутылку на пыльный ковер. — Всё могло бы быть по-другому. Ангел негромко выдыхает и прикрывает глаза: вот оно. Разговор подошел к кульминации. — Не моя вина в случившемся с Сэмом. — Наша, Кас. — Винчестер подходит к нему и грубо притягивает к себе за ворот грязной рубашки. В дыхании — спирт паленого виски, а застарелая ярость в глазах смешалась с невыносимой болью и безысходностью. — Не твоя, наша.       Оттолкнув ангела, он проходит к двери, уверенными движениями разбирает баррикаду и, зарядив пистолет, уходит, хлопнув дверью. Дин вернется через час или два, Кастиэль знает. Дин будет убивать и убивать, пока не кончатся патроны, пока рука, сжимающая нож, не онемеет, пока гнев не сменится безразличием. Затем он упадет в нестираные простыни и забудется пустым сном, а на рассвете ангел коснется его плеча, и охотник напряженно дернется, но, увидев Каса, расслабится, лицо вновь примет маску отрешения, а плечо будет немного саднить от небольшого ранения накануне. Это совсем не помешает сесть за руль или держать пистолет наготове.       Дин расстреливает окружившую его дюжину мутантов и бежит вниз: кто знал, что больница с выведенной баллончиком на стене надписью «НЕТ МЕРТВЕЦОВ, ТОЛЬКО ЛЮДИ» на самом деле кишит ублюдками? Ведь обитатели сообщества выживших не потрудились исправить написанное после мутации всей общины. — Кас! — кричит Винчестер, и эхо разносится по этажу, теряясь в шуршании и шипении подступающих нелюдей, охотник слышит выстрелы и спускается еще на этаж ниже, врывается в холл, где его ангел вот-вот вступит в неравную схватку с пятью тварями. Они шустрые, не так-то просто в них попасть, но Кас выпускает пули по трем изголодавшимся мутантам, а Дин, оставаясь незамеченным, сносит головы еще двум. Ангел поворачивается к охотнику, грязный, в чужой крови, с недельной щетиной и ссадинами на лице. Уставший, но в глазах блестит надежда — она всегда загорается где-то там, рядом с синевой радужки, когда рядом Дин.       Винчестер, не менее помятый, стоит в конце коридора, а в голове только одна мысль: «Успел». Но вместо выдоха облегчения из груди вырывается отчаянный крик. Ангел слишком поздно разряжает обойму в голову появившегося из затемненной комнатки мутанта, который вцепился гнилыми зубами в его лодыжку. Кас вяло вытаскивает ногу из ослабевшей хватки, но в следующую секунду падает рядом и морщится от боли. Подоспевший Дин в ужасе смотрит на залитый кровью пол, окровавленную ступню с вырванными кусками мяса, чертыхается и, ударив кулаками в стену, долбит ногой череп мертвого мутанта. Яростный крик охотника смешивается с хрустом костей под его ботинком, Кас прикрывает лицо ладонью от летящих брызг. — Дин, — зовет он охотника, но тот продолжает тщетно втаптывать в пол мозги. — Перестань, мёртв этот человек.       Винчестер не может остановиться, он начинает ломать ребра и лопатки, но, запыхаясь, резко прекращает и, прильнув спиной к стене, пытается отдышаться, принять неизбежность. Он знает, что ничего нельзя сделать, но больше всего его поражает способность Каса до самого конца оставаться милосердным даже к таким отродьям. — Уходи, у тебя не больше десяти минут, прежде чем… В мгновение Дин оказывается на полу, обхватывает ангела за шею ладонью, притягивает к себе, и их лбы соприкасаются. — Не смей, слышишь? Чувствуя нарастающую слабость, Кас улыбается лишь на мгновение и вкладывает в руку Дина свой пистолет. Он не боится. Небытие примет Каса, примет каждую не упокоенную душу и развеет прах со звездной пылью. — Он перегрыз мне сухожилия, не смогу пойти я с тобой дальше. — Ангел говорит так, словно травма — единственная проблема, да и какой смысл упоминать очевидное? — Нет, — качает головой Винчестер, сжимая холодеющую ладонь, а затем перебрасывает его руку себе на плечо и пытается поднять. — Вставай, мы уже проехали Массачусетс! Идем! — Дин, я не смогу. Кас вновь падает на пол, нарочно выбравшись из объятий охотника. Бедный, бедный Дин! Уходи. Твой ангел не хочет, чтобы ты видел, чем он станет через пару минут. — До Мэна осталось всего ничего. Мы найдем Касл Рок, там тебе помогут. Там мы останемся. — Касл Рок — выдумка, — посмеиваясь, говорит ангел, — для таких глупцов как я и ты.       Дин знает, что Касл Рока не существует. Он догадывался, что нет никакого посланника Божьего, а в Мэне нет ничего, кроме мутировавших местных жителей и разоренных городков, но путь в мифический приют для выживших вселял надежду. Теперь же Дин понимает, что всё это время надежду в его душе грела отнюдь не мысль о Касл Роке — одному ему там делать нечего. Он вздыхает и упрямо смотрит в глаза ангела, которые застилает вирус. — Уходи, — повторяет он. — Кас. — Дин, быстрее! Или убей меня.       Винчестер борется с рвущимся наружу криком боли, но сдерживается. Охотник поднимается, заряжает пистолет, направляет на ангела и не может заставить себя нажать на спусковой крючок. Столько лишнего было сказано и столько важного не высказано, вот только время вспять не повернуть, но подобрать нужные слова сейчас не получается. Да и нужно ли? Тогда Дин точно не сможет выстрелить. — Я найду тебя, — обещает он, и в это же мгновение Каса начинает ломать от боли. Синие глаза становятся болезненно блеклыми, тело набирает силу, а затем ангел поднимается, без проблем опираясь на раненую ногу. Придя в себя, Дин стреляет, не дожидаясь атаки мутанта, затем спускается по стенке на пол и еще долгое время сидит, глядя в противоположную стену. Ни слез, ни ярости — только пустота.       Кас всегда молился Богу, Дин молился Касу. Теперь Винчестер молится всем ангелам, которых знает, но вновь никто не откликается. С нечистью всегда можно договориться, Дин в этом уверен, но не приходят демоны, даже Люцифер молчит, будто сам Бог обратил его в пепел щелчком пальцев. Надо ли говорить, что и Смерть не явился на зов? Предав тело Каса огню, Винчестер уходит почти сразу, не в силах смотреть. Он садится в импалу, какое-то время смотрит на алеющее закатом небо, чувствует, как легкий вечерний ветер пробирается через приоткрытое окно и гладит макушку и шею в тщетной попытке утешить. Дин заряжает пистолет, приставляет к виску, палец уже на спусковом крючке… но в последний момент Винчестер убирает оружие и заводит двигатель. Для начала он всё же отыщет Касл Рок, а потом обязательно что-нибудь придумает. Палец находит давно забытую кнопку на панели. Динамики, прокашлявшись, кричат «Рок-н-ролльную мечту», импала сворачивает на шоссе в сторону Портленда, а Брайан Джонсон продолжает хит 2008 года.

«Акулы кружат повсюду, Глубокие воды вокруг, вокруг, вокруг. Я мог бы жить в рок-н-ролльной мечте…»