Я еще вернусь!

      На нижнем уровне Азкабана в самой дальней камере сидел узник и безучастно смотрел на стену. Вот уже больше года прошло с его ареста и приговора, больше года. Апатия, охватившая его, всё не проходила. Перед взором узника проходили его любимые и друзья. Вот Молли ласково улыбается бедному сироте, а вот Рон, его бесшабашный друг, обнимает умницу Гермиону и весело подмигивает, они такие красивые и молодые — теперь уже навсегда. А вот Джордж обнимает Фреда. Они весело смеются и машут руками. Артур по-доброму улыбается, стоя за близнецами и положив руки им на плечи, такой спокойный и надежный. Вдали стоят все те кого, он не спас. Джеймс и Лили, Сириус и Римус, ученики и учителя, авроры и даже ПСы. Все друзья и враги. Они стоят и смотрят на него. Порой он спорит с ними, что-то доказывает, извиняется за то, что не смог спасти, а они только грустно улыбались и качали головами. Порой он читал по губам у одних «гриффиндорец», а у других «гриффиндурок». Все они подходят, но только не он. Его так и не смог простить. Понять — да, но не простить. Столько лет прошло, но до сих пор обида живет в его сердце. Учитель. Человек, которому он безоговорочно верил, просто позволил себе умереть, но не рассказать самому, сбросив бремя на другого. Струсил. Именно этого так и не смог простить. Дамблдор не смел подойти ближе и посмотреть в глаза своему ученику. Даже Беллатриса подошла и что-то гневно сказала, но не он. Вот наконец стали уходить. Кивали, махали руками, весело смеялись. Каждый, не имело значения, друг или враг, казалось, пытался подбодрить его. Остались только те, кого он называл своей семьей, и только тогда Дамблдор подошел ближе — и Гарри услышал: «Поможет тот, кого уже нет, но еще есть».. Он сказал это еле слышно, а потом добавил: «Прости за все. Прости…». Потом он ушел. Его семья последний раз улыбнулась и тоже исчезла.       Сидящий на нарах парень вздрогнул и… очнулся. Принесший еду охранник встретил устремленный на него осмысленный взгляд.       — Вот, поешь, а то совсем ослаб, — он поставил перед худым и изможденным парнем еду и вышел.       Вообще-то входить к узникам было нельзя, но он был безучастен долгое время, и охранник со своим сменщиком входили и ухаживали за ним вот уже больше года. Кто тут будет проверять? На эти уровни проверяющих не заманить, а начальник Азкабана знал и не запрещал этого, наоборот — всеми силами старался помочь.       Охранник, выйдя из камеры, покачал головой — он сочувствовал бедняге. Они с напарником и начальником не верили в его вину. Слишком быстро все сделано, даже с ПСами, чья вина была очевидна, так не поступали. Он был потрясен обвинением, предъявленным Герою Магической Англии, а его состояние ужасало. Большинству охранников было все равно. Они даже злорадствовали, и он был уверен, что если бы парня не поместили на нижний уровень — то неизвестно, что с ним случилось бы. Правда, начальник Азкабана не позволял издеваться над узниками. Его напарник также переживал за Гарри, и когда начальник предложил ухаживать за Поттером — они сразу согласились. Его поместили в самую сухую камеру и принесли еще одеяло. Первое время все ещё надеялись на то, что он придет в себя, но скоро надежда стала таять. Они с напарником кормили и ухаживали за Гарри. Давали специальные зелья, их на свои деньги покупал начальник, он сумел втайне привести колдомедика. По его словам — тот был в шоке, но организм молодой и должен справиться. Шло время, а он все так же безучастно смотрел перед собой — и вот наконец очнулся.       Охранник поспешил сообщить начальнику о том, что​ Гарри Поттер очнулся.       Все трое были из чистокровных родов, младшие в семье, иначе не пришлось бы служить в таком месте. Большинство служащих в Азкабане были магглорожденые, найти желающих там служить очень трудно и чистокровным платить надо больше, но бывали и такие, как они — молодые, всего пять поколений рода, и не слишком богатые, поэтому младшим пришлось пойти служить, но выслуживаться не позволяла гордость, и вот они здесь. Все трое были благодарны Мальчику-который-выжил за победу над Волдемортом и были уверены — Англии придется заплатить за такую подлость. Не простит Магия! Чистокровные маги знали это и не могли понять, почему остальные допустили такое. Через свои семьи они узнали — в день суда Визенгамот собрался неполным составом, почти половины не было. Скандал получился знатный, но отменить приговор не получилось. Кто-то стоял за всем этим — и кто-то очень могущественный. Но кто — никому не было известно. Хотя друзья не бросили парня в беде. К сожалению, у них были связаны руки. Вон на Малфоев нападали, правда, не смогли им навредить, но приехать в Англию они не могли. Так и с остальными. Всех, кто выступал против заключения Поттера, гнобили и вынуждали бежать из страны.

***

      Начальник Азкабана Валентайн Эйбрамсон сидел в своем кабинете.       Вот уже больше года в его тюрьме сидит бывший — ну это смотря для кого — Герой всей Англии. Парень столько сделал для магов Англии, а они позволили кучке негодяев оболгать его. Бедняга до сих пор не пришел в себя. Хотя после того, как он узнал, все, что смог, о происшедшем возле дома Уизли — это было понятно.       Но вот чем думали эти придурки, когда убивали двух беременных женщин? Это не считая того, что Уизли сняли Клеймо Предателей Крови, а к таким благоволит сама Магия.       — Господин начальник! Он очнулся! — влетев в кабинет, доложил взволнованный охранник.       — Об этом еще кто-то знает? — о ком доложил Грей — было понятно без объяснений. Грей и Деррил охраняли только одного узника.       — Нет. Даже Деррилу я еще не сообщил.       — Хорошо. Молчи об этом, разве что предупреди напарника, — мужчина встал из-за стола и подошел к окну. — Не стоит об этом никому больше знать. Я не уверен, что среди остальных охранников нет соглядатаев. К нему на нижней уровень добровольно никто не полезет, и чем позже узнают об улучшении — тем для парня лучше. К нему запрещено носить газеты, но никто не запретил, нет, не рассказывать, а просто разговаривать в его присутствии самому с собой о том, что происходит в мире. И молчите о том, что дементоры не трогают его, — строго посмотрел на подчиненного Эйбрамсон. — Его друзьям так легче будет добиться его перевода в Мунго, — потом он опять прошел к столу, сел и продолжил, — сообщите ему о сыне, думаю, это он захочет узнать в первую очередь. Будьте осторожнее.       — Конечно. Мы все сделаем, — охранник вышел.       Валентайн посмотрел вслед охраннику и подумал, что ему повезло с парнями — хорошие ребята, и, может, у них получится спасти Гарри Поттера. Он взял письменные принадлежности и стал писать письмо Лорду Малфою. Затем позвал ворона, своего фамильяра, и отдал письмо. Его сову знали все, но вот фамильяра — нет. Вокруг Азкабана всегда кружили вороны, дементоры почему-то их не трогали, как всех животных, но если звери и птицы боялись дементоров, то вороны — нет. Эту загадку не разгадали и невыразимцы. В самом письме ничего такого не было, но Малфой поймет.       Борьба за жизнь Героя перешла на новый уровень.

***

      — Да, милорд, мы сделаем все, как договаривались, — адвокат уважительно поклонился собеседнику.       Люциус Малфой принимал адвоката в доме Блэков. Больше года они боролись за Гарри. Очень помогла Рита и предоставленные воспоминания Дина Томаса. Но вытащить его из Азкабана не получалось. Вроде и доказательства невиновности есть, но он убил авроров… Для освобождения нужно доказать их виновность, а это не так просто. То, что они уверены в невиновности — этого мало, нет доказательств.       Порой хотелось просто заавадить всех. Коррупция в родной стране зашкаливала. Руфус тоже толком не мог помочь. Сам еле держался в кресле министра, хорошо хоть сумел не допустить смерти Гарри. Семь покушений. Семь! И никаких зацепок — кто заказчик!       Вот и сегодня опять нет хороших вестей.       — Лорд Малфой, старый Кричер отвлекает Лорда Малфоя, плохой Кричер, — перед Малфоем появился домовой эльф Блэков.       — Все хорошо, — он посмотрел на странного эльфа, все-таки Родовая защита — очень опасная штука. Домовик навсегда останется хищником. Преданным Роду, но хищником, правда, у таких порождений хаоса не будет потомства. Когда придет время, он передаст свою силу другому домовому эльфу, в Роду Блэков теперь всегда будет такой необычный слуга. — Что случилось? — Малфой вопросительно посмотрел на причитающего Кричера, который, впрочем, не спешил биться головой об что-нибудь.       — Ворон принес письмо, — доложил домовик и отдал письмо.       Малфои прочел его — и на его губах появилась улыбка.       — Гарри пришел в себя! Хоть что-то хорошее. Мы еще поборемся. Главное, ему дадут знать, что он не один. Я возвращаюсь домой сообщить всем об этом, дом на тебе. Если что, сообщи.       Лорд Малфой аппарировал, а посреди опустевшего дома остался стоять старый домовой эльф, и по его щекам стекали слезы счастья — его хозяин очнулся.

Интерлюдия. Один разговор

      — Ну? — спросил мужчина с жестким и неприятным взглядом.       — Подтвердилось. Парень полностью не в себе, — вошедший сел во второе кресло и притянул к себе бутылку с огневиски, наполнил бокал, сделал большой глоток.       — Что говорят колдомедики?       — Как всегда, что надо ждать. Шок или пройдет, или не пройдет. Прогнозы дают неутешительные.       — Кому именно?       — Для него, для него, — смакуя огневиски, отмахнулся вошедший. — Год в таком состоянии. Успокойся, он вряд ли придет в себя. Шанс мизерный.       — Пока есть хотя бы мизерный шанс, я не буду спокоен       — Убрать его сейчас нельзя. Не сейчас, когда Малфой поднял волну, — вошедший покачал головой.       Его собеседник посмотрел на него. Скользкий тип, но очень нужный. О таких говорят, что он никакой. На улице взгляд на подобных ему не задерживается, а через минут пять и не вспомнишь, как выглядит.       Сам хозяин комнаты был черноволосым с проседью, с темно-карими глазами, лет сорока на вид и аристократической выправки. Он не был​ из Древних и Древнейших, но десять поколений чистокровных в роду было. И амбиции были еще те! Он хотел все и сразу. Где подкупом, где шантажом добивался своего. Он предпочитал быть в тени и не стремился стать министром или Темным Лордом. Зачем? Он и так имел достаточно власти, а скоро ее будет еще больше. Темный Лорд ему мешал. Пусть и повернутый на ненависти к магглам, но вести дела не дал, да и властью не поделился. Нет, нет. Он не сражался с Лордом. Вот еще! Пусть герои бьются, а он по-тихому прибирал власть к рукам.       Все началось еще в Хогвартсе. Обычная случайность. Он решил пошутить над сокурсником. Они сидели в маггловском ресторане и он подлил зелье, само по себе безвредное и для магглов, но кто знал, что замена одного ингредиента из-за нехватки денег приведет к таким последствиям, маггл, случайно выпивший зелье, увидел волшебный мир, правда, в наркотическом бреду, и захотел еще. Нет, они не увидели магов этого времени, а вот прошлое… Желание увидеть чудо заставляло искать дозу, полное привыкание, не как от наркотика, а намного хуже — если наркомания болезнь, то как назвать желание увидеть чудо…       Он тогда посмеялся над магглом, когда узнал о его смерти — испугался, но на него не подумали, и он забыл. Но вот однажды ему понадобились деньги, он продал партию зелья. После изучения воздействия на магглов заменил некоторые травы на немагические аналоги, которые сделали зелье менее сильным, но дешевле раза в три. Последняя разработка сделала зелье порошком.       А если увеличить дозу с магической составляющей в три раза и дать магглу, то получишь управляемого бойца, способного убить мага, на них не влияет магия, любое заклятье, побочный эффект — смерть после окончания эффекта, который длится два-три дня. В Магмире он старался не светиться, но в мире магглов… За это хорошо платили. Он испробовал зелье на двух отребьях, схваченных в неблагоприятных районах Лондона, и натравил их на двух магглов, мешающих ему. Все прошло великолепно, потом он избавился от мешающего мага, авроры ничего не нашли, даже если брали исполнителя живым: в мозги под зельем не влезть, а потом они умирали.       Он захватил рынок — 67% убийств совершали его подопытные.       Аврорат подозревал что-то, но найти концы не мог. Кингсли сумел подобраться ближе всех со своим Героем, пришлось избавиться, но модредов Мальчик-который-не-сдох выжил и сразу избавиться не​ получилось — опасно. Шесть, шесть раз он пытался убить его в Азкабане, но, Модред его дери, он выжил. Кто знал, что яд его не берет? Восемь комиссий и в шесть сумел внедрить своих людей, но все бесполезно! Еще модредовы Малфой со Снейпом! Хорошо еще удалось пробы воды перехватить, которые выслал Снейпу начальник Азкабана после того, как Поттеру стало плохо, когда ее выпил.       Начальник Азкабана и его два помощника, которые охраняют Поттера, тоже не улучшали настроение. Неподкупны! Самого начальника не достать — Азкабан бережет, как Хогвартс своего директора.       И через семьи не удалось. Кто знал, что дедушка начальника Азкабана практикующий некромант? А семьи охранников дали ему вассальную клятву. Хорошо хоть исполнители не знали, чей заказ выполняют.       Оммаж. Давно в Магическом Мире не давали Оммаж.       Он сидел, хмуря брови, с силой сжимая бокал с огневиски, а безликий подельник с интересом смотрел на выражение его лица.       — Осторожнее, бокал разобьешь. И чего так переживать? Доберемся мы до него. Лучше скажи, как твои дела? Получилось надавить на Арвендейлов?       Его вопрос прервал разбившийся брошенный изо всей силы в стену бокал.       — Две группы! Две! Лучшие группы больше не существуют! Лучшие учителя! Все уровня Мастера! — бушевал хозяин дома. — Двадцать магов! Двадцать! И их нет! Идеально подобранное время, невестка пошла мерять платье, наблюдатели месяц за швеей наблюдали, и все провалилось из-за дурацкой случайности, — немного успокоившись, продолжил. — Вот кто знал, что туда принесет жен с невестками Лордов Крэбба и Гойла? Мало того, что они сумели дать отпор, так еще муженьков вызвали, а те явились со всеми мужчинами Родов и уничтожили всех нападавших. Потом провели невестку Арвендейла домой. Вторая группа напала на их дом и… Нет и ее.       — Как это получилось? Его дом не мэнор и не дом Блэков, он же Светлый, и их защиту наши легко проходят, и наш человек там есть.       — Был. Его голову прислали, хорошо что не мне, не знали группы о том, что на меня работают, а в Министерство Магии. Наш Министр так испугался, — на губах говорящего появилась ехидная улыбка. — Такого переполоха и при Темном Лорде не было. Магглорожденный. Законы не знает и не пытается узнать. Идеальное подставное лицо, весь откат на него пойдет. И Скримджера считает конкурентом, а значит, слушать его не станет. А Лорд Арвендейл поднял защиту Рода, и его домовые эльфы уничтожили всю группу.       — Не один?       — Он сыночка на Наследнице боковой ветви женил и за два Рода имел право Родовую поднять. Одно хорошо — к нам нет нитей. Кстати, слышал о Хардмане?       — Нет. А что с ним?       — Клеймо Предателя. Сам виноват, идиот. Не мог по-тихому Поттера взять. Его дед из Рода выгнал, и он покончил с собой. Я на всякий случай очистительные ритуалы совершил. Хотя и не давал приказ, но не помешает. Тебе тоже советую.       Двое сидели и пили огневиски, и мысли их были совсем не радостные.

Конец интерлюдии.

      Долорес Джейн Амбридж пересидела и Фаджа, и Волдеморта, и после Второй Магической продолжала работать в Министерстве Магии. Почему Поттер не тронул её — не знала и знать не хотела. Хотя благодарность была ей не чужда. Но лезть с ней к Поттеру — нужна она ему, как же — вовсе не собиралась. После его ареста она была уверена — подстава. Слишком честный. Как бы плохо она ни относилась к Герою — была уверена в его невиновности. Нет, она не изменилась, по-прежнему презирала магглорожденных — не понимают они Законов Магии и не хотят понимать, и темных тварей не переносила, как и раньше, но, когда Темный Лорд пал, была довольна. А кому понравится за работу Круцио получать? Она при Лорде за небольшую мзду выдавала магглорожденным документы о том, что ты полукровка. Просить много небезопасно, а так по чуть-чуть​, и насобирала неплохую сумму, после победы Поттера еще и спасительницей прослыла, но старалась не афишировать — зачем ей это, только вред один. Вот и сейчас частенько выдавала за небольшую плату нужные документы, а зачем и как используют, не спрашивала, хотя знала. Да как не знать? Дурой она не была и видела, как бегут из страны маги. Не только бывшие ПСы, не только Темные Рода, но и Светлые. Вот только ей некуда бежать. Кому она нужна в другой стране? Никому. Она из чистокровного Рода и видела всё — как вывозят куски Родового Камня, пока мэноры не исчезают, но… Пока что другие страны молчат и не вмешиваются, но как долго так будет продолжаться?       После ареста Поттера Амбридж собирала документы. Там бумажка, здесь копия. О да! Розовая папочка хранила много таких копий. Она погладила папку. Если бы кто узнал, что там — хотя бы заподозрил о ее наличии — она долго не прожила бы. Но Люциус Малфой оценит усилия и неплохо заплатит — нет, не деньгами, она ее отдаст бесплатно, а вот иметь в должниках такого человека, как Люциус, дорогого стоит! И, что бы о ней ни думали, она все-таки любила свою страну и хотела жить в ней спокойно. Не слишком сильный Дар давал ей возможность удержаться при любой власти, и теперь он кричал, что не стоит сбрасывать со счетов Поттера, и ее папочка очень понадобится.

***

      Роберт Хардман, точнее уже не Хардман, сидел в третьесортной маггловской гостинице и тупо надирался каким-то пойлом.       Сам, он сам виноват в случившемся. Зря послушал Фостера. Все пошло не так после тех событий. Поттер стал его Немезидой. Вначале у него стала пропадать Магия, а колдомедики ничего не нашли, только переутомление. А потом появилось Клеймо Предателя Крови, и его дед, который его любил и баловал, в присутствии всей семьи выгнал из Рода. Он никогда не забудет, как его невестка, которая считала его чуть ли не богом — ведь в свое время он уговорил деда разрешить брату жениться на этой дочери магглорожденных — не дала подойти своему сыну, а ведь раньше мальчик вис на нем, и в доме брата встречали с радостью. В Роду нет места Предателям Крови. Потом исчезли все знакомые и друзья. И хозяину стал не нужен, жаль, не знает, кто он. Но когда-то случайно видел тень на стене. Этого мало, но сейчас он собирал все воспоминания, что так или иначе были связаны с организацией. Может, это поможет вычислить, кто стоит за всеми преступлениями, и отомстит. Эта будет месть и за него.       Он запечатал флакон и подозвал филина, единственного, кто не предал. Погладил птицу.       — Мой хороший мальчик. Вот, отнеси это. Хорошо. Глупец твой хозяин, — тяжело вздохнул и опять погладил птицу. — Ну, лети.       Потом долго смотрел вслед единственному другу. Потом выпил ещё бокал дрянного пойла. Поднес палочку к голове и закрыл глаза.       — Авада Кедавра! На грязный пол третьесортной маггловской гостиницы упало бездыханное тело. Прибывшие авроры констатировали смерть мага от своей палочки. Артефакт показал, что, кроме хозяина, никто ее не трогал. Его похоронили в общей могиле, а кому был нужен Предатель Крови — да никому.

***

      В окно французского мэнора Малфоев постучался незнакомый филин. После проверки все просмотрели воспоминания бывшего Хардмана. Информации было мало, но до того было еще меньше. Когда-нибудь они вычислят всех. Когда-нибудь.

***

      Гарри Поттер сидел в Азкабане уже два года. Целых два года. Но друзья и родные не оставляли надежды спасти его, пока им удалось защитить от убийц и добиться ежемесячного обследования колдомедиков, а также лучшего содержания, хотя перевести с нижнего уровня не получилось. Но даже мелочь была победой. Борьба за жизнь Героя продолжалась.