Пожалуйста, не убивай меня.

       Чон резко уперся руками мне в грудь, со всей силы отпихивая от себя, хотя поддался поцелую ровно мгновение назад. Я был расслаблен, в замешательстве от его действий, желая подарить все тепло своей души в кой-то веке какому-то человеку, полетел назад, не удержавшись на ногах. Упав на спину меня парализовало от боли, растекающейся по всему телу. Оглядывая руки, которыми активно пытался смягчить падение, заметил несколько ссадин на ладонях. Кровили, но никак не мешали перевести взял на него. Тот образ ангела, что предстал передо мной при первой встрече, растворялся в воздухе. Чон рисовал в своем воображении совсем другие картины к происходящему и потому мы не могли получить контакта. Даже если бы он сейчас воспользовался положением, начиная проявлять всю свою агрессию ко мне, лежащему на бетонном холодном полу, я бы все равно терпел. Терпел в ожидании, что, когда это состояние сменит спокойствие, он потянется ко мне и ответит на поцелуй.       Его глаза потемнели от злости, едва светились лишь белоснежные волосы в лунном свете. Так красиво… Он отверг меня?       Кажется, я окончательно запутался сейчас. Всегда был уверен в своей ориентации, но превратился в сопливого геюгу, ожидающего от парня напротив какой-то близости ни с того ни с сего. Только сердце болело, не царапины на руках и спине от падения. Мысли все будто в тумане. Зачем тогда весь этот образ передо мной? Зачем так мило улыбаться в ответ на мелочи, которые обычные люди считают глупостями? Я нашел в этом поддержку, его образ вдохновил меня. — Пошлите домой, — Джин обернулся на нас, упуская из виду самое главное, произошедшее несколькими минутами ранее.       Он не видел того поцелуя, потому что разбился со своими отношениями. Всем вокруг было не до нас в этот миг, как мне казалось идеальный, чтобы совершить что-то подобное. Я бы на месте Чона… Даже если бы оказался против отношений в будущем, не поступил бы так хладнокровно. Не желая восстанавливать, причина-следственную связь, широкоплечий парень протягивает мне руку. Я надеялся получить поддержку от своего обидчика. Он лишь ухмыльнулся, уходя в сторону выхода. Все ребята с недоумением наблюдали за этим жестом. Нечего было сказать. — Что с ним? — спросил Сокджин, пока я, игнорируя жест его доброй воли, поднялся сам.       Я знал, что он сейчас скажет: «Это твой друг, ты лучше меня знаешь, что происходит». Потому тоже пошел на выход, вслед за Чонгуком. Мне вновь не оказалось места на этой планете. Не хотелось догонять Чонгука в попытках что-нибудь выяснить, эта тема не должна быть обговорена, я понял его четкий отказ. Не хотелось идти к Джину в его убежище, ведь с появлением Намджуна им явно было о чем «перетереть» и я бы только мешался. Мог бы пропустить по тарелочке рамёна со старым приятелем Хосоком, однако и тут был уверен, что наши отношения еще недостаточно окрепли. Одного разговора с воспоминаниями об ошибках друг друга явно маловато для того, чтобы восстановить прочные дружеские связи. Кем он был сейчас? Чем зарабатывал на жизнь?       Хотелось остановиться посреди дорого и громко закричать, закинув голову назад, прикрыв глаза. Выместить все эмоции в атмосферу, больше ничего не чувствуя. Пустынная дорога, даже беловолосый парень скрылся на одной из попутных машин, остальные ребята не торопились, собравшись вместе. Один в этой ночной местности моим верным другом был пистолет, спрятанный сзади. В дали звуки быстро проезжающих машин, которым не за чем останавливаться в этой глуши. Черная машина несколько раз проехала мимо, один и тот же номерной знак. Я остановился, набираясь терпения. Эти цифры принадлежали отцу Чон Чонгука, работающим на него шавкам, которые сидели на передних сиденьях в дорогущих костюмах.       Убрав руки в карманы, я томительно ожидал появления своего заказчика, чтобы посмотреть ему в глаза. — Не тяжело было тебя найти, — ухмыльнулся мужчина, вываливаясь с заднего сиденья.       Вид у него неприятный. Идеально белый костюм, седые волосы, зализанные назад явно скрывали лысину. Популярный бизнесмен скорее был похож на главу мафиозной банды, которые я больше всего ненавижу в работе. Я не знал ничего о нем, впервые был безоружен. Так увлекся своей целью, что совсем забыл защитить собственную шкуру. Ему ничего не мешало сейчас молча расправиться со мной, тихое, скромное местечко с маленькой проходимостью — идеально. Я пусть и не пальцем деланный парень, все равно могу сдаться. Может… Я хочу сдаться?       Чтобы не выполнять заказ.       Неприятная боль обжигала руки, содранная кожа на ладонях постоянно сбивала с мыслей. — Мой сын все ещё дышит? — надменности его голосу не занимать, повеяло неприятным холодом. — Он… — неуверенно начал я, сразу замечая, как ему не нравится эта эмоция.       Оглядев окрестности, чтобы вдруг не проболтаться при Чоне о заказе на него самого, я продолжил более уверено, с той интонацией в голосе, которая привычна моему обычному общению: — Он у меня на крючке. Я же говорил, что работаю исключительно вечером. Ждите звонка и будьте терпеливы, сэр, — последняя фраза ему тоже по вкусу не пришлась. — Совсем немного у тебя времени, парень… — Вы же знаете, что в любой момент можете стать моей целью, — ухмыльнулся я.       Он усмехнулся в ответ, закатывая глаза. Один из парней принес ему сигарету, только тот выставил пару пальцем перед собой. На уровне мысли они подхватывали все его идеи и скорее всего получали за это огромные бабки.       Позади уже потихоньку добирались остальные парни. Они сказали, что отправятся самостоятельно, но такси сюда практически не ездит из-за маленькой выгоды в цене. Заметив меня, Джин и Намджун ринулись составить компанию. Я едва заметно мотнул головой чтобы не встревали. — Мои люди следят за каждым вашим шагом, думаешь… Такой как ты, — его интонация на последнем слове стала более надменной, — Может угрожать мне?       Он придался сигарете, а я молчал. — Если он сказал, что выполнит заказ, значит нужно просто подождать, — Джуну смелости было не занимать.       Джин хлопнул меня по плечу, чтобы мы двинулись в сторону трассы, на которой с большей вероятностью поймаем машину до дома. Планы появились сами собой и теперь в них приходилось посвящать других. Юнги еле волочил ногами, но с поддержкой Чимина справлялся даже с стоянием на месте, правда плохо понимая происходящее. Ему бы выспаться сейчас, обработать раны. Вид сильно потрепанный. Джун за это какой вины не чувствовал, Джин похоже забыл, что произошло, как только увидел любимого. Чимин притих, полностью отдавая внимание любимому человеку и только я растеряно смотрел на этого властного мужчину. Не мог спокойно говорить, отвечать в собственной манере. Делал все то, чего сторонился в людях — мямлил.       Поняв, что с меня больше взять нечего и стоит просто дождаться результата мужчина запряг своих работяг отвезти его по каким-то очередным делам. На экране он улыбчив со всеми, а здесь полная противоположность. Чем-то напоминает Чон Чонгука… А ведь правду говорят, что яблоко от яблони…       Джин хлопал меня по плечу, пока Джун не захотел ударить с размаху в челюсть, я не реагировал. У всех, кроме Мина это вызвало улыбку. — Ты мне скажи, ты хоть уверен в том, кого защищаешь? — Ой парни, я в себе то не уверен, после сегодняшнего дня… — на выдохе произнес я, но почему-то уголки моих губ оказались приподнятыми.       Все же на эту тему легче было шутить в присутствии кого-то. Не выгляжу психически не уравновешенным.       В глубочайшей тишине Намджун высказался: — Этот парень убьет тебя. — Да, этот явно может заплатить кому-нибудь отличные деньги. Есть еще пара людей, с которыми я не пересекался по работе, говорят, лучше меня. — Нет-нет, — мотая рукой возразил Джун.       Я перевел взгляд на него, нахмурившись. — Я про Чон Чонгука.       Я уже запутался кто о ком должен заботиться. То ли я о Чоне, то ли он обо мне, то ли все обо мне… Я понимал, что не могу так просто оставлять эту ситуацию. Если не собираюсь выполнять задание, значит нужно устранять первопричину и по сути, именно эта компания ребят могла бы мне помочь.       Хотелось развеяться, не смотря на боль во всем теле, она со временем утихла, но не пропала до конца. Я побежал. — Ночная пробежка? — Пак с задних рядов решил вдруг поинтересоваться. — Поймаю нам машину, проветрю мозги.       И рванул с места, что было сил. Дыхание быстро сбилось, потому что любой спортсмен вам расскажет о том, что со старта неправильно выбегать в полную силу. Нужно оставить побольше на финиш. Делая пару вдохов, один глубокий выдох, я вкладывал в эти действия все силы, чтобы хоть как-то разгрузиться. Только подступали дурные мысли, как я ускорялся, хотя вот-вот уже был готов остановиться от нехватки воздуха. Совсем плохая дыхалка. Таким потерянным себя ещё не помню. Сколько я бегу? Может… Час?       Нет смысла озвучивать все мысли, но они явно касались произошедшего сегодня. Прикрываю глаза прямо перед дорогой, яркий свет фар проезжающих машин сильно слепит, а слезы делают картинку перед глазами ужасно размытой. Пытаюсь пальцами утереть слезы, ветер не позволяет им остановиться так быстро, потому торможу ногами. Еще пара шагов и я бы вышел на дорогу. Небольшой поток машин, но в темноте я не в выигрышном положении.       Падаю от усталости на песок, прямо на обочине. Компания далеко позади, не торопится. Чимину помогают Джин и Намджун, этот парень не смотря на свою хрупкую комплектацию, под успокоительными средствами здорово держится.       Мне на плечо падает мужская рука. Я в моменте желаю, чтобы это оказался Чонгук, но, оборачиваясь, вижу Хосока. Моя надежда? Губы сами расплываются в улыбке. Позади стоит не заглушенная машина и свет её фар бьет прямо в спину парня, от чего его лик будто бы светиться, а красивая улыбка дополняет образ. — Вставай, идиот.       Я поднялся. — Знаешь, фокус с маячком для слежки срабатывает с тобой со школы. Был бы хоть немного внимательнее… — Вот же! — Йа! Я тут жизнь твою спасаю, а ты возмущаться? — но в его наигранном возмущении не было ни капли правды, Хо делал это, чтобы я наконец-то улыбнулся. — Пока бабушку через дорогу не переведешь, тебе ничего не зачтется. Хо протянул мне руку, намекая: — Пройдемте!       Мы начали смеяться громко, во весь голос, будто когда-то повстречались в компьютерном классе и обменялись колкостями. Я был так рад его видеть, расстаться с плохими чувствами, немного отдохнуть в его присутствии.       Вернуться домой пришлось в несколько заходов. Так как основная угроза миновала, то Чимин и Юнги села в машину с нами с моим другом. Джин и Намджун выбрали прокатиться отдельно на попутке, заодно обсудив некоторые тонкости своих взаимоотношений. Не удивительно. Если бы мы знали, что за дерьмо нас ждет дома.       У Джина дома ни осталось свободного места, все перевернуто вверх дном. Раскрыты ящики, даже на кухне все разворотили, а там обычно редко хранят какие-то ценности. По первости Джин думал, что кто-то из его ребят сдал убежище, но путем проверки вещей мы поняли, что ничего не пропало. В дверях появился Чон Чонгук, который вернулся первее нас. Хо ахнул от удивления, получив от меня хлопок по заднице. Я пытался внимательно всмотреться в эмоцию Чона, что он хотел сказать этими действиями. — Любишь меня?!       Он за секунду оказался передо мной, касаясь своим кончиком носа моего. От злости его дыхание участилось, грудная клетка быстро то опускалась, то поднималась, кулаки были сжаты, а никаких действий не предпринято. — Как ты смеешь говорить, что любишь меня… — он шептал он, прожевывая слезы.       Резкий сильный удар в грудь блокирует дыхание, заставляя сжаться. Я совсем бессилен против него, не ожидаю и малейшей выходки, пока остальные уже готовы были кинуться нас разнимать. Удар один за одним, кулаками прямо в челюсть, пока я не рухнул на пол. И без того уставший, после этого чертового бега, мне хватило сил только вцепиться в его одежду, чтобы Чон на секунду остановился. Привкус крови на губах — знакомо, не вкусно. Я усмехнулся, глядя ему в глаза. Парни бездействовали, оставляя нас выяснить отношения, пока ситуация не станет критическая. Я бы никогда не признал этого, даже если бы умирал. Никакой критической ситуации.       Только Хосок с ноги, по-фирменному, пнул Чонгука в бок, чтобы тот свалился рядом со мной. Он быстро вернулся калачиком, как я предполагаю от боли, но тут же начал плакать и бубнить что-то себе под нос. В этих соплях и слюнях хер что разберешь.       Пак предложил дать ему таких же таблеток, дозировкой побольше, когда это все закончилось. Чон оставался валяться на полу, а пошел поискать чудесную упаковку. Силой впихивать Чону не стал, оставил парочку на столе со стаканом прохладной воды. Сам согласился на помощь Хо в обработки ран, Джин принялся убираться со своим молодым человеком, голубки отдыхали в спальне.       Я вернулся на кухню, когда было уже совсем поздно. Собирался ложиться спать, мои планы изменил Чон в бессознательном положении. Совсем умом тронулся?! Оставить его на полу под расслабляющими таблетками — так себе идея. Да и сердце болело, глядя на него. Может… он переживал такой же стресс? Все-таки на него идет постоянная охота из-за плохих отношений с отцом. Пришлось мне относить его на диван.       Из-за сильного эмоционального перенапряжения у меня, чуть приложившего силу к чему-то кроме подушки, пошла кровь из носа. Красные капли упали на светлую кожу молодого человека, когда я уложил его на спину. Сел рядом, закинув голову слегка назад. Не было лишних рук, чтобы взять что-то и вставить в ноздри, потому пытался прикрыть струйки крови пальцами. Укладкой бросил взгляд на расслабленного Гука. Таким он мне нравится больше. — Ты не веришь мне? — спросил я тихонько, ответа не последовало.       Джун появился в комнате очень тихо, я сделал вид, будто не пытался заговорить с Чоном. Поднялся с места резко, начиная говорить на тему, что пришла первая на ум. — Значит… — Прости за твоего друга, — Намджун открывал бутылочку холодного пива.       Видимо вот для кого там целая упаковка в холодильнике. Эти голубчики друг о друге ни на минуту не забывали. Джун начал тему слишком резко, тем временем кровь остановилась. Потирая пальцы, я ему молча кивнул и уже хотел было идти. — Даже не спросишь? — Что я должен спросить? — Ну… Зачем мне все это? Спросить обо мне, например? — Хм, давай, — усмехнулся я.       Никакого сна тебе сегодня Ким Тэхён, ты не заслужил. — Ещё до того, как вы познакомились, Джин был обычным парнем. Меня тяжелое детство заставило научиться воровать, чтобы выжить. Ну, тебе ли не знать, как бывает в жизни, — он отпивает напиток.       Я бы с радостью приложил эту холодную банку к опухшим губам. — Когда мы познакомились, он стал моей первой жертвой. Хотел обдурить его, но Джин ловко вывернулся из ситуации содрав с меня в три дорога. Впервые такое произошло! Я удивился его ловкости, восхитился… Влюбился, только начав с ним работать. С чего вдруг он согласился воровать? — Говорил, просто понравилось. — Он узнал, что стал целью моего обмана при знакомстве, когда мы уже давно работали вместе. Из-за глубоких чувств обиделся, оборвав все связи. Я решил исправить все. — Я тоже рассказал Чону о заказе, чтобы добиться его безопасности. О своих чувствах… — А любит ли он? — этот вопрос заставил меня вновь задуматься. Теплая мужская рука упала на больное плечо и я едва заметно сжал губы, терпеливо ожидая, может у Намджуна есть ответ на этот вопрос? — Он ревнует к Хосоку, только это я поняла. — Этот парниша Чон всю жизнь был верен только себе самому. Это помогло ему выжить и тебе не нужно искать в нем скрытых смыслов. Я уже сказал, что этот парень на многое способен, просто мы не знаем всей картины. Его много обижали в детстве, в душе точно сидит какой-нибудь монстр. — А если я не боюсь монстров? — усмехнулся я, прижимая окровавленные пальцы к губе. Мой вид и без того ущербный, лишь усиливаю этот эффект. — Помни, он сам надел на себя маску ангела, — и Джун наконец-то покинул кухню, допивая пиво.       Как мне узнать о другой его стороне? Или быть может я уже с ней познакомился?       Только к утру атмосфера в убежище стала немного приятнее. Я поднялся первым, Хо сполз с кровати следом за мной. Приняв душ, встретил его у плиты. Странно, парень никогда не брался за готовку, а сейчас с улыбкой что-то намешивал в тарелке. Чон открыл глаза, молча наблюдая за нами.       Я не мог слышать того, что происходило чуть дальше нас. Мы были увлечены разговором. Чон потянулся к мобильному телефону в кармане джинс. Из-за сохраняющийся слабости получилось не с первого раза, но трубка оказалась у лица. — Папа, — прохрипел Гук в трубку. — Он не собирается меня убивать… Это я его убью. Слабая ухмылка означала лишь уверенность в собственных словах. На другом конце телефона мужской голос отрицал услышанное: «— Того парня, которого я нанял? Ты не можешь и букашки обидеть.» — Люди воспитывают себя сами, когда остаются одни. Скажи прощай своему дружку, — хрипел младший, пытаясь не отправиться обратно в сон. Он был уверен, что я, не смотря на сказанное, был полностью подвластен его отцу. Проектировал собственную модель поведения на меня. «— Я, конечно, тебе не верю, но если у нас одинаковый стимул в жизни, то… Его голова на твою большую долю в наследство, сынок.» — последнее слово было сказано настолько ехидно, что мне бы на месте Чона, захотелось блевануть.       Он с треском бросил трубку без сил экраном вниз. Именно этот звук заставил нас с Хо обернуться на парня. — Чон? — Хочу погулять, — он приподнялся на диване, продолжая изображать сонного и немощного.       На деле ему становилось легче с каждой минутой, предвкушая будущие события. — Может, составить тебе компанию? — я оставил Хо, подходя ближе к Гуку.       Гук поднялся на ноги, ухватывая меня за руку. В момент, когда наши взгляды встретились, я невольно потянулся чмокнуть его в губы. Соскучился, не буду отрицать.       Он улыбнулся мне в ответ… Последний раз?