Шаммата

— А вот вы не могли бы на секундочку остановиться, — Канадец смачно сплюнул под ноги, — и подумать, а какие могут быть последствия, а хорошая ли идея — подключаться к единственному работающему узлу? Кончено, нет! Вы же дебилы, блять! Ладно узкоглазый, ему только эвтаназия поможет! Но ты-то, Аксель! — Канадец в который раз подтянул сползающую лямку рюкзака. — И еще этот гул… Мясо скоро с костей сползет из-за него. — Че? А в зубы? — не замедлил ответить миниатюрный мужчина с голографическим экраном перед глазами. — Я тут помещение сканирую, хотя мог использовать ресурсы визора на более важные задачи. Сдохли бы без меня, урюки неблагодарные! — Конечно сканируешь, хакер недоделанный! Сам накосячил, вот и разгребай дерьмо. И башкой верти чаще, блин! — Злой какой, — парень в камуфляже стиля «Хаки» чиркнул колесиком зажигалки. — Не будь козлом, канадец. — Ну да — ну да, вы потратили наши деньги, в которых была моя доля, вы спустились хрен знает куда, вы решили поиграть в крутых хакеров и отрубили питание, и сейчас единственная перспектива- это движение вглубь этой хуеборы. Да, конечно, я козел. И хватит в одну рожу курить мои сигареты! — Покурим по-цыгански? — заигрывающим тоном сказал Аксель, натянув бандану цвета хаки, конечно же, повыше на нос. Открытой зоной лица остались только кроваво-красные глаза. — Хорош уже, голубки, — без тени акцента сказал азиат. — Да чтоб вы сдохи! — в сердцах сказал канадец. В высоких сводах помещения эхо выстрелов прогремело, словно артиллерийская канонада. Азиат упал, обрызгав своих попутчиков кровью. — Еп! — оставшиеся в живых диггеры присели и рефлекторно закрыли головы. — Аксель, колонна! — не нуждаясь в обмене дополнительными репликами, фигуры бросились в защиту массивного мрамора. Мимо голов пролетали смертоносные пули, рикошетя под ногами. *** Высунув зеркальце из-за угла, канадец смотрел на труп давнего знакомого. — Блять, Император, эпикантуса пришили! — Аксель переругивался с голографическим экраном. — Уверен! Да что ты заладил… — Мертв, — подтвердил его слова канадец. — У него визор помехами идет… А еще полчерепа снесло. — Да не знаю я! Просто пришили его, кто — не знаем, откуда — тоже, тут тысяча и одна удобных позиций! Да и кто вообще тут может быть кроме нас? — яростно шипел Аксель. Ответ Императора никто не услышал, потому что гул, идущий будто из самой земли, начал нарастать, постепенно переходя в недоступные для человеческого уха нижние частоты. — Император? Эй, Джимми?! Джим… — Аксель стянул капюшон и взъерошил волосы. — Семнадцатый, мы походу вдвоем остались… — Не мели чепухи, — мужчина все так же внимательно смотрел в зеркальце. — Что там у них? — Бойня… — он повернул экран так, чтобы друг увидел происходящее. *** Платформы, из которых был сложен пол, начали раздвигаться, немного скрежетав от долгого простоя. Сквозь тоненькие щели пробивался слепящий свет, как будто под плитами находилась поверхность звезды. — Мы можем тут сидеть и дальше, — Аксель посмотрел на монолитный пол под ногами. — Но, думаю, пора бежать как можно быстрее… Иначе мы присоединимся к Джиму и компании… — Выходить в поле зрения сбрендивших силиконовых мозгов — тупая идея, — уже выглядывая из-за колоны, он пытался прикинуть, куда движутся плиты. — Я здесь не останусь, — Канадец схватил его за локоть. — Аксель, — Канадец прихватил его под локоть. — Может, ты не понял, но когда я пожелал вам сдохнуть, я пошутил… — Я знаю, — жаль, что улыбку не видно сквозь плотную ткань. Аксель сорвался с места, свернув окно связи. Оттолкнувшись от края крепкого монолитного блока, он прыгнул. Глухой удар ознаменовал не самое удачное приземление, закарабковшись на край, он осмотрелся, прикидывая в уме маршрут скачков. Прыжок, прыжок, зацепиться за край. Отсутствие тяжелой экипировки дает весьма значительные преимущества. Удар, вышибающий воздух из груди, ребра прострелило болью, ой, блин, на очереди локти, получил по локтям, отбитые пальцы держатся за край, пока хозяин раскачивается, пытаясь придать достаточный импульс для подтягивания. Падает щекой в багровую жижу с примесью розовой каши. *** — Аксель, блять! Оставь его в покое! — Канадец метался у выхода из зала, к которому двигалась их группа до недавних столь печальных событий. — Что… тебя… не… устраивает… — шипел Аксель сквозь зубы между ударами саперной лопатки. — Сними, и все! Иди сюда быстрее, неизвестно, как выстоятся платформы! — Нейросоединение! Если вырывать, то только с мясом. Я без визора не уйду, — тошнотворная, удушливая вонь обволакивала ноздри, старалась прошмыгнуть в рот, постоянные рвотные позывы препятствовали концентрации. Утереть пот со лба, оставив при этом кровавые разводы. Не имеет значения. Бандана измызгана кровью, ткань медленно поглощает венозный кисель, сменяя насыщенный темно-красный цвет на бордовый, практически сливаясь с узорами «хаки». — Я еще чуть-чуть, — острие с хрустом, с чавканьем, с грандиозным фонтаном застоявшейся крови дробило четвертый и пятый позвонки. Отделяло мертвую голову от позвоночного столба. — Да ты уже в край… — с ухмылкой прошептал канадец. *** Ладони, перепачканные кровью, скользили по гладкой текстуре стали. Разводы, остававшиеся после каждого боя с гравитацией, не иссякали. Убери труп да двоих изыскателей, и создастся впечатление, что по плитам скакал человек с разорванной дугой аорты. — Лови! — голова летела в направлении ошарашенного напарника. Рефлекторно выставив руку, он поймал отхераченный котелок за волосы. — Теперь уходим? — Да-а-а! — с натугой протянул Аксель. — Помоги-и-и… — Сам карабкайся, кровавый Билл, — Канадец стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. — Я упаду-у-у… — прохрипел Аксель, с трудом залезая и падая в ноги Канадцу. — Тебе меня совсем не жалко? Ребра, локти, колени… — Аксель прервался, утерев пот, точнее, ещё больше размазав чужую кровь по лицу. — Все отбито, в синяках. Предвидя ответ, ты знаешь, что ты бесчувственный уебок? — Мне Такеши жалко, остатков мозгов лишили, так еще и голову отобрали… Что мы его жене скажем? Умер как герой, похоронили с почестями? И для тебя нормально головы рубить? — Да какая разница, что скажем. Дожить еще надо до того времени, — Аксель встал, проигнорировав вопрос, но сразу же уперся ладонями в колени. — Почему мы живы? — Почему в нас не стреляют? — уточнил Канадец. — А я почем знаю. Может, из зоны обстрела вышли. — Или оно нас специально отпускает. Можешь считать меня в конец ебанувшемся, но это место нас убивает. Что там, впереди? — как ни в чем не бывало интересовался Аксель, уходя все глубже в темноту туннеля. — По идее — генераторная. В действительности — скоро узнаем, если тебя вдруг, как ты утверждаешь, не попытается расплющить потолок, — хохотнул канадец. — Сделай одолжение — застрелись… *** — Этим устройствам тысячи лет… Они пережили своих создателей… — вещал Аксель, восхищенно рассматривая машины. Ряды огромных устройств, стоящих друг к другу вплотную, казалось, не кончались. В помещении, где они находились, не было ни одного диода, лампы, или иного источника света. Тем не менее, от недостатка освещения путники не страдали. Электрические дуги, что тысячами ежесекундно возникали в застекленных камерах, озаряли свечением километры, играя тенями на высоких сводах зала. — Щас как вылезет кто-нибудь, — сказал Канадец. — И лицо кое-кому сломает. Пополам. Не трогай это! — рявкнул он в конце. — Не гундось, а всякую там пиздюшню мы сами угандошим, — в зрачках Акселя отражались десятки разрядов, а под натянутой банданой давно поселилась ухмылка. — Канадец, ты понимаешь, где мы? — В каком-то техническом зале, — рассеянно отозвался интересующий Акселя объект. — Мы в зале с хуевой тучей электрогенераторов. Они глушат все системы. Включая камеры, визоры, тепловизоры и всю остальную ебатню, — с гордостью демонстрируя свои знания, сказал Аксель. — А это значит, никто не попытается вскрыть нам лобную долю, пока мы спим. Хищная живность не в счет. — В костюме такая штучка была? — В костюме много штучек было. Увидел бы его — охуел, — отозвался Аксель. — Тебе не надоедает материться, как старый боцман? — недовольным тоном вопрошал семнадцатый. — А тебе не надоедает быть такой сволочью? — ехидным, хоть и сиплым голосом откликнулся Аксель. — Знал, что ты оценишь. Стараюсь держать себя в форме. Только для тебя, — шпага ехидства пронзила эго Акселя. — Я польщен. Надеюсь… — Аксель крутанулся на 180 градусов. — Твой дебют состоялся тоже «только для меня»? — Больше никто не достоин демонстрации моего мастерства, — томно прошептал Канадец. — Ведь еще больших мудаков я в жизни не встречал. — Смотри, — Аксель указал рукой на небольшой промежуток между окаймлением стекла и верхним листом железа. Канадец неожиданно для себя уловил в этой фигуре подобие ДОТ-а. — Я уверен, что там, внутри, есть полость и, скорее всего, стержень. — Мне уже не нравится эта идея, — заявил канадец, скосив глаза и наблюдая за тем, как человек-ругательство достает из рюкзака стальной трос и глину. — У нас всего две осталось. — Одна, — флегматично поправил Аксель, укатывая трос в химическую смесь. — Что тебе важнее: химбайда или безопасное укрытие? Аксель выдернул запальное устройство. «Глина» радостно зажглась, вступая в химическую реакцию, Аксель прицелился и кинул, пока она не разгорелась сильнее. Две пары глаз смотрели за горящей кляксой, висящей на корпусе генератора. — Я помню, конечно, стекло — диэлектрик, но… — осторожно начал канадец. — Молчать, закрыл хлебальник, выпучил глаза и полез за мной, старикашка, — Аксель с силой дернул трос. — Ну вот, — довольно изрек Аксель, — можно карабин крепить. *** — Не спать, скотина, — в только что вымытое лицо прилетела упаковка влажных салфеток. — Весь трись. — Садюга, мать твою за ногу, — с чувством произнес Аксель. — А дезинфекция раны, например? А мы все потратили для наведения красоты. — Вот именно — дезинфекция. Пока что подсохшая кровь, которой ты вымазан, — прямая угроза нашему здоровью, — Канадец был непреклонен. — А я, пожалуй, запишу сообщение, журнал экспедиции, если хочешь, — Семнадцатый включил запись. — Будь проклят ты, тот день, когда я встретил тебя, тот день, когда в твою психически неуравновешенную черепушка пришла эта идея и вся последующая экспедиция… — Славься в веках, о мой чудный замысел, — с клоунско-пафосной интонацией вещал Аксель, садясь по-турецки и начиная крутить в руках отрубленную голову. — Ведь пока что мы живы и планируем хорошо нажиться на гнусном хищении культурных и технологических ценностей с последующей перепродажей.