Шаммата

Можно вечно смотреть на воду, звезды и языки пламени. Последнее лижет пальцы, ласкает кожу, приятно согревает ее. — А сколько мы уже тут… Двадцать дней?! Я и не заметил… — звучит громкий бас. — Эй, парни, у кого сигареты есть? — звонкий юношеский голос на данный момент звучал тихо, с опаской. — Ну у меня, только я пиво хочу взамен… Голоса людей сливались в непрерывный гомон. Смех, крики, ругань уже давно не звучали в лагере. Лишь пара упертых оптимистов продолжала пытаться шутить. А еще Игнис, но он не считался. — Пиво будешь? — парень оторвал глаза от костра. Этот голос он запомнил, молоденький археолог из института. Как всегда отделился от своей группы и под насмешливые взгляды и шушуканье пришел к нему. Обычная ситуация… — Буду, — слегка улыбнувшись, кивнул он. — Хоть не помру со скуки, — чувак, прочно привязавшийся к нему, почему-то не напрягал. — Ты же солдат? — в который раз поинтересовался ученый. — Я тебе скоро нос сломаю, — Игнис скривился. Будь он в более бодром расположении духа, пошутил бы лучше. Но эта скучная вылазка удручала. — А тому, кто проболтался… — Все говорят… За спиной особенно, конкретных не выделить. Да и особым методом дедукции обладать не нужно, чтобы заметить… — он обвел руками в воздухе углы оружия. — Зенки вырву. Замечает он тут, — Коротко пригрозил Игни. — Не совсем солдат, — неуверенно отозвался Игнис. — А ты ученый? Прям-таки настоящий, с дипломом? И тут. Решили с нелегалами подружиться? Знай своего врага… — Я… студент. Но всюду таскаешься с этой хренью, — он кивнул на длинный ствол. — Против закона божьего и человечьего, — легкая улыбка обнажила край резцов. — Закрой рот, пока эта «хрень», просто подпирает мое тщедушное тельце, — Инвер с удивлением посмотрел на вполне приличный бицепс. — По сравнению с тобой — тщедушное, — добавил Игнис. — Ладно… А эти очечки, где такие аксессуары продают? — голова, прислоненная к тщедушному колену, получила по макушке. — В «СтройБурге», и вообще-то, — надулся Игнис. — Эти очечки являют собой милейший ободок моей великолепной рыжей гривы, — Инвер пропустил сквозь пальцы огненный водопад. — А, простите, ваше приспособление, которое я по незнанию принял за смертоносное и отнюдь не гуманное оружие, является обыкновенной лейкой? — Инвер уже во всю улыбался. — Так, это уже оскорбление моей чести и… — его перебил чей-то ор. — Как убили? Третья группа, требую подтверждения. Такеши убили?! — у мужчины в годах, с густой бородой, нервы явно были на пределе. — Требую подтверждения!!! — гулкий бас заполнил собой своды помещения. — Опять кого-то пришили, — мрачно заметил Инвер. — Да чтоб его, а… — Инвер, — тихо произнес Игнис. — Помнишь, я советовал тебе никогда не оставлять оружия? Надеюсь, ты последовал моему совету… Пальцы сами собой судорожно сжали рукоятку, радостный оскал украсил острые черты лица. Пес войны всегда чует запах смерти… *** Противный визг, размытая тень метнулась из темноты, у часового не было ни единого шанса спасти свою руку, пальцы удобнее перехватили оружие. Рывок вперед, резинка оттягивается, очки плотно прижимаются к глазницам, мир погружается в привычное затмение. — А ну стоять, блять! — конец рыжих волос, заправленных под безрукавку, хлестнул по бедру. — Я сказал, стоять! Пиво есть! Закуска, сука, ты куда съебываешь?! — струя прометея врезалась в зубастую морду. Морда завизжала. Прыжком уйдя из-под струи, принялась кататься по глине. — Ах ты ж блять! — Игнис крутанул предохранитель, тонкая струйка пламени превратилась в целый ураган. Морда открывала челюсти, била хвостом, дрыгала лапами, пыталась уползти, но от судьбы гриля не уйти… Сиреневый дым окутывал высокую фигуру Игни, огонь рвался на свободу. — Где же вы? Свинки морские, кис-кис-кис! — в затемненных окулярах промелькнуло пятно. Упав на землю, Игнис направил ствол вверх. Через секунду сквозь марево огня пролетела злобно орущая, а после пронзительно визжащая дрянь. — Й-й-й-е-е-е-ха-а-а-а! — боевой клич пронзил крики и вой битвы. Безумец понесся в гущу резни. Вот голова бородатого профессора оказывается в зубастых челюстях, гулкий бас затих. Толстое тело в зеленом, запачканном кровью свитере, упало наземь. Позволить пировать этой твари все равно, что позволить свинье есть икру — недопустимое кощунство. Направив ствол на Палыча, Игнис на секунду задержался, разглядывая чавкающую живность. Плечо прострелило болью, а над лицом нависла слюнявая, похрюкивающая от удовольствия морда. Но в место меленькой и юркой херни над ним склонилась сильный и настолько же медленный зверь. — Фу-у-у-у! Я невкусный! От меня ж прометеем за километр несет! Я токсичен! — прорычал огнеметчик. Но хрюкающее хавло вполне устраивала подвернувшаяся трапеза. Одной рукой он пытался замедлить свое съедение, удерживал тварь за костяной нарост, а другой пытался пропихнуть в плюющееся хлебало ствол обреза. — Уйди-и-и! — дробь хорошо услужила Игни, проведя травматическую лоботомию. Как только ладонь сжала огнемет, боевой настрой вернулся. Даже боль в плече исчезла. — Итак, на чем мы закончили? — в тонированных линзах очков отразился огонек запала. — Кис-кис-кис, — он остановился напротив чавкающего монстра. Монстр посмотрел в ответ. — Вкусно? — участливо поинтересовался Игнис. Горящая липкая субстанция приклеилась к харе монстра. — Че, квазимодо, жжется? — Игнис залился смехом. *** Почерневший от огня и потрескавшийся от температуры череп рассыпался, когда тяжелая подошва берца опустилась на него. Игни шел один, как обычно. Кто захочет работать в паре с пироманом? А с кем захочет работать пироман? Вот-вот, привыкаешь к одиночеству. Подождав десять минут, пока огонь потухнет, Игнис снял очки, превратив свой световой адаптер в обычный ободок. — А я говорил, что разбивать лагерь в тупике — хуевая идея, но я же всего лишь тупой солдафон, мое дело — приказы исполнять, а не советы раздавать, — нарочно визгливым голосом Игнис пародировал помощника Сергея Павловича. — Надеюсь, этот козел с его бородкой сожран с потрохами. Его голос резко контрастировал с предсмертным воем хищников. — Игнис, эй… — Игни потерял Инвера сразу после начала бойни. Похоже, он предпринял самый правильный из вариантов — спрятался. — Ух ты, живой… — почти восхищенно сказал Игни. — Наш мальчик поцарапался? — огнемет покоился на ремне, освобождая руки. — Мдя… — выглядело и впрямь скверно. — Пойдем, отдохнешь, — Игнис подхватил мощное тело Инви. *** Сухое горючее потрескивало, иногда шипя. А чайник с кофе скоро должен был закипеть. Рана Ирвина была, конечно, глубокой, но не задела ни одного жизнено важного органа. — Рыжик, что, черт возьми, ты делаешь? — тихо спросил Инвер. После большой кровопотери его голос был слабым, а кожа бледной, с проступающими венами. Голова Инвера лежала на груди у Игниса. — Кофе завариваю… А что? — после недолгого молчания ответил Игни, пропусти мимо ушей фамильярное обращение. — На трупе, — Инвер попытался придать голосу эмоциональную окраску, но получилось паршиво. — Он не возражает, — пожал плечами Игни, смотря, как тлеет бородка помощника Палыча. — Представь, что это его последняя услуга. Помощь из могилы! Да и зачем я оправдываюсь вообще?! — возмутился Игни. — Больной ублюдок, не смей проворачивать подобное с моим трупом, — Игни ухмыльнулся. Несильно взъерошил волосы своего компаньона. Так, — он скинул чужую голову с груди, — Спи, я пока посторожу.