Разные грани

Недаром Судьбу величают насмешницей. Посмеяться эта коварная дама ой как любит. Столь же не напрасно Эдвард Нигма однажды заговорил о ней с Пингвином, спросив, верит ли тот в нее. Сам он, романтик до мозга костей, еще как верил. И правильно делал. Чем еще, если не вмешательством самого рока, можно было объяснить следующую его поразительную встречу - с Изабеллой. *** Если уж коварная леди положит на кого всевидящий немигающий глаз, так просто ни за что не отстанет. Новая судьбоносная встреча вновь не заставила себя долго ждать. Снова с Освальдом Кобблпотом. Встретить «воскресшую» в другом лице мисс Крингл или мистера Пингвина в его собственном, так же «восставшем из мертвых», что было более немыслимым и потрясающим? Такая загадка века оказалась не по зубам самому Загадочнику. *** Как бы то ни было, ситуация повторилась. Издевкой Судьбы. Эд снова держал в своих руках жизнь Освальда. В третий раз, если начинать отсчет с их встречи посреди погруженного во мрак леса. Но тогда все было иначе… *** Минувшее время приглушило как мучительную боль от потери любимой девушки, так и яростную злость к ее убийце – человеку, которого он тоже любил, в свое время… Потому, в один «прекрасный» день не мог не затосковать и о нем, пожалев о сделанном выборе. И вот… И вот все повторяется, вернувшись на круги своя, хоть смейся, хоть плачь, хоть убей себя об стену, чтобы немного полегчало. *** Убить или не убить, вот в чем вопрос – во весь голос расхохотался Нигма, про себя, так же молча, взвыв волком. Настолько лишенным здравого рассудка он себя еще ни разу не чувствовал. - Чего ждешь, стреляй. – с неимоверной душевной усталостью произнес Пингвин, на самом дне взгляда которого плескалась прежняя нежность, которую ему не удалось скрыть. - И выстрелю. – прозвучало у Эда несколько обиженно, от чего взвыть белугой или расхохотаться выпью ему захотелось еще больше. - Не сомневаюсь, один раз ты это уже доказал. – больше всего Освальду хотелось договорить: «Без тебя в моей жизни я все равно жить не хочу», но так этого и не сделал. Эдвард категорически не знал, что делать ему. Отпустить Пингвина – подписать себе смертный приговор. И почему вообще тот должен хромать себе по земле припеваючи дальше, в то время как зарытое в нее тело ни в чем не повинной, убитой им девушки, доброй, хорошей, его любимой, его Изабеллы… А что, ее вернешь тем, что, образно выражаясь, уложишь Освальда рядом? Проверено – ни хрена. К тому же, можно подумать, он не рад тому, что его выстрел оказался не смертельным, если совсем честно. Но делать-то что?! То, что ему хотелось сделать давным-давно… А потом оказалось невозможным когда-нибудь сделать. Теперь же было просто не устоять. Утратив возможность этого навеки, и вдруг получив обратно сверхъестественным даром свыше. Эд наклонился к лицу Освальда и мягко прижался к его губам. Не встретив сопротивления, скользнул языком дальше, в мигом приоткрывшийся ему навстречу рот, и… Замер. Застыл на месте. Вкус этого поцелуя… Был ему знаком! Но как?! Боже… Быть того не может!.. - Ну да, мы с тобой тогда переспали. – раздраженно бросил Пингвин, отвечая на невысказанный вопрос в квадратных от изумления глазах своего любовника и убийцы. Вспыхнул, опустил глаза, неловко переступив с ноги на ногу. - Но… Твою мать, Освальд. - Маму не... - Зачем?! – мигом выстроилась в мозгу Нигмы вся цепочка исчезнувших из воспоминаний событий и того, что последовало далее. - Разозлился на тебя. – с вызовом вздернул подбородок Освальд. - Потом почему не сказал? – в бешенстве встряхнул его Эдвард, хватая за отвороты пиджака и роняя при этом пистолет. По счастью, не снятый с предохранителя. - Интересно, как?! – попер на него грудью Пингвин, выведенный из себя еще дальше. - По-английски! – Нигма от души добавил пару непечатных выражений. - Я тебе английским языком сказал, что люблю тебя! – довел Пингвин мысль до конца несколькими далеко не парламентскими. - Да… Ты прав… Прости… - Ты прости… Оба задыхались от переполняющих эмоций, запинались и едва держались на ногах, обоим было нужно сказать так много! Так много, что, вместо этого, они накинулись друг на друга с новым поцелуем, до боли сжав один другого в объятиях. *** И с тех пор жили долго, вместе, и счастливо. Ведь то, что Пингвин защищал свою, как несостоявшимся засосом на шее, помеченную территорию, стало немаловажным смягчающим обстоятельством. А насмешница-судьба, ласково улыбнувшись напоследок, решила, что дальше эти двое вполне обойдутся без ее вмешательства в их дела. Больше ее не касающиеся. К счастью для Эдварда Нигмы и Освальда Кобблпота.