Мой домашний иномирец

Влад К жизни с крыльями на заднице я привыкал долго. Однако полеты стоили всех неудобств. Хотя я и получил божественную Мудрость, сам, кажется, мудрее не стал. Лишь обзавелся ощущением, что правильно, которое возникает даже против моей воли. Кроме Мудрости появилась и Сила. Чудовищная, способная уничтожить все живое. После появления Пиасы маленькое государство лунных стало на тысячи гостей в день популярнее. Мне приходилось выходить несколько раз в день и здороваться со всеми прихожанами. Бывали и редкие визитеры, ради которых мы закрывали дворец. У них Гуин спрашивал совета о прародителе богов. Лир, тигр и душа котоборотней, и Василиск, царь водных народов и змей. Дети Пиасы. Полгода я жил под присмотром Лира в королевстве лесных эльфов. Затем еще столько же — в подводном мире, среди русалов. Меня научили контролировать Силу. Божественную мощь я теперь мог использовать, произнеся название действия вслух. Самым страшным был контроль Голоса, разрушительная волна которого способна снести гору…

* * *

Вернувшись после обучения, я получил то, чего целый год ждал — бездельное валяние в постели. Иногда ко мне присоединялся лис, ставший подозрительно молчаливым. Однажды я не выдержал и спросил, почему он грустит. — Я все размышлял об одной важной для меня вещи. Точнее, о человеке, — он перевернулся на бок и посмотрел на меня. Некогда ярко-фиолетовый цвет глаз потускнел. Среди черных прядей появились белые. — Заставил я тебя поволноваться, да? Прости, — я коснулся его волос и погладил за ухом. Брякнули серьги, эльф печально улыбнулся, а в его взгляде мелькнули живые искорки. — Не то слово, Влад. Знаешь, я так устал. Надо объявить завтра выходной для лорда… Пока я смотрел на полного тоски луняшу, внутри что-то болезненно дергалось. Я ведь давно понял, что чувствую. Так зачем мучаю нас обоих? — Гуин. Закрой глаза. Он послушался. Я коснулся его плеча и заставил лечь на спину. Его лицо было неестественно бледным, под веками серые мешки, губы потрескались от постоянных покусываний. Решившись через секунду, я накрыл их своими. Холодные колечки клацнули по зубам. Оказывается, пирсинг совсем не мешает целоваться. Неторопливо, нежно, лис отвечал мне. Он дрожал. И ластился как щенок. — Гуин. Я еще не до конца принял это… Но я хочу, чтобы ты принадлежал мне. А я — тебе. Я определенно этого хочу, — я опустил голову ему на грудь, вслушиваясь в дикое биение его сердца. Тудум-тудум. — Я рад это слышать… Так рад, — прошептал он, обнимая меня. — Давай закатим свадьбу, но не очень грандиозную, и по этому случаю объявим пару дюжин дней нерабочими. — Медовый месяц? — Что это? — Традиция с моей родины. Новобрачные едут вдвоем куда-то, например, на море. И каждый день проводят наедине друг с другом… — по горящему взгляду я понял, что подал белому волку идею, как уйти от обязанностей. — Что ты имеешь в виду под не очень грандиозной? — Подобный праздник, даже с таким незначительным монархом, как я, должен проходить официально. Так что минимум три дня, а скорее неделя фестиваль для простого народа, два дня — прием благородных из соседних королевств, думаю, сотни будет достаточно… После каждой новой подробности мне все меньше хотелось жени… выходить замуж. К такому жизнь меня не готовила.