Голодные Игры. Пламя не погаснет

***

Вот уже пару дней я не выхожу из своей комнаты. А зачем оно мне нужно? Я со своей депрессией неплохо уживаюсь. Чувство голода ко мне не приходит. Приходят только кошмары и грустные мысли.

***

      Но вот около 12 часов третьего дня я слышу как открывается моя входная дверь и захлопывается за кем-то. Прячусь под одеяло. Не хочу никого видеть. Моя щека еще не прошла, а от этого всем только хуже. Слушаю голоса внизу, которые начинают подниматься вверх. - Ты, Сальная Сэй, совсем дурой что ли стала? Кто мог подумать, что Китнисс переедет к Питу? Если и так, она бы предупредила,-распахивается дверь в мою комнату. Я сильнее прячусь под одеяло, - Только не говори, что у тебя очередная депрессия, - фыркает Хеймитч, - Ты хотя бы есть выходила? - нет. Но отвечать я не буду. - Может мне позвать Пита? Думаю, он сможет вытащить тебя отсюда. В прошлый раз получилось. - Нет.Не надо его звать, - отрицаю я. Нельзя, чтобы он приходил. Я не хочу никого обременять общением с собой. - Это еще почему? - Он не хочет меня видеть. - Надо же, он тоже думает, что ты не хочешь его видеть. Вот два идиота! Я иду за Питом. -Нет! - но дверь уже захлопывается. Отлично. Теперь ментор заставит прийти ко мне Пита. Ну, этого уже не изменить. Снова принимаюсь за свое дело - безразличное разглядывание пылинок.

***

      Через пару часов я снова слышу шаги внизу. Медленные, неуверенные. Зарываюсь глубже под одеяло. Слушаю, как Пит поднимается сюда. Около входа в комнату мнется несколько минут. Стучится. Я конечно не отвечаю. Сосед снова стоит у двери, но в итоге все-таки заходит. - Китнисс? Это Пит. Можно? - я не отвечаю, союзник стоит в замешательстве. Вздыхаю, но не предпринимаю никаких действий. Пит садится на край кровати, - Китнисс, прости меня. Я знаю, что причинил тебе боль, но поверь, я не нарочно. Просто перед глазами встают картинки, и я уже не в силах сдерживать приступы, - я это понимаю. И не виню его ни в чем. Это сделал с ним Капитолий, Сноу. И я отомстила. Пит, видимо поддаваясь какому порыву приподнимает меня и нежно обнимает за плечи. Моя голова опущена вниз. Не хочу, чтобы он видел меня такой, хоть и щека почти прошла. Сосед берет меня двумя пальцами за подбородок и поднимает мое лицо. Смотрю ему в глаза. Любимые, голубые. А он вздрагивает, когда видит мою щеку, - Даже если я не контролирую то, что делаю во время приступов, помню все, что видел и слышал, - на этот раз вздрагиваю я, но продолжаю молчать. Выдергиваю свой подбородок из его пальцев, и рука Пита опадает. Утыкаюсь лицом в его грудь. - Ты обещал остаться со мной. Но ушел, - эти дни я не плакала, поэтому из-за слез, часть рубашки Пита быстро промакает. - Китнисс, прости. Я не хотел. Я просто думал...- обычно красноречивый Пит не может подобрать слов. Сквозь слезы улыбаюсь. Только с ним я улыбаюсь, хоть и не часто, - Я больше не уйду, клянусь, - вздыхаю и обхватываю руками пояс Пита, сильнее жмусь к нему. Не смогу прожить без него, - Я люблю тебя, - колебаюсь лишь секунду. -Я тоже тебя люблю, -вдыхаю его запах. Ваниль, свежий хлеб. Любимый запах. Но, почувствовав его, на меня налетает голод, я как никак не ела уже три дня, - Есть хочу, - Пит незамедлительно встает, поднимает меня за плечи, берет за руку и ведет к выходу из дома, - Может приготовишь что-нибудь тут? - я не хочу выходить домой, потому что нас может увидеть Хеймитч. Ментор снова был прав, он снова помог мне. Он думает обо мне, беспокоится сильнее, чем родная мать, которая оставила меня одну прогнивать от депрессии в этом поганом Дистрикте, где все напоминает о Прим и отце. И о погибших людях, и о Гейле. Обо всем, о чем не хочется вспоминать. И ведь нельзя уехать отсюда. Я тут пожизненно.       Пит кивает и встает перед плитой, а я сажусь за стол и смотрю на друга.