Голодные Игры. Пламя не погаснет

***

      Ненавижу Сноу. Он охморил меня. Да, я научился отличать правду от неправды, но до конца избавиться от яда ос-убийц в крови мне не удастся никогда. У меня по-прежнему случаются приступы. Приступы, которые заставляют меня выглядеть слабым перед Китнисс. Приступы, которые заставляют меня ненавидеть себя так же, как и Сноу. Но он уже мертв, благодаря девушке, которую я люблю всем сердцем, и она похоже любит меня… В тот момент, когда она тут, в доме не ответила мне взаимностью перед глазами начали всплывать картинки, в которых она встает в самом плохом свете. То, как она отдает приказы уничтожить Дистрикт, то, как убивает людей, то, как целуется с Гейлом… С этим Охотником. Хотя наверняка для Китнисс он лучше меня. Второй мой приступ при подруге случился, потому что я смотрел на фотографии моих погибших родных. И снова появились ненавистные ложные воспоминания о Китнисс. И тут приходит она и говорит, что любит меня, но я уже не в силах быть собой, не в силах сдерживать свой гнев, который появляется у меня против воли. Бью Китнисс. Лишь один раз. Но по моему мнению этого кажется достаточным, чтобы сменить свою любовь на ненависть. Ухожу наверх и пытаюсь прийти в себя. Нужно почувствовать что-то. Боль. Бью самого себя и вскоре это помогает. Обессиленный после приступа, ложусь спать.       Как пекарь, просыпаюсь рано, нужно пойти извиниться перед Китнисс, вдруг с ней случилось еще что-то кроме меня. Но в доме ее не оказывается. У Хеймитча тоже. Мы вместе отправляемся искать ее. Она спит на поляне в лесу. При виде её раны мне хочется убить себя за это. Я не должен давать кому-то причинить боль моей Китнисс. Даже себе. «Бери ее на руки. Понесешь домой. Не будем будить», — говорит ментор. Я нехотя слушаюсь и поднимаю на руки спящую неимоверно красивую девушку. Она и с такой щекой красива. А когда спит и можно увидеть ее умиротворенное лицо, которое не терзают кошмары, скорбь по погибшим близким или другие заботы. Она просыпается и сразу же отскакивает от меня. Я ей не нравлюсь, я не нужен ей. Я не нужен никому. После небольших разборок расходимся по домам. Я постараюсь спать как можно меньше, чтобы не донимать своими ночными криками Китнисс.       Иду наверх и в основном я только рисую, это помогает мне как-то освободиться от своих страхов. Также я созваниваюсь с доктором Аврелием и время от времени пеку хлеб. На третий день такого моего существования приходит Хеймитч и заставляет меня идти к Китнисс. Я препираюсь. Три дня я сидел дома и время от времени слушал крики любимой, но не приходил, зная, что мой визит ничем не поможет. Но ментор все-таки настаивает на походе к Китнисс, и я соглашаюсь, он говорит, ей плохо, что я в прошлый раз помог ей.       Как же на такое не откликнуться. И она снова признается мне в любви. Теперь не во время приступа. Это реально. Она отвечает мне взаимностью.

***

      Сейчас я стою перед Китнисс и готовлю для нее. Подаю на стол рагу из овощей и наблюдаю, как любимая с аппетитом ест.  — Принести тебе сырных булочек? — кивает, — Тогда я сейчас приду, — быстро забегаю в дом, беру булочки, которые обожает Китнисс, и мчусь обратно. Кладу на стол, и их почти сразу как не бывало. Сажусь напротив любимой, — Ты такая красивая Китнисс, — она собирается что-то возразить, но не успевает, — Ничему, абсолютно ничему и никому не удасться изменить это, — девушка заметно краснеет и, быстро доев, встает из-за стола, берет меня за руку, и мы садимся на диван. Китнисс прижимается ко мне, а я обнимаю ее за плечи. Ничего большего.  — Спасибо, Пит. За всё, — эти слова неимоверно греют мою душу. Но то, что происходит дальше, сильно удивляет меня. Китнисс поднимает голову и целует меня. Нежно, робко, как в первый раз. Я подаюсь к ней и раскрываю свои губы, прикусив ее одну. Как сладко. Китнисс моя. Это вкус победы. Я прошел через многое, но это того стоило. Стоило того, чтобы Китнисс сама целовала меня не на камеру. Отстраняюсь от любимой, потому что от простого поцелуя с ней моя голова начинает кружиться.  — Я тебя ни за что никому ее отдам, — прижимаю ее к себе ближе и утыкаюсь носом в ее волосы. Хоть Китнисс и не выходила из дома три дня, волосы продолжают пахнуть лесом. Моим любимым запахом. Запахом Китнисс.