Как я встретил твою маму?

      Где-то у обрыва, далеко от цивилизации стоит одинокий особняк, окруженный густым смешанным лесом так, чтобы никто не смог даже приблизиться в этому дому. Около дома цветут удивительные по своей красоте цветы, собственноручно выращенные хозяевами; они цветут не переставая круглый год, одаряя жителей своим чудесным ароматом знойным летом и в холодную зимнюю стужу. Архитектура жилья заметно отличалась от той, что где-то далеко в крупных, оставленных природой городах, словно оно было построено по меньшей мере, век тому назад. Но именно эта особенность и исключительность дома вокруг создавала сказочную атмосферу.       Этот самый обрыв с чудесным видом на водную гладь, влажный от недавнего дождя, никогда не менялся, независимо от того светило ли солнце или напротив, скрывалось за рыхлым облаком: тихий уголок был всегда освещен солнцем. Яркие блики небесного светила задорно игрались на не слишком частых стволах изогнутых берез, которые их с удовольствием принимали, сияя белоснежным шелком. По соседству стоит одинокий и забытый виноградник, теперь некому за ним следить в той мере, что раньше. Лишь некоторые грозди собираются, а другие остаются гнить на высохших ветках растения, пока сами не опадут и скроются под теплым слоем снега, или пока не прилетят оголодавшие птицы, прилет которых равносилен торнадо для фермера. Листва на деревьях еще почти зеленая, но местами встречаются полностью пожелтевшие деревья, сдавшиеся под гнетом осени. Запах осени вызывает ностальгию и депрессию, а тишина, сковавшая лес, обостряла ощущения: ни одной птицы не было слышно, звери не смели приближаться — все приютились и замолкли.       В глубине дома, расположившись на удобном стуле кухонного стола, вампир с интересом читает новостную газету. Не сказать, что ему интересны новости человеческого мира, лично оставленного им, но поддерживать связь все же необходимо, поэтому раз в неделю он посылает своего фамильяра, чтобы тот принес незатейливую черно-белую кучку бумаг с редкими вставками в виде картинок. Его внимание отвлек противный скрип со стороны лестничных половиц, которые неистово скрипели при малейшем шаге даже ничтожно маленького существа: дитя с блондинистыми волосами и кислотными глазами спускалось в ночной рубашке. Минуту назад проснувшись и не обнаружив отца в постели рядом с ним, юнец решил спуститься, где и застал того. — О, ты уже проснулся? С добрым утром, — оторвавшись от газеты и стула, мужчина пошел навстречу своему дитя и ласково чмокнул в пухлую щечку. — С добрым утром, папа! — малыш задорно улыбнулся и потянулся за крепким, но таким успокаивающим объятием отца, которое он вскоре получил. А мужчина уже успел сесть на рядом стоящий диван, подзывая к себе на коленки. Несколько минут они нежились в объятиях друг друга без устали, громкий детский, а потому звонкий смех эхом разносился по каждому уголку поместья. У обоих было так тепло на душе, будто к груди приложили солнце, всеми силами согревающее замерзшую душу. Почти каждый день они проводили в своей компании: выходили гулять в лес; собирали сладкий виноград; ухаживали за вечными цветами; гуляли у берегов океана. Все дни были заполнены радостью, но все же, у отца в душе засела тоска. — Папа, — малыш ухватился крохотными беленькими ладошками за лицо родителя. — Расскажи, как ты встретил мамочку? — продолжил он, когда убедился, что все внимание было сконцентрировано на нем. — А с чего вдруг такой вопрос? — раньше ребенок никогда не спрашивал о подобном, да и сам Аято предпочел бы не вспоминать от этом. — Сегодня мне приснилась красивая женщина, вот я и подумал, может она моя мама, — честно ответил он. Никаких воспоминаний раннего детства у дампира не осталось, а сейчас ему около восьми вампирских лет. — В таком случае усаживайся поудобней, это длинная история с прекрасным концом.

***

— Наша первая встреча была около восьмидесяти человеческих лет тому назад. Тогда ей было всего полных семнадцать лет. Ее ко мне и моим братьям послала церковь, в которой она служила. Тогда ее обманули, назвав нас ее родственниками. В тот день я лежал на софе у окна, погода была не самой лучшей — лил дождь и блестели молнии. Когда она увидела меня спящего, то подумала, что я мертв и хотела даже вызвать скорую помощь вампиру. Открыв глаза я увидел симпатичную молодую блондинку с карминовыми глазами, что уставились на меня. Ее взгляд был полон нежности и заботы о незнакомом человеке. Первое, о чем я подумал, «Божий одуванчик». Тогда я был еще слишком молод и кровь кипела во мне, я не сразу обратил внимание на нее. Поначалу она казалась мне такой же девушкой, как и остальные, мне нравилось подшучивать и издеваться над ней. В ответ на все мои шутки она сильно обижалась и расстраивалась, порой плакала. В то время меня не особо это волновало, скорее наоборот, приводило в восторг. В меру своего эгоизма я называл ее своей собственностью, даже придумал глупое прозвище «Блинчик», но вполне подходящее. Ни разу я не называл ее по имени, до момента нашей свадьбы. Приходилось в прямом смысле слова делить Юи с моими братьями, мне это не нравилось, но не из-за того, что я любил ее, нет. Я тот еще собственник, и твоя мама не стала исключением, за любую провинность ее ожидало наказание, в лучшем случае — от меня, в худшем — от Рейджи, моего старшего брата. Так прошли несколько месяцев. Вскоре оказалось, что у Юи сердце моей покойной матери, из-за чего та вселилась в тело твоей мамы. Чтобы убить Корделию, она воткнула себе в сердце серебряный нож. Чудом нам удалось ее спасти. Скажу честно, она чахла на глазах, но даже тогда это не волновало ни одного из нас. В это же время Юи выкрали братья Муками, где она прожила около месяца, может даже и больше. Тогда я понял, что без нее мне стало скучно жить и именно она скрашивала однообразные деньки вампирской жизни. Я не хотел признавать, что уже влюбился в нее, оправдываясь своим собственничеством. Каждый день без устали, я искал ее и понял, что имея — не ценим, потерявши — плачем. Когда мне наконец удалось забрать ее, злоба сыграла злую шутку — поверх укусов от чужих клыков, я ставил свои, болезненные и неизлечимые. Смешно, но тогда тоже шел дождь, это случилось под кроной одного из деревьев. На следующий день она заболела. Мне стало в какой-то мере стыдно, все же я был виноват, но извиняться не стал. Твоя мама удивительная женщина — из-за сердца дочери Короля Демонов, она является Евой. Карлхаинц продумал всю ее жизнь от начала до конца, даже не дав возможности возражать. От Юи требовалось стать женой наследника на трон. К моему счастью, появились братья Цукинами, благодаря которым свадьба отложилась. Тогда же выяснилась еще одна интересная вещь — Юи была дочерью прародительницы Мене, и на тот момент единственная живая прародительница. Цукинами хотели, чтобы мама продолжила их род, если бы это произошло, тебя бы сейчас не было. Подробности тебе знать не к чему. Могу добавить, что в конечном счете, я понял, что всей душой люблю твою маму, поэтому решительно признался ей в этом. Мои чувства оказались взаимными, тем не менее, я понимал, что нам не позволят быть вместе, поэтому в ту же ночь мы сбежали и больше никогда не возвращались. Сначала было тяжело, на нас объявили охоту, приходилось постоянно перемещаться и жить буквально на улице. Юи была человеком, а на улице уже ранняя зима, она могла получить переохлаждение, вампирские тела холодные и не могут согреть человека, поэтому я был бесполезен. Мне было страшно, что однажды заснув, она может не проснуться. Спустя два месяца скитаний, мы нашли это чудесное место, построили дом. Юи любила цветы, поэтому весь сад держался на ней, но эти цветы, что сейчас растут у нас не те, которых касалась она руками. Я посадил новые, прошлые уже отцвели, а мне не под силу ухаживать за растениями, поэтому специально из Мира Демонов я привез эти. Здесь были только она и я. Больше никто нам не мешал, каждый день был сказкой, шли года, и мы все так же наслаждались жизнью. Однажды твоя мама заявила, что хочет ребенка. Я был очень удивлен и совсем не против. Твое рождения стало для нас подарком, пока ты был совсем крохой, она не отходила от тебя ни на шаг. Кстати, тебе достались ее волосы, они такие же пшеничные и слегка кудрявые. Так жили мы долго и счастливо, вот и сказке конец! — Но папа! — не успокоилось, интересовало его немного другое. — А где же сейчас мама? — наконец спросил малыш и горькие слезы потекли вдоль лица. — Почему мамочка не живет с нами? Я ведь даже не видел ее! — поток соленых слез защипал щеки малыша, который тер глаза до покраснения. — Спокойно, не плачь, — вампир приобнял ребенка, пытаясь его успокоить. Прежде он плакал очень редко, когда еще только в пеленках был. — Ты же знаешь, она была человеком. Люди живут намного меньше, чем вампиры, а жизнь у твоей мамы была очень тяжелой, она молодец, что смогла продолжить жить еще и бок о бок с существом ночи. На момент, когда ты родился, ей уже было двадцать восемь лет. Вампиры очень медленно растут, поэтому ты совсем ее не помнишь. Она дожила до глубокой старости, уже почти десять лет, как она покинула меня, но оставила после себя тебя, — спокойно ответил мужчина, плакать перед ребенком не хотелось, да и слезы все были выплаканы десять лет тому назад, когда на юбилей в честь семидесятилетия она закрыла потухшие глаза навсегда. В чаще леса спрятана одинокая могила, куда раз в месяц приходит вампир с новым букетом роз, дабы почтить память о своей покойной жене, которую он не бросил, когда та покрылась старческими морщинами. — Почему она ушла? Мы должны вернуть ее, она не могла бросить нас! — негодовал блондин, он все никак не может понять, куда же делась его мама. — Сейчас она в лучшем месте, она, как никто другой заслуживала этого. Мы не можем вернуть Юи, ей там должно быть хорошо. Ты же не хочешь лишать маму счастья? — кроха поразмышляв отрицательно помотал головой. — Увы, но я не могу идти за ней, там ни мне, ни тебе не место, — добавил мужчина. — Тогда почему ты не сделал ее вампиром? Ты же можешь! — Да, я могу. Когда вырастешь и найдешь того, с кем готов разделить судьбу, поймешь. Я не смел и не смею делать из нее ночного жителя. Она была рождена человеком, а потому, должна была покинуть мир будучи человеком. Однажды, лишь один раз она сказала, что хочет стать вампиром, после моего отказа она не упоминала об этом. Все, думаю, тебе хватит информации на сегодня! Пойдем лучше в лес, прогуляемся, — отогнав от себя всю тоску, он поднялся и направился ко входной двери, а следом за ним бежал плод их совместной любви, которая будет неистово пылать даже спустя столетия.