Белая лилия

Темный лес никогда не отличался своей красотой, что бы кто не говорил, никогда не славился своим мирным настроем. Только зимой здесь все могло затихнуть, с первым приходом снега, когда уже не видно ничего, за исключением голых стволов и веток деревьев, которые покрываются тончайшим инеем, создавая хрустальный эффект, зеленых «лап» сосен и ослепительно белого снега, устилающего землю. Холодное зимнее солнце возвышается над лесом, и тогда снег сверкает, будто кто-то рассыпал по земле миллиарды бриллиантов да так и забыл собрать, а кроны деревьев затмевают тенью серебристую землю. Невысокая фигура в плаще тихо передвигается по заснеженным тропинкам, и только похрустывание снега под ногами выдает его присутствие. Тонкая рука выбирается из-под складок одежды, одно прикосновение — снег осыпается с тонкой ветки прямо на глазах, оставляя на душе легкое и приятное чувство. Юноша разглядывает красочные иголочки инея на деревьях, наслаждаясь тишиной и покоем. Не чувствуется даже дуновение ветерка, лишь легкий мороз щипает нежную кожу, оставляя на ней румянец. Айнону нравится зимний лес, потому что в другие времена тут все иначе: мертвые болота, всегда темно, сыро, холодно; растут корявые деревья и колючие травы. Молодого эльфа — скромного обитателя леса, о котором ходили самые разнообразные слухи — природа красотой не обделила: голубые как небо в мае глаза, длинные светлые волосы, на свету напоминающие серебро, ладное телосложение, милая родинка под губой, выпирающие ушки, присущие всем эльфам. Только уши у омеги были вытянуты немного больше, чем было нужно, а потому виднелись из-под серебристых локонов. Да только зачем нужна красота, если ее все равно никто не видит? Для собственного удовольствия? Юноше было не до этого. В обветшавшей хижине, куда привезли эльфа семь лет назад, было полно работы, которую он не мог закончить и по сей день. Голубоглазому пришлось учиться делать все самому. Хорошо, что все нужное привезли вместе с ним. Одежду он научился шить сам, конечно, не с первого раза, знатно исколов себе все пальцы. Ему пришлось приводить хижину в порядок, иначе бы та просто развалилась, похоронив под сломанной крышей эльфа, а заодно и утеплять, так как осенью и зимой дуло со всех сторон, и юноша часто болел, хотя говорят, что эльфы выносливы. Не сладко приходилось тут светлому: все было бы куда легче, обладай он умениями, которые были даны многим эльфам. Те славились своей выносливостью, быстрой регенерацией, устойчивостью к самым различным факторам, а многие и вовсе умели использовать магию. Да только все это обошло стороной голубоглазое создание, когда стало известно, что его срок жизни — один человеческий век. Ему было семнадцать — в этот возраст эльфы совсем еще крохи, но Айнон был уже сформировавшимся юношей. Он не был полукровкой, оба его родителя — чистокровные эльфы, да только не повезло юноше, обидела его судьба. Всего лишь за дефектность его выгнали с долины, потому что тот, во времена продолжающихся войн, был бы просто обузой. Да и как можно другим спокойно существовать рядом с позором расы? Десятилетнего ребенка просто бросили на произвол судьбы: конечно, никто не возьмет грех на душу за убийство. А вот если эльф сам попадется в лапы хищников — это уже только его вина. Первое время ему хватало еды, но потом пришлось делать опасные вылазки в чащу леса, чтобы собрать ягод и грибов, а, возможно, и попытаться поймать пару рыбешек в речке. В темном углу хижины до сих пор стоял мешок с пшеничной крупой, что привезли с омегой, которую эльф варил только зимой, так как первые зимы сильно голодал от того, что не смог запастись пищей как следует. В свободное время юноша занимался изучением различных трав. Его знания врачевания не один раз помогали ему, когда юноша калечился, прибывая в лесу, а книги только помогали ему в этом деле. Летом юноша собирал нужные цветы и травы, а на зиму сушил их, чтобы те были под рукой, на всякий случай. Ни о каких удобствах в хижине и речи не было. Мылся юноша в огромном тазу, часами пытаясь согреть воду в кастрюлях на огне, а если ему удавалось вымыть волосы, то часами он и сушился. Волосы росли достаточно быстро, и, чтобы те не мешали, эльф заплетал их в тугую косу, обвязывая ленточкой, которую смастерил из куска ткани, найденным в хижине. Вот только тоска грызла юношу изнутри, и не было от нее спасения даже в книгах. Айнон высвободил край плаща из плена коряги, торчащей из-под снега, и двинулся дальше. Его внимание привлекла темная фигура на снегу, и юноша нерешительно двинулся вперед. Какого было удивление эльфа, когда он осознал, что перед ним живое существо. Да, это не эльф, но ведь разумная раса! Присев на колени, юноша осторожно коснулся дрожащей рукой скулы мужчины, осознавая, что тот слишком холодный, и только потом взгляд метнулся к алому пятну на чужом теле. Неизвестной фигурой оказался мужчина, и, через несколько минут, голубоглазый заметил, что тот ранен, о чем свидетельствовала глубокая рана на боку. Омега пытался привести того в чувство, хлопая ладонями по холодным щекам, но с ужасом понимал, что бедолаге осталось недолго. Эльф быстро стянул с того все его оружие, понимая, что такую тяжелую ношу не дотащит, скинул свой плащ, с трудом перекатив на него незнакомца, а после потащил того на плаще до хижины. Айнон был совсем хиленьким, и только чудом ему удалось дотащить мужчину до дома, на порог которого он и шлепнулся от усталости и холода. Он даже не задумывался о последствиях, когда «привел» незнакомца к себе в дом, но медлить было нельзя. Разместив «находку» на шкуре, которая заменяла эльфу постель, юноша в срочном порядке начал выискивать травы, которые могли бы хоть как-то помочь. Обработав рану кашицей из нужного цветка, перевязав ее кусками ткани, смоченными в приготовленном отваре, эльф устало опустился на пол, переводя взгляд на мужчину. «Что он делает в лесу? Кто это? Почему у него нет таких же ушек, как у меня? Кто его ранил? Он хороший?» — тысячи мыслей крутились в голове эльфа, словно стайки диких птиц. Но он все равно ничего не сможет узнать, пока незнакомец не очнется. Светлый забыл про сон на несколько дней, ухаживая за раненым. Он постоянно менял тому повязки, следил за его самочувствием, пытался напоить водой. Брюнет метался в бреду, но краем сознания понимал, что эта влага для него живительна, послушно глотая прохладную жидкость, но так и не открывая глаз. А еще эльф смог хорошо рассмотреть мужчину: широкие плечи, живот с тренированными мышцами, черные волосы, точно смоль, золотистые глаза, приоткрывшиеся лишь один раз на секунду, резкие черты лица. Для парня, который за всю свою жизнь видел от силы только двух-трех своих сородичей, которые и не очень отличались друг от друга, это было в новинку. Айнон все же нашел в себе силы вновь сходить в лес и принести оружие мужчины, которое так и осталось лежать нетронутым на снегу. Юноша долго рассматривал меч, а потом и кинжалы, что находились в кожаных футлярах. Рукояти были изготовлены из дерева и, скорее всего, расписаны узорами вручную. Так незаметно и проходили дни, пока, в один из них, незнакомец не решил прийти в себя. Боль. Он отвык от этого ощущения, когда каждая клеточка тела горит, а конечности отказываются повиноваться. Глаза бы открыть, но веки словно свинцом налились, и мужчина, оставив попытки, обратился в слух — единственное, что ему осталось. Чьи-то тихие шаги, шуршание шкур, запах трав. Вард нахмурился и, сцепив зубы, повернул голову на шум. Судорога пробила до самых костей, и оборотень зарычал, сдерживая болезненный стон. Где бы он ни был, кто бы сейчас не находился рядом, сдаваться он не был намерен, решая бороться за жизнь до конца. Глаза цвета золота распахнулись, но сфокусировать взгляд удалось не сразу. Единственное, что тут же понял альфа — его «похититель» точно не является угрозой. Мягкие светлые волосы, тонкие плечи, хрупкий и стройный, нелепо торчащие ушки — точно эльф, да еще и из светлых. Юноша был красив, словно нежный цветок, и в обстановке потрепанной годами хижине, пропитанной терпким запахом лекарственных трав, смотрелся неуместно. — Где я? — с трудом осмотревшись прохрипел темноволосый, но двинуться не мог, с удивлением заметив, что раны перевязаны. Эльф, который сидел на полу и держал в руках новый лоскут ткани, смоченный в целебном отваре, намереваясь сменить повязку на боку мужчины, так как старая пропиталась кровью, едва уловимо вздрогнул, когда на него посмотрели два золотых глаза. Они будто гипнотизировали, и юноша, немного замявшись, ответил: — Я нашел вас в лесу, вы были ранены, поэтому я перенес вас в свой дом, — коротко ответил голубоглазый, бесстыдно рассматривая, пришедшего в себя, альфу. Из интереса, конечно. Оборотень снова предпринял попытку встать, но охнул и рухнул обратно на шкуры, чувствуя, как открылась рана на боку. Странно, ведь раньше на нем все заживало достаточно быстро, а теперь он словно разом ослабел. Вард плотно закрыл глаза, не желая показывать свою слабость перед эльфом, который, мужчина уже понял, точно был из светлых — слишком чистая кожа и ясный взгляд. Еще не хватало. — Мне нужно уходить, — вместо благодарности произнес альфа грубым охрипшим голосом, но сказать было проще, чем сделать. Тот был далек от вежливости, а собственная беспомощность только больше злила его. — Если ты поможешь мне встать, то я уже через пару часов смогу покинуть это место. — Еще нельзя. Пожалуйста, полежите спокойно, мне нужно всего лишь сменить повязку, я не желаю вам зла, — попытался убедить Айнон мужчину, думая, что тот очень проблемный. Ему помочь хотят, а он уходить вздумал. Конечно, когда темноволосый был без сознания, юноше было гораздо проще это сделать. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь внимание незнакомца. — Повернитесь набок, пожалуйста, пока я сам вас не перевернул, — смело поставил ультиматум юноша. Новая вспышка злости — и оборотень воззрился на юношу с нескрываемым презрением: — Мне не нужна твоя помощь, — прошипел он и вцепился острым взглядом в светлые глаза эльфа. — Тебе какая польза? Оставил бы, где нашел! Гордость не позволяла ему быть хоть сколько-нибудь благодарным, но стоило признать и то, что повязки впитывали не только кровь, но и боль, отчасти. Когда омега почти стойко выдержал взгляд оборотня, хотя губы юноши начинали заметно подрагивать, мужчина цыкнул и упал обратно на шкуры, будто бы позволяя эльфу вылечить его, надеясь, что хоть завтра он сможет встать на ноги и покинуть это место, если за ним не придут раньше. — Делай, что хотел, и оставь меня в покое, — устало выдохнул альфа. Это эльфу и нужно было. Он, никуда не торопясь, снимал старую повязку, которой на смену тут же легла новая, закрывая не до конца зажившую рану. Отвар щипал ранение, словно кожу полили серной кислотой, но за всю процедуру Вард не издал ни одного звука, только сжимая зубы и морщась, сжимая в ладони край шкуры, когда светлый накладывал повязки. — Кто вас так? — наконец решил утолить свое любопытство эльф, когда закончил свою работу, убирая ненужную ткань в сторону. Разговаривать Варду не хотелось, но, видимо, инстинкт самосохранения у юноши отсутствовал, раз тот решил поинтересоваться. — Тебе не говорили, что во многом знании многие скорби? — обернувшись к эльфу, прищурился Вард, но когда эльф недоуменно помотал головой, мужчина понял, что с омегой будет сложно. — И я бы сначала послушал, что дернуло тебя спасти, по сути, своего же врага? Еще неплохо бы узнать имя моего… кхм… спасителя, — последнее слово альфа произнес с толикой отвращения. — А потом я решу, что тебе можно знать, а что нет. — Я не мог оставить вас там. В это время в лесу разгуливает много хищников, которые бы с удовольствием пришли на запах крови, — Айнона немного передернуло, когда он осознал, что вместо мужчины мог найти на том месте разодранные вещи и куски мяса. — А меня зовут Айнон. — Это была бы не твоя забота, — дернул плечом Вард, — и смерть от хищников — не самое страшное, что может быть, Айнон, — почти по слогам проговорил волк, смакуя необычное произношение имени. Альфа оскалился, не предвещая наивному эльфу ничего хорошего за его помощь. — Мне грозила куда более мучительная гибель — от магических ударов даже дубленая шкура оборотня не спасает, — начал издалека альфа. — Особенно, если это магия светлых эльфов, будь она неладна. В этот раз мне просто не повезло, но… — улыбка стала совсем хищной, — но я успел забрать его жизнь. — Вы кого-то убили? — пытался выстроить в голове логическую цепочку юноша, хотя мысль о том, что он привел под свою крышу убийцу, навевало чувство странной тревоги и неловкости. Грусть в глазах эльфа ничуть Варда не растрогала. Ясно же, как день, что тот слишком мягок и попросту не может уразуметь таких простых истин, как «убей или убьют тебя». И все же, что-то в нем заставляло отвечать: — Маг из светлых. Гнал меня до самых болот на запад, но поймал лишь недалеко от горной гряды, — волк чуть поерзал, чтобы лечь удобнее. — Заклинание пробило щит, но я успел добраться до него и перерезать глотку. Только вот после не смог далеко уйти, мой скудный энергетический запас вышел вместе с кровью. Темноволосый посмотрел за окно, где близился закат, и обреченно вздохнул — потерян еще один день, и если завтра он не выйдет в путь, то не доберется до столицы вовремя. Малец мог оказаться полезным, если сможет излечить его за предстоящие сутки, но тот ведь не станет теперь помогать убийце своего сородича. Альфа только хмыкнул неопределенно, боль отступала, и его стало клонить в сон. Он вяло проследил за юношей, который поднялся с места и отошел в угол, вдыхая пробивающийся сквозь травяные пары чистый запах чего-то сладкого. Но кровопотеря и голод не добавляли бодрости. Альфа отвернулся, укрылся краем шкуры и закрыл глаза. И даже во сне он чувствовал присутствие эльфа, и это заставляло напрягаться. Не от страха, а от все того же аромата и тихого участия. Айнон же решил не оставлять раненного гостя одного в комнате. Сев возле стены, подтягивая к себе колени и обхватывая их руками, молодой эльф устало склонил голову, прикрывая глаза. И ведь не убоялся спать под одной крышей с убийцей. Либо безрассудный, либо слишком храбрый. Разум постепенно отключался, вырисовывая причудливые узоры. Картинки собирались воедино, а затем разбивались на тысячи мелких осколков, оставляя лишь пустоту. Тьма, без намека на свет. Которая поглотит все, словно голодный зверь, раскрыв пасть. P.S.: Глава была полностью переписана и изменены некоторые аспекты истории.