Белоснежка

      В восточном крыле полицейского участка, где располагался отдел расследования убийств, было тихо. Полицейский, приставленный к недавним магазинным заточенным, указал им сесть на выставленные в ряд вдоль стены стулья, а сам устроился за письменным столом неподалеку.       - Мне нужны ваши имена, - устало произнес полицейский, потирая красные от недосыпа глаза.       - Ли Ынсок, - первой с готовностью произнесла девушка.       Молодой человек, бубня себе под нос каждую буковку, ввел имя в поисковую строку.       - Приводов нет, штрафов тоже, - полицейский подозрительно покосился на девушку. Та в свою очередь лишь пожала плечами. Недоверие полицейского было вполне объяснимым: подобной чистой биографией в Нью-Йорке мало кто мог похвастаться. Даже у бабули Ынсок бывали штрафы за нарушение правил дорожного движения и хулиганское поведение в шестидесятых во время несанкционированного митинга рабочих текстильной фабрики, где бабуля в то время даже не работала, а на сходку митингующих пришла по просьбе подружки. Тогда она провела в полицейском участке двое суток, о чем любила частенько рассказывать голосом подозрительно напоминающим дона Корлеоне. Сама же девушка всегда считала, что не настолько богата, чтобы нарушать законы, и по этой причине предпочитала следовать правилам везде и всюду. Даже дорогу переходила исключительно на зеленый свет светофора.       - Сэм Рамос, - наступила очередь охранника представляться, и полицейский снова повторил операцию.       - У вас неоплаченный штраф за неправильную парковку, мистер Рамос.       - Я хотел оплатить, но так случилось…       Огромный охранник, в котором чистой мышечной массы килограмм сто было, неожиданно виновато начал оправдываться. Ынсок во все глаза наблюла за разительной переменой Сэма и поражалась силе суровости взгляда служителя закона, способного пристыдить такого здоровяка, как Сэм.       - Оплатите, - произнес полицейский, и можно было даже не сомневаться: Сэм кинется в ближайшее отделение банка для оплаты штрафа, как только покинет стены участка. Полицейский производил сильное впечатление, но казалось только на Ынсок и на Сэма. Полуночные же покупатели были примером невозмутимости и отстраненности.       - Ким Кибом, - назвался один из них, и Ынсок тут же навострила уши, не желая пропустить ни единого слова. Ей было безумно интересно узнать хоть что-нибудь об этих странных людях. Казалось между ними что-то на подобии перемирия, воцарившегося в стенах магазина, но которое в любую секунду могло перерасти в полномасштабные военные действия. И природное любопытство просто сгорало в нетерпении и предвкушении чего-то необычного, что наверняка скрывают эти двое.       - Так, интересно. А у вас проблемы с эмиграционной службой.       - Все вопросы по моей грин карте* были улажены еще два года назад, - холодно заметил Кибом.       - И тем не менее, я отправлю им запрос о вас, - полицейский был непреклонен. - А как ваше имя? – настала очередь последнего полуночного посетителя магазина.       - Чве Минхо, - от низкого голоса у Ынсок мурашки пробежались по спине. Она конечно же слышала его далеко не впервые, но сейчас он звучал как-то особенно устрашающе. Как будто все спокойствие было притворством, и на самом деле этот человек словно взведенная пружина, готов сиюминутно подорваться и… «И что?», - мысленно одернула себя девушка. Будет драться в полицейском участке? Убегать? Глупости, просто показалось. Но так она думала ровно до тех пор, пока полицейский не начал зачитывать «послужной» список этого парня:       - Драка с причинением тяжких телесных, мелкое хулиганство, оскорбление должностных лиц при исполнении, попытка изнасилования.       Услышав последние слова, Ынсок молниеносно отодвинула свой стул подальше от брюнета, при этом громко царапнув ножками по полу.       - Так, дальше, - как ни в чем не бывало продолжил полицейский. - Еще драка, снова драка, опять драка.       - Кулаки чешутся, Чве Минхо? Силушку девать некуда? – поддел Кибом.       - Не зли его, - зашептала девушка, заметив как губы Чве сжались в тонкую полосочку. - У него же привод за попытку изнасилования.       Кибом от подобного совета растерялся на миг, не совсем понимая, причем тут собственно он.       - Я мужчина, - недоверчиво прищурился блондин.       - В Нью-Йорке всякое случается, - пожал могучими плечами Сэм.       - Обвинение было снято, - встрял полицейский. - Женщина, - особо выделив это слово, продолжил он: - забрала свое заявление. И последнее: незаконное проникновение в морг, - в этот момент уже даже сам полицейский не сдержался и поинтересовался: - Что вы там забыли, мистер Чве?       - Почитайте в деле, - скупо ответил брюнет и поймал острый с прищуром взгляд полицейского.       - Почитаю, - пообещал тот.       - Извините, что заставил ждать, - на пороге кабинета показался знакомый детектив. Он стремительной походкой пересек помещение, принося с собой частичку морозного воздуха с улицы. – Досье собрал? – обратился на этот раз к своему коллеге детектив и, получив утвердительное «ага», смачно высморкался в носовой платочек. Ынсок и Кибом одновременно брезгливо поморщились. – О, хорошо, - блаженно прикрыл глаза детектив. – Мой нос снова дышит.       - Вам бы домой, - проворчал полицейский. – Ночевать в своей постели намного полезней для вашего престарелого организма, чем в участке. Того и глядишь, выздоровеете, а то ходите тут, бациллы разносите свои уже месяц.       - Записи с наружной видеокамеры магазина изъяли? – невозмутимо поинтересовался детектив, при этом пробегаясь глазами по распечатанным досье потенциальных свидетелей. Полицейский укоризненно покачал головой и ответил:       - Да. Их уже просматривает наш эксперт. Питер был злой, как собака, когда я его разбудил, - совсем тихо закончил он.       - Хорошо, значит работать будет лучше. Когда вернется Джонатан, пусть опросит Ким Кибома и Сэма Рамоса. Чве Минхо поручаю тебе, а даму попрошу пройти за мной.       Ынсок послушно последовала за детективом в соседний кабинет. Помещение оказалось небольшим, пыльным с маленьким окошком. Здесь каким-то загадочным образом уместился массивный письменный стол с погребенным под кучей бумаг и папок компьютером.       - Это мой кабинет. Располагайтесь, - детектив убрал старенький принтер с гостевого стула и развернул его вопреки ожиданиям девушки не к столу, а к одной из стен. Только присев на него удивленная девушка смогла понять, почему мужчина принял такое решение. На первый взгляд на стене творился полнейший хаос из огромной карты Нью-Йорка и прикрепленных к ней стикеров с пометками. Все записи на них были выведены корявым мелки почерком, не оставляя шансов девушке разобрать хотя бы слово.       - На этой карте помечены места, где были найдены жертвы Скифа, - детектив раздобыл на столе красный маркер и очередной стикер, подошел к карте и приклеил его в новом месте. – Вам же известно, кто такой Скиф?       - Да, детектив… - пискнула девушка и тут же запнулась, поняв, что до сих пор не знает имени мужчины.       - Петерсон. Меня зовут Джереми Петерсон.       - Приятно познакомиться, - выдала Ынсок с улыбкой.       Детектив замолчал на несколько невыносимо долгих секунд, при этом взгляд его сделался хмурым и тяжелым, заставляя завять улыбку на лице девушки.       - Знаете, один очень умный человек сказал, что серийные убийцы – это как автокатастрофа или стихийное бедствие. Повстречав его на своем пути, живым от него уже не уйдешь. С ним невозможно договориться, вызвать жалость или предложить деньги. Единственное, чего он хочет, это получить удовольствие, мучая и убивая свою жертву.       Ынсок гулко сглотнула. В теле зародилась противная мелкая дрожь после слов детектива. До этого момента происходящее казалось ей каким-то сюрреалистичным, искусственным, тем, о чем, придя домой, она быстро забудет и вернется к своим обычным ежедневным заботам. Только теперь Ынсок отчетливо поняла: все очень серьезно. Рядом с ее местом работы был обнаружен труп девушки, и случилось это в тот момент, когда Ынсок была заперта в магазине. От маньяка, не дававшего покоя жителям Нью-Йорка вот уже несколько лет, ее отделяла лишь одна стена. Одна. Не самая толстая. Стена. Ощущения Ынсок были сродни тем, что мог бы испытать человек, который вышел поутру на крыльцо своего дома и увидел на лужайке следы от прошедшего ночью торнадо, пока он спокойно сопел в своей постели. Запоздалый ужас сковал девушку. Ладони стали неприятно холодными и липкими, а поджилки и вовсе мелко тряслись.       - Вижу, вы наконец прониклись ситуацией.       Ынсок лишь судорожно кивнула.       - У каждого маньяка есть навязчивая идея, - продолжил говорить детектив. - Он обязательно должен выполнить какой-то ритуал, что бы его кровожадная сущность насытилась на время. К примеру, одному известному криминалистике маньяку нужно было обрядить свою жертву в определенную одежду. Другому маньяку было жизненно необходимо нарисовать крест трупами по территории страны**. Мы уверены, что Скиф тоже рисует жертвами. Сначала мы думали, что это должна была быть звезда. Порядок и места обнаружения жертв как раз соответствовали тому, как если бы человек рисовал, не отрывая, руки от бумаги пятиконечную звезду, - Петерсон повернулся к карте. - Знаете, сначала наклонная линия вверх, - детектив повел маркером от одного стикера к другому, наглядно показывая, о чем говорил. - Сьюзан Палм, первая жертва. Мэри Свон, вторая. Потом вниз, - рука детектива стала опускаться с наклоном вправо, - Анна-Мария Льюис. И снова вверх, - теперь мужчина указывал в верхний левый угол карты, называя еще одну жертву Скифа.       - Я поняла, - проговорила побледневшая девушка.       Детектив смилостивился и, постучав по первому стикеру, стал рассказывать дальше:       - Мы ждали его здесь. Предполагали, что Скиф именно в этом месте дорисует свою звезду. Но мы ошиблись. Следующую жертву обнаружили вот тут.       Место на карте выглядело совершенно рандомным, нарушающим всю выстроенную до этого логику фигуры.       - «Он просто посмеялся над нами», - думали тогда мы. Либо, он был в курсе наших действий. К тому же на местах преступления не было ничего, что могло бы привести нас к убийце. Ни единого следа, ни одной зацепки, которая могла бы указать на личность убийцы. Как будто он прекрасно осведомлен, как работает наша служба. Мы перетрясли всех полицейских города. Всех! Вы можете себе представить, сколько ушло на это драгоценного времени? Но версия снова оказалась пустышкой. Мы продолжали находить новые жертвы. И все они были как под копирку списаны: снятый скальп и гребанные лучики солнышка вокруг тел из их собственной крови.       Ынсок вздрогнула: детектив впервые ругнулся в ее присутствии.       - У вас шикарные волосы, - после небольшой паузы внезапно сменил тему Петерсон. – Есть ли в вашем окружении кто-нибудь, кто довольно часто делает комплименты вашим волосам? Или быть может старался дотронуться до них?       - Нет, - подумав, ответила девушка. - Разве что бабуля запрещает мне их обрезать коротко. Но она всем: и моим сестрам, и маме не разрешает этого делать. Красить – без проблем, но не обрезать. А что? Причем тут мои волосы?       - У всех жертв были схожие черты лица и длинные, густые, ухоженные волосы, темно-каштанового оттенка. Мы считаем, что Скиф коллекционирует волосы. Возможно для него существует эталон красоты, рядом с которым он держится, любуется, но по каким-то причинам не может добраться до него. Либо не хочет. Либо откладывает на последок. А может как раз этот эталон и стал причиной возникновения навязчивой идеи с коллекционированием волос. Эту теорию выдвинул один наш штатный психолог. Он считает, что Скиф периодически испытывает необходимость в контакте с эталонном. И чтобы удовлетворить это желание, он находит девушек с похожими характеристиками. На весенне-осенний период ему хватает по одной жертве в два-три месяца. Зимой же, эталон скорее всего спрятан под шапкой, что вызывает своеобразную ломку у Скифа, и убийства становятся чаще. Лично я довольно скептически относился к существованию эталона. Но сегодня Скиф дорисовал свой рисунок и поставил в нем точку. Это было солнце с треугольными лучами, - теперь уже и Ынсок заметила закономерность в расположении стикеров на карте. Они действительно напоминали детский рисунок солнца. – И центр рисунка – ваш магазин, в котором находились вы, когда Скиф раскладывал свою последнюю жертву, - детектив подошел ближе к Ыснок и уже тише добавил: - Жертву, которая как две капли воды, похожа на вас.       Глаза Ынсок в ужасе расширились. Разом вспомнились все ее страхи о преследовании и противном чувстве, как будто кто-то сверлит взглядом спину каждый раз, когда она уходила домой после окончания смены в магазине. Но разве такое может быть? Неужели она как-то связана со Скифом, к чему пытался подвести все это время детектив? Но, а с другой стороны, стал бы детектив Петерсон рассказывать простому свидетелю детали расследования? Вряд ли. А значит Ынсок не была простым свидетелем.       - Вы считаете, что я следующая? - язык еле ворочался, но Ынсок все-таки заставила себя задать вопрос.       - Я не считаю, я уверен, - хмыкнул детектив. – Вы либо и есть тот самый носитель эталона Скифа, либо это все дикое совпадение. Но вера в совпадения не является частью моих должностных обязанностей.       «Ну, все, пора в обморок», - подумала девушка. Но спасительная темнота и не думала наступать, оставляя Ынсок в сознании один на один с паникой.       - Можно я позвоню домой? – губы дрожали, и слова выходили скомканными, но детектив понял ее.       - Конечно.       Ынсок, чуть не выронив мобильный, с четвертой попытки смогла набрать нужный номер, и когда на том конце хрипло и раздраженно пообещали прикончить ее за столь раннюю побудку, девушка не выдержала напряжения и громко хлюпнула носом:       - Джонги-и-и, меня итак скоро убьют, - чувствуя, как слезы покатились по щекам, Ынсок затараторила дальше, пока еще могла говорить связно, а не беспрерывно икать от рыданий. - Приезжай скорей, я в полицейском участке на 68-й авеню. Только ничего не говори Тэен, а то она бабуле все расскажет.       Громко и витиевато выругавшись, у детектива Петерсона даже глаз дернулся, Джонхен пообещал приехать как можно скорей, а до тех пор потребовал, чтобы Ынсок никуда не уходила и дождалась его. Заверив, что ни за что на свете и носа не высунет из участка, Ынсок завершила вызов.       - Этот ваш Джонги, - заговорил детектив, протягивая бумажные салфетки, - вы ему доверяете?       - Ага, - икнула Ынсок. – Он меня бабуле ни за что не сдаст.       Детектив лишь безнадежно покачал головой, уже прикидывая в голове, какие вопросы задаст новому персонажу в этом деле.