Белоснежка

      Минхо торопился и постоянно подгонял Скифа, и к вечеру они смогли добраться до подножия Великих гор. Взобравшись на холм, он осмотрел местность. Чуть впереди в лучах заходящего солнца блестела лента одного из притоков Великой реки, за ней начинались темно-серые уступы гор. Сам горный хребет не был широким, но своим высоким массивом тянулся от одного края континента до другого, служа надежной и неприступной стеной, опоясывающей Великий лес с юга. Минхо знал, что с той стороны горы были изъедены гномьими шахтами, а сами они богаты месторождениями солнечного камня. Эти камни были совершенно неприглядного серого цвета, но постоянно излучали мягкое тепло, из-за чего они так ценились народами, обитающими на Севере. С ними и была когда-то основная торговля у гномов. Как сейчас с этим обстоят дела, Минхо даже не представлял. Полны ли шахты гномов до сих пор? Или захирели, как и большинство деревень, что попадались на пути?       Минхо с удивлением обнаружил, как безлюдна стала округа. В одной единственной деревеньке, завидев чужаков, и вовсе все жители попрятались еще задолго до того, как Минхо со Скифом подошли. О том, что это поселение все же не заброшено, говорили оставленные на улице личные вещи, да свежепрополотые огороды.       Понадеявшись, что старый потайной лаз за столько лет не завалило камнями, Минхо вздернул на ноги опять начавшего поскуливать Скифа и направился немного правее притока реки, обходя его с востока. За время пути Скиф изрядно надоел Минхо. Он уже жалел, что взял его с собой, но и оставлять было опасно. Минхо не знал, какие еще фокусы мог выкинуть этот сумасшедший. Необходимость постоянно приглядывать за Скифом хотя бы отвлекала Минхо от своих собственных невеселых мыслей.       В одном из поселений, несмотря на попытки жителей спрятаться понадежней от чужаков, Минхо все-таки удалось выменять зажигалку на телегу с лошадью и припасы еды. Теперь, когда Скиф связанный, с кляпом во рту тихо и мирно лежал в телеге, дорога пошла значительно быстрей, и ближе к вечеру Минхо уже продавал свой нехитрый скарб в новом поселке у подножия Великих гор. До начала туннеля, ведущего на ту сторону гор, идти было еще час, но с вечно тормозящим пленником путь мог занять и все два. Минхо устало вздохнул, придется провести на ногах всю ночь, если он хотел поскорей найти Ынсок и этого мерзкого грима.       Хотелось курить. Минхо старался сохранять спокойствие, но в какой-то момент после очередного припадка Скифа, он надолго задумался, а не оставить ли его здесь, в шахтах. Вряд ли тот сможет самостоятельно найти выход, и проблема разрешится сама собой. Соблазн был настолько велик, что Минхо даже прошел вперед почти триста метров прежде, чем, пнув камешки под ногами, вернулся обратно, рывком поставил на ноги хныкающего мужчину и волоком потащил дальше. Нет, нельзя оставлять его. Госпоже будет интересно узнать, как именно он добыл созданный ею амулет переноса.       По расчетам Минхо до выхода оставалось минут двадцать пути, когда на затылок обрушился внезапный удар. Минхо плашмя упал на землю, считая звезды перед глазами. Боль была настолько сильной, что лучше бы сознание и вовсе покинуло головушку, избавив молодого человека от страданий. Рядом стеная от боли и потирая ушибленный затылок лежал Скиф, и Минхо на мгновение с досадой подумал, что нападавшему стоило бы вложить больше силы в удар.       - Да сколько можно шастать тут?! - воскликнул кто-то позади Минхо недовольным голосом. - Не успели вчера одних выловить, как новенькие подоспели. Иш ты их. Совсем страх потеряли. Гномьи шахты - это вам не прогулочный парк.       Минхо насторожился. Серьга Скифа четко вела в эту сторону, и сейчас оказалось, что кто-то уже был пойман при таких же обстоятельствах в шахтах.       - А кого поймали? - превозмогая боль, спросил Минхо. Было немного обидно получить подлый удар со спины. Встреться он лицом к лицу с нападавшим, то непременно одержал бы победу в схватке, ведь в роднных местах Минхо уже напитался энергией до самых кончиков пальцев, да и десять лет в мире людей не прошли даром, научив правилам уличных драк. Даже в таком ушибленном состоянии он все еще мог проучить подлеца, но для начала нужно было узнать: не Ынсок ли повстречалась на их пути.       - А не твое это дело, - зло прошипел еще один мужской голос.       Сильная рука с короткими, но толстыми пальцами, рывком перевернула Минхо на спину. Сверху послышался удивленный возглас, и Минхо удалось рассмотреть в мерцающем свете чадящего факела двух гномов.       - Не может быть… - пробормотал тот, что был ближе.       - Что там, Драмф?       - В рот мне секиру!       - Это же… - озадаченный удивлением своего товарища второй гном тоже подошел к Минхо. - Сбрить мне бороду и даже усы! Это же прихвостень ведьмы! - воскликнул он шокированно.       Драмф быстро пришел в себя и, взмахнув секирой, опустил рукоятку на многострадальную голову Минхо.       ***       Ынсок проснулась от какого-то странного звука. Измученный передрягами организм выключился, как только, поддавшись на уговоры, девушка расположилась на чужой куртке, а голову устроила на коленях Кибома. Холод земляного пола проникал через тонкую ткань крутки, и спина грозила потом отомстить жуткими болями. Над головой снова послышался звук, выдернувший ее из сна. Приоткрыв один глаз, она нашла его источник.       - Ты чего? Ревешь? – опешила девушка, тут же подрываясь и садясь. - Я отлежала тебе ногу? Надо было разбудить меня. Чего же ты молчал?       - Ты тут не причем, - Кибом буркнул в ответ. Но затекшее бедро все-таки начал растирать. Ынсок продолжала пытливо смотреть в ожидании ответа, и Кибом, печально вздохнув, заговорил: - Я сам виноват. Позволил себе размечтаться, - натянув рукав кофты, он вытер мокрые щеки. - Когда я согласился на задание твоего отца, то не рассчитывал снова увидеть свою семью. И если бы все шло, как надо, мы бы не попали сюда. И у меня бы не появилось пустое желание повидаться с семьей. А теперь я даже не уверен, живы ли они.       Слова еще долго звенели в воздухе. Ынсок не знала, что на это ответить, как реагировать. Она все еще была уверена, что это затянувшийся розыгрыш. И либо Кибом был слишком хорош в актерском мастерстве, либо он говорил то, что считал правдой. Но тогда выходило, что он действительно верит в свою историю. У Ынсок мурашки побежали по спине. Этот сюр с похищением казался все более пугающим.       Ынсок не знала, сколько точно времени они провели взаперти. Биологические часы и урчащий от голода живот подсказывали, что день уже клонился к вечеру. За это время пленница умудрилась ощупать каждый сантиметр невысокой землянки в попытках найти хоть что-нибудь полезное для побега. Кибом больше не поддерживал беседу, погрузившись глубоко в свои мысли, и девушка довольно быстро оставила его в покое. Когда же у двери со стороны улицы послышалась возня, и замок клацнул, Кибом встрепенулся, засуетился, быстро накидывая веревку на запястья Ынсок, но не успел завязать узлы, как та отпрянула и запротестовала:       - Ты что творишь? Это же наш шанс!       - Во-первых, мы не знаем, сколько их там, - затараторил Кибом, попутно пытаясь связать ее. – Во-вторых, даже если мы и сможем с ними справиться, то далеко не уйдем. Мы на их территории. В-третьих, я кое-что придумал. Если ты мне подыграешь, то возможно они нам помогут выбраться из этого места.       Ынсок замерла, пытливо смотря на Кибома. С одной стороны, она не доверяла ему, с другой – оставаться в землянке тоже не вариант. Нужно было выбраться наружу, чтобы получить хоть какой-то шанс попросить помощи. Вдруг кто-нибудь все-таки согласится помочь.       - Соображай быстрей, - поторопил он, и, коротко выдохнув, Ынсок протянула руки Кибому. – Вот и хорошо, - одобрил грим, завязав узлы, но оставив путы достаточно свободными, чтобы не причинять дискомфорт; быстро накинул веревку на свои руки, и Ынсок повторила его действия. - Говорить буду я. Не встревай. И даже не фыркай, пока я…       Договорить он не успел. Судя по звукам, замок, наконец, был снят. Громко скрипя, дверь в землянку отворилась, и вместе с порцией свежего воздуха в помещение ворвался вечерний лучик света. Ынсок прикрыла связанными руками чувствительные после долгого нахождения в темноте глаза и попыталась осмотреть вошедших. Их было двое, лица незнакомы. У этих низкорослых мужчин тоже имелись густые бороды. Просто бородатый клан какой-то, подумалось Ынсок.       - Подъем и на выход. Живее, - отрывисто приказал тот, что стоял ближе. Его борода была заплетена в одну толстую, практически черную косу.       - Куда вы нас собираетесь отвести? - тут же встрепенулась Ынсок, не желавшая слушаться и мириться с положением бесправной пленницы.       - Пошли, Ынсок, - неодобрительно цокнув языком, проговорил Кибом. - Они не причинят нам вреда.       - С чего ты взял? - выплюнул второй бородач. Его же борода была заплетена в сотни мелких косичек, собранных посередине кожаной лентой.       - С того, что мы с вами не воюем.       - Хорош языком трепать, - низко прорычал первый бородач. - Кто вы такие и воюем ли мы с вами, решат старейшины.       Ынсок закатила глаза, но больше не перечила и позволила вывести себя из «темницы». Снаружи она смогла рассмотреть поселение внимательнее. Ролевики, конечно, постарались. Все выглядело до того натурально, что на минуту сомнения вновь одолели девушку. Опавшие листья исполинских деревьев плотным ковром покрывали обочины дорожек. Ветер шумел где-то далеко вверху, там, где верхушек деревьев видно не было, как бы Ынсок не старалась их рассмотреть. А вскоре пришло понимание, что ни одно из здешних растений не было знакомо девушке. Если деревья и домики, уютно расположившиеся между гигантскими арками из корней еще можно было как-то сделать искусственно, то избавиться полностью от широкораспространенных трав и кустарников – вряд ли. Еще в школе во время экскурсии Ынсок видела гигантские секвойи в Национальном парке Йосемити. Но они и рядом не стояли с этими монстрами. Нужно было как минимум десять секвой среднего размера, чтобы они могли хоть немного сравниться с шириной ствола местных деревьев. Ынсок сложно было представить, как растение подобных размеров могло бы не просто выжить, а еще и успешно зеленеть.       Их вели извилистой тропинкой, пока девушка осматривалась в поисках хоть кого-то адекватного, кто мог бы ей помочь. Но чем больше она замечала деталей местной флоры, тем быстрее билось ее сердце от осознания, что Кибом возможно говорил правду. Конвоиры же выглядели до того мелкими, что девушка задумалась, а не сможет ли она справиться с ними и сбежать. Куда им угнаться за ней на своих коротеньких ножках. Дать со всего замаха локтем по затылку впередиидущему и бежать со всех ног.       - Даже не думай, - наклонившись к уху девушки, прошептал Ки. Он легко догадался по напряжению Ынсок, что та собиралась сделать. - Убежать не убежишь, только разозлишь.       - Да они же мелкие, что они нам могут сделать? - прошипела в ответ Ынсок. - Даже не догонят.       - Где больше двух говорят вслух, - хмуро бросил бородач с тысячей косичек. - Если только это не секрет о побеге, - сжав кулак и демонстративно сунув его под нос девушке, закончил мысль конвоир. Кулак выглядел до того внушительно и убедительно, что Ынсок нервно дрогнула.       - Какие секреты, господа? Мы обсуждаем нашу безмерную радость от предстоящей встречи с вашими старейшинами, - лихо выкручивалась пленница.       - То-то же, - бородач, ни разу не купившийся на заверения девушки, но заметивший, что угроза достигла цели, бросил напоследок тяжелый взгляд.       Когда пленников подвели ближе к одному из исполинских деревьев, в чьем стволе была вырезана внушительная арка, Ынсок охнула от удивления. Ствол этого дерева в нижней части мог сравниться размерами со зданием торгового центра. Массивные двухстворчатые двери намного выше, чем требовалось бы для обитавших здесь низкоросликов, уже были распахнуты. Внутри огромное помещение было наполнено сотнями местных. Все они были практически одного роста, бородаты и волосаты, а из-под кустисых бровей неприветливо сверкали темные глаза. Старейшины же в количестве семи штук обнаружились за длинным столом, расположенном на помосте.       - Назовите себя, - сурово и, по мнению Ынсок, чересчур театрально, потребовал один из них, сидящий крийним слева. Его густые брови шевелились на каждом слове, разрушая общую мрачноватую атмосферу собрания.       - Кибом. Грим, - послушно ответил блондин.       - Ынсок, - подыграла пленница.       - Грим? - уточнил другой старейшина.       - Человек, - ответил за Ынсок Кибом.       - Что вы делали в Гномьих шахтах? - прорычал обладатель густых бровей.       - Мы случайно там оказались. Мы не воры, - начал пояснять Кибом. – Мы в бегах и хотим найти убежище в Великом лесу.       «Так вот как они называют это место. Великий лес. И всего-то», - разочарованно подумала Ынсок. Ей казалось, что ролевики придумают название поинтересней, хотя бы в лучших традициях Толкина - что-то похожее на Альквалондэ или же Митейтель. А тут всего лишь Великий лес.       - От кого прячетесь? – спросил третий старейшина. Его голос был удивительно высоким по сравнению со всеми встреченными до этого низкоросликами. Неужели под бородатым гримом скрывается женщина?       - От приспешника ведьмы.       После этих слов Кибома по залу прошелся взволнованный ропот.       - Его не видели на наших землях больше десяти лет, - зычный голос еще одного старейшины, восседавшего в центре, с легкостью перекрыл общий гул. - Ты врешь.       - Нет, - уверенно возразил Кибом. – Вы же знаете, что нужно ведьме. И знаете, что ее приспешник будет охотиться за этим, выполняя пирказ, пока не сдохнет. А у нас как раз есть то, что ему нужно.       Видимо, не только старейшины были в курсе желаний так называемой ведьмы, но и все остальные бородачи. Потому что в воцарившийся мертвой тишине можно было расслышать, как собственное сердце Ынсок тревожно бьется под взглядами присутствующих. Интуитивно девушка сделала шаг влево, прячась за спину грима.       - Мы могли бы просто забрать эту ценность и сторговаться с ведьмой ради выгоды всех обитателей Великого леса, - медленно заговорил центральный старейшина. – Зачем нам создавать проблемы и прятать вас? Если ее приспешник наступает вам на пятки, то рано или поздно он будет здесь, а следом за ним и сама ведьма со своей армией жутей.       - Если в вас осталась хоть капля былой гордости и отваги, то вы не сделаете этого, - процедил Кибом.       Вот теперь Ынсок испугалась еще больше. Со всех сторон стали слышны недовольные возгласы присутствующих. Толпа словно живой организм загудела и всколыхнулась в сторону пленников. Ынсок испуганно пискнула и вжалась в спину Кибома.       - Стоять! – проревел центральный старейшина. И через мгновение толпа утихла и отхлынула к стенам. – Сколько гордости и отваги нужно иметь, чтобы, будучи полностью сломленными и раздавленными, снова найти в себе силы жить дальше? Нам пришлось покинуть наши дома. Наш чудесный скальный город остался необитаем, разрушенным после войны с ведьмой. Мы были разгромлены. Но обрели новый дом в Великом лесу. И не жалеем об этом. Мы будем защищать это место до последнего волоска наших бород. И если для этого придется пожертвовать вами, то мы сделаем это. Нужно иметь достаточно отваги и мужества, чтобы оберегать то, что имеем.       Сквозь гул пульса в голосе Ынсок слышала слова старейшины и понимала, что переговоры определенно идут не так, как задумывал Кибом. А неестественно ровная спина грима лишь подтверждала ее мысли.       - Вы же это не серьезно? – ошеломленно пробормотал Кибом, но ответ он так и не получил. В зал ворвался еще один гном и суетливо замахал руками.       - Чужаки! Мы их схватили!       Присутствующие в едином движении достали оружие, приняв напряженные позы, готовые в любую секунду броситься в бой. Но драться пока было не с кем. В помещение за руки затащили двоих мужчин в полной отключке. Оба они были хорошо знакомы Ынсок и Кибому. Рукой грим снова завел, выглянувшую было, девушку за свою спину. Это движение не укрылось от глаз одного из старейшин.       - Ты их знаешь, - гном не спрашивал, а констатировал факт.       - Это они преследуют нас, - зло прошипел грим.       - Он - приспешник ведьмы, - ткнул топором в бессознательное тело Минхо один из бородачей, притащивщих новых пленников.       Старейшины склонили головы друг к другу и тихо зашептались. На их лицах эмоции сменялись со скоростью сверхзкувого истребителя от беспокойства и удивления до страха и злости. Наконец, старейшины выпрямились.       - Приведите в чувства приспешника. Второго не трогать, пока не поймем, на что он способен, - отдал прикал центральный бородач.       - Но это же воин ведьмы! - кто-то выкрикнул слева от стены. - Его тоже не стоит тормошить.       - Он опасен!       - Мы знаем, на что он способен, - уверенно ответил старейшина, - и сможем держать его под контролем.       От ведра холодной воды, выплеснутой на голову, глаза Минхо резко распахнулись, он подорвался, но упал обратно на колени, схватившись за ушибленную голову. Стон боли заглушил земляной пол, к которому он согнулся, прикоснувшись лбом, а рванный выдох поднял небольшое облачко пыли.       - Встань, - приказал старейшина.       С трудом и со второй попытки Минхо сумел подняться на дрожащие ноги. Красные глаза, словно налитые кровью, насторожено заскользили по залу, безразлично мазнули по старейшинам и, дойдя до любопытно выглядывающей из-за плеча грима Ынсок, застыли на ней. Долгие несколько секунд он смотрел только на нее.       - О тебе давно ничего не было слышно. Где ты был? – поинтересовался все тот же старейшина.       Минхо, наконец, оторвал свой тяжелый взгляд от девушки. Теперь он, не мигая, буравил гнома, задавшего вопрос.       - Гномы, - прошипел он. - Вы еще не передохли?       Это было сказано тихо, но все присутствующие слушали затаив дыхание. Даже Ынсок прониклась общим напряжением.       - И не надейся, щенок, - выплюнул старейшина. - Отвечай на вопрос.       Что-то в воздухе неумолимо изменилось. Ынсок не могла точно сказать, что именно. Температура словно резко опустилась и тут же поднялась. Челки коснулся едва заметный сквозняк. Кибом застыл, словно взведенная пружина.       - Даже не пытайся. Твоя сила здесь бесполезна, - надменно произнес старейшина с густыми бровями.       Минхо холодно улыбнулся.       - А может проверим, Блик? - бросил вызов пленник.       - Побереги силы, - если бы не холодная отстраненность в голосе старейшины, могло бы показаться, что эти слова были сказаны в качестве дружеского совета. - Ты не сможешь выстоять против всех нас.       Минхо замолчал. Он не выглядел напуганным, или раздосадованным этой новостью. Скорее, он был похож на человека, который просто на пробу засовывает ногу в бассейн, проверяя температуру воды, но даже не собирается переодеваться для плавания.       - Возможно, не сегодня, - согласился он.       - Что ты делал на наших землях? - спросил другой старейшина, сидевший с правого крайнего угла и хранивший до этого молчание.       - Прогуливался, - небрежно ответил Минхо, стерев рукавом куртки холодные капли воды с лица.       - Правда? - выдавил Блик. А центральный старейшина в этот момент поднял руку, отдавая немой приказ группе самых крепких с виду гномов. Двое из них проворно метнулись к Кибому, грубо оттащили от девушки и, молниеносно сломив сопротивление грима, уложили его на земляной пол. Двое других гномов в этот момент сбили с ног Ынсок, заставив опуститься на колени. Когда один из них, схватив за густую копну волос Ынсок, наклонил ее голову назад, другой приставил к беззащитной шее острый нож.       Ужас сдавил горло девушки, глаза широко распахнулись, застыв от всепоглощающего страха, она даже не могла пикнуть. Если это и была ролевая игра, то она определено затянулась и пошла по какому-то жуткому сценарию. Руки взметнулись вверх к ножу, но были остановлены предупреждающим рыком гнома.       - Не трогайте ее! - глухо потребовал Ки. - Иначе пожалеете. Клянусь!       Минхо не сдвинулся со своего места. Он даже бровью не повел на разыгранный спектакль, только пальцы правой руки нервно дернулись в вовремя остановленной попытке сжаться в кулак. Это не укрылось от цепкого взгляда центрального старейшины.       - Значит, мы можем перерезать ей горло? Чтобы вся кровь, - растянул слова гном. Ынсок уже начинала люто ненавидеть эту его манеру, - вытекла из нее на этот пол, впиталась в землю. Чтобы ни капли не осталось. А потом для надеждности мы сожжем это место.       С каждым его словом взгляд Минхо все больше терял свое хладнокровие и невозмутимость. Наполнялся чем-то мрачным, зрачки затопили всю радужку, сделав ее непроглядно темной.       - Я передумал, - хмыкнул Минхо. - Я уничтожу вас всех сейчас.       Ынсок снова ощутила неестественное изменение температуры воздуха. Не будь она так напугана, то внимательней прислушалась к своим ощущениям. В зале резко похолодало, с губ сорвалось облачко пара, а кожу обожгли холодные мурашки, волоски на шее встали дыбом. Лезвие ножа показалось выточенным изо льда. В месте, где оно касалось кожи, растекалось неприятное онемение. Все звуки оборвались. Только тихое шуршание одежды нарушило этот внезапный звуковой вакуум. Тень накрыла лицо девушки. Она испуганно распахнула глаза, встречаясь со зловещим, темным взглядом Минхо. Он молча поднял руку и с неприятным хрустом вырвал нож из руки гнома. Ынсок тихо пискнула, когда рука Минхо с ножом резко опустилась. Но ожидаемого удара и вспышки боли не последовало. Только голова неприятно дернулась назад, и давление руки гнома на волосы прекратилось. Почувствовав свободу, Ыснок тут же на четвереньках отползла в сторону, но испуганно вскрикнула, рассмотрев зал. Все, кто в нем был, застыли в разных, нелепых позах. Их синеватые лица казались мертвыми, а тишина неживой.       - Вставай, - потребовал Минхо.       - Ки, - выдохнула девушка.       Грим все так же был прижат к земле, а его руки были такими же безжизненно синими. Девушка подползла к нему, коснулась обжигающе холодного запястья Кибома и, не нащупав пульс, в ужасе отдернула ладонь       - Что с ним? Он мертв? - залепетала девушка. Но видимо Минхо надоело ждать, пока его распоряжение будет выполнено, и за плечо рывком поднял Ынсок на ноги. Он поволок ничего не соображающую Ынсок прочь из этого зала.       - Куда ты меня тащишь? Стой! Я кому говорю!       Но Минхо продолжал тащить упирающуюся девушку, даже не замечая, как ее ноги пятками вспахивают землю, а ногти царапают ладони.