Белоснежка

      Холодные капли с завидным постоянством капали на макушку. Влага тонкими струйками стекала по вискам, изгибу шеи, вдоль ключиц и терялась за воротом толстовки, заставляя все тело дрожать от неприятного ощущения сырости. Ынсок зябко поежилась, попыталась лечь поудобней и свернуться калачиком, чтобы сохранить хоть немного тепла и увернуться от мерзких капель, за что тут же поплатилась пульсирующей болью в висках.       - Ынсок! – раздалось совсем рядом и так громко, что новый приступ головной боли не заставил себя ждать. – Ынсок, - на этот раз источник голоса подобрался ближе,       - Тихо, - зашипела сквозь стиснутые зубы девушка. Прохладные руки бережно коснулись лба, убирая спутанные волосы, даря мимолетное облегчение.       - Ты в порядке? – на этот раз шепотом. – Где болит?       - Голова, - простонала в ответ Ынсок.       - Скоро пройдет. Потерпи немного.       Настороженно осмотревшись, девушка не заметила ничего, что напоминало бы дайнер, где еще совсем недавно она пыталась позавтракать. Вокруг были лишь каменные стены не то пещеры, не то туннеля, да неровный овал выхода в нескольких метрах впереди, через который пробивался дневной свет. Его лучи не проникали глубоко, оставляя Ынсок и Кибома в темноте. Заряда мобильного осталось совсем чуть-чуть, а индикатор сети сообщал грустное «нет сети». Засунув бесполезный гаджет в карман байки, Ынсок спросила:       - Где мы?       - Хотел бы я знать, - чем больше Кибом осматривался, тем мрачнее становилось его лицо.       - А куда подевался Джонхен?       Были у Кибома кое-какие соображения о том, куда их занесло, и где остался родственник Ынсок, но он не осмеливался озвучить вслух свои подозрения, поэтому лишь пожал плечами в ответ. В одном он был уверен – Минхо с тем маньяком закинуло куда-то в другое место, раз тут их не было видно. С одной стороны это было ему на руку, а с другой – не понятно насколько далеко они друг от друга, и куда им самим направиться, чтобы их пути случайно не пересеклись. Хотя Минхо теперь не самая его большая заноза в заднице.       - Это что, рельсы? Мы в шахте?       - Похоже на то. Давай-ка выбираться отсюда. Идти сможешь?       Девушка неуверенно кивнула и попыталась встать, и тут же из глубин каменного туннеля послышался скрип.       - Скорей! – заторопился Кибом и, резко подхватив Ынсок под локоть, поволок девушку к выходу.       - Осторожнее! – от резких движений голова разболелась еще больше.       - Скорей-скорей, не оглядывайся, - повторял Кибом, как на буксире таща за собой девушку. Выход из туннеля был уже совсем рядом, свежий воздух только-только проник в нос, как за их спинами раздался грубый окрик:       - Эй!       - Погоди, может он расскажет, где мы, и поможет нам вернуться домой, - Ынсок уперлась пятками в пол, но Кибом был слишком силен, и даже не заметил попытки затормозить.       - Не поможет, - категорично отрезал он.       Скрип приближался, а вместе с ним и бранящийся голос, усиленный покатыми сводами.       - А ну стоять, ворье треклятое!       - Говорил тебе, что надо охрану ставить, - раздалось значительно тише ворчание второго голоса.       - А за какие шиши? – прошепелявил третий.       - Все лучше, тем постоянно гонять это ворье. Надоело уже отстирывать одежку от их крови и потрохов. Стоять, говорю!       Не успели Кибом и Ынсок сделать еще шаг, как у обоих подкосились колени, и они начали плашмя падать на каменный пол. Ынсок тихо заскулила от боли в содранных ладонях и коленках, а рядом ей вторил животный рык. Холодок пробежался по спине от низкого рокота. Забыв о боли, девушка удивленно обнаружила перед собой огромного черного пса. Кибома же нигде не было видно.       - Х-хороший песик, - стараясь отползти назад от этого не пойми откуда взявшегося пса, проблеяла Ынсок. Вид зверюга имела устрашающий: холка стояла дыбом, глаза сверкали, верхняя губа чуть подрагивала в такт угрожающему рычанию.       Но оказалось, что зверь рычал вовсе не на нее. По мере приближения источника гула, пес смещался, и когда девушка, наконец, смогла разглядеть и опознать старую, видавшую виды шахтерскую вагонетку, перекрывшую теперь уже недостижимый выход на свободу, зверь оказался между ней и Ынсок, продолжая утробно рычать.       - Грим? – раздалось удивленное сверху.       Ынсок переместила взгляд вверх. Но рассмотреть что-то, кроме длинной, черной, курчавой бороды, свисавшей с борта вагонетки, не вышло.       - Быть такого не может! Дай глянуть, - громкое трепыхание в вагонетке, и рядом с первой бородой появилась вторая, такая же густая и кучерявая, но значительно светлей.       Только Ынсок подумала, а где же еще одна «борода», как с другой стороны послышался звук тяжелого приземления и шаркающие шаги. Вышедший человек выглядел настолько маленьким на фоне огромного пса, что казалось у него нет ни единого шанса выстоять в драке, если таковая начнется. У него тоже имелась борода. В тусклом свете шахты она была почти медового оттенка. На плече воинственно возлежала кирка, ее начищенное до блеска кайло внушало уважение и страх. Одет бородач был в простую, но добротную одежду, явно сделанную из натуральных материалов. Даже беглого осмотра Ынсок хватило, чтобы понять: такая шмотка в реалиях современного мира, прошитого синтетическими нитями нейлона, лайкры и прочих полимеров, стоит до чертиков дорого. Одни только замшевые штаны с сапогами подобного качества могли потянуть на несколько сотен долларов. К удивлению же Ынсок пес перестал рычать и, обнюхав сначала бороду, а потом и все остальное тельце человека, удовлетворенно рыкнул, и в то же мгновение перед незнакомцем появился Кибом.       - И, правда, грим, - буркнул низкорослый незнакомец.       - Твою ж налево, - ошеломленно пробормотала в свою очередь Ынсок.       А Кибом как-то неловко обернулся и бросил виноватый взгляд на девушку. Не так он представлял себе момент раскрытия сущности перед своей подопечной. Ох, как не так. Хотя в идеальном сценарии Кибома этого момента не должно было быть и вовсе. Ынсок по его плану должна была просто жить в Нью-Йорке со своей семьей и даже не подозревать о его, Кибомовом, существовании. Но все пошло наперекосяк, когда на горизонте замаячил этот прихвостень ведьмы, Минхо. А теперь еще и гномы со своими мелкими заклинаниями, на которые он так неосторожно среагировал оборотом.       - Да, грим, - подтвердил он. – Мы оказались случайно в Гномьей шахте, и не собирались ничего воровать. Поэтому давайте разойдемся с миром.       Ынсок тихо сидела на каменном полу, не замечая, как холод упорно пытается подморозить сквозь джинсы полупопия, и даже не дыша слишком громко, чтобы не пропустить ни звука из беседы и найти удачный момент для побега куда подальше от этой чертовщины.       - Так мы тебе и поверили, - нахмурив кустистые, светлые брови, ответил незнакомец. Пусть он ростом едва-едва доставал Кибому до груди, но вид он имел грозный.       - Гримы уже много лет не появлялись в этих местах. Ваши сородичи ушли на Север и по слухам обосновались там. Так что делают два залетных грима в нашей шахте, если не воруют? – Ынсок обернулась на голос, там уже стояли двое других бородачей. Спустились они значительно тише первого.       - Девчонка не грим, - парировал Кибом.       - Это мы в поселке разберемся. Кто из вас грим, а кто нет.       - Руки протяни, свяжу тебя, - чернобородый подошел совсем близко к Ынсок. В руках у него был кусок толстенной веревки.       - Это еще на каком основании? – возмутилась девушка.       - Просто послушайся, - попросил Кибом. Его уже связывал второй бородач, в то время как первый стоял настороже, поигрывая древком кирки.       - Не собираюсь я никого слушаться! Это нарушение моих человеческих прав. На каком основании вы собираетесь лишать меня свободы? Где предъявленное обвинение? Вы полиция?       - Кто? – опешил чернобородый.       - Если не полиция, то и задерживать меня вы не имеете права. Вызывайте копов! Я никуда не пойду и с места не сдвинусь.       - Что она несет? – озадачился бородач с киркой.       - Так мне ее связывать? Девка то дурная совсем, – растерялся чернобородый.       - Ынсок, - тихо позвал Кибом. – Мы не в Нью-Йорке.       - Да даже если не в Нью-Йорке, закон должен выполняться везде!       - Ынсок, ты не понимаешь. Мы даже не в США, - тяжело вздохнул Кибом.       - Что такое США? - громко зашептались два бородача рядом с уже связанным Кибомом.       - Ла-а-адно, - протянула девушка, подозрительно сузив глаза. – Потом местная полиция разберется, откуда ты в курсе, где мы, хотя еще совсем недавно уверял меня, что и понятия не имеешь, - и, повернувшись к первому бородачу с киркой, потребовала: - Вызывайте своих местных копов. И кстати, вы кто такие собственно будете?       - Мы гномы, хозяева этого рудника.       - Ролевики что ли? – растерявшись на мгновение, девушка все же вспомнила, как ее друзья в университете рассказывали о подобных увлеченных людях, которые разыгрывают жизнь из своих любимых произведений. Мужики вон в гномов оказывается играют, да еще и роста подходящего. Очень натурально.       - Ынсок, - снова замялся Кибом. – Мы не на Земле, они не ролевики, и здесь нет полиции. Тут каждый сам за себя.       Что ж, чем быстрей он введет ее в курс происходящего, тем больше шансов выжить у них будет.       - Мы на твоей родине, Ынсок. Ты здесь родилась, и появились такие как я, гримы. Минхо кстати тоже отсюда. А эти благородные мужи действительно гномы, - ловкая льстивая стрела не пролетела мимо, и те самые благородные мужи приосанились, слегка выпячивая могучую грудь вперед, а животы наоборот втягивая.       Ынсок молчала, опасливо посматривая на Кибома и так называемых гномов. По рассказам бабушки она знала, что с психами лучше не спорить. Неизвестно что творилось в их поехавших головах, так что лучше прикинуться, что она тоже играет в эту игру, и, как только появиться шанс, нужно попытаться найти помощь. Наверняка тут есть какой-то населенный пункт, где можно будет связаться с правоохранительными органами. А там уже пусть они сами разбираются с этими тронутыми ролевиками. О ловком трюке Кибома с превращением в собаку и обратно Ынсок предпочитала пока не думать, наверняка это какой-то фокус. Тут довольно темно и провернуть такое не сложно. Наверное. А эти трое бородачей точно с ним заодно. Не понятно только, какую роль они приготовили для Ынсок.       Как-то не задалась неделька. Сначала убийство под окнами магазина, потом допрос в полицейском участке, а теперь вот эти сумасшедшие ролевики. Но она то единственная здесь, кто еще в своем уме, а значит обвести их вокруг пальца не составит труда, главное убедительно притворяться.       - Хорошо, - кивнула девушка, - нет полицейских и ладно. Но руки связывать я себе не дам. Я вам не грим. Меня как…       Договорить Ынсок не успела. Гном с веревкой не сильно, но ощутимо, приложился кулаком о несчастную головушку девушки.       - Надоела, - и старательно, проверяя каждый узелок на прочность, связал руки бессознательной Ынсок.       ***       Женщина неторопливо, но целеустремленно шла по каменной дорожке на задний двор своего замка. Солнце было в зените, но тень от замка не давала шанса земле прогреться. Подол темно-синего платья колыхался в такт плавным шагам. Бледные пальцы были сцеплены в замок. Когда-то давно равных ей по красоте не сыскать было во всем мире. Сейчас же о былом напоминали лишь густые и черные, словно вороново крыло, волосы. Они все так же были великолепны, роскошным пологом покрывая острые плечи колдуньи, а мягкостью напоминали шелк.       Загон с гончими занимал самый дальний участок двора, и огорожен он был не только каменным забором, но и защитными заклинаниями. Такие меры предосторожности были оправданы. Гончие не особо разбирались в еде и пытались сожрать все, что хоть как-то отличалось от растений и имело мясо на своих костях. Но вот остальных обитателей замка поберечь стоило, пусть в услужении была всего горстка рабов. За себя же женщина не боялась. Ни одно из ее созданий больше не посмеет напасть на свою создательницу. Об этом колдунья стала заботиться в первую очередь после неудачи с гримами. Эти предатели до сих пор портили ей настроение своим существованием на Севере и подпольной партизанской войной. За десять лет основное сопротивление было сломлено и подавлено, но на Севере все еще оставались мелкие группки, периодически устраивающие диверсии. Для гримов женщина припасла особую месть, но сейчас не они были главной ее задачей.       Стая оживилась при появлении своей любимой Госпожи. Девять тел, густо покрытых жесткой черной шерстью, вскочили со своих лежанок, и красные жуткие глаза преданно уставились на хозяйку. Женщина отворила калитку и оглядела загон в поисках вожака. Самый крупный и поджарый пес неторопливо вышел вперед стаи и замер в ожидании приказа.       - Найдите ее и приведите живой.       Гончие практически бесшумно выскочили через открытую дверь загона и рванули выполнять задание. Мысленно ведьма представила, как жители деревень, неудачно оказавшихся на пути стаи, будут в ужасе прятаться от тихих, но смертоносных тварей. Женщина не стала запрещать охотиться. Пусть напомнят, кто в этом царстве правит и решает: кому жить, а кому стать кормом для ее гончих.       Теперь ведьме оставалось всего лишь немного подождать, когда ее верные псы приведут наследника прямо к ней в руки. А вот Минхо подвел ее, и она обязательно придумает особое наказание для провинившегося слуги.       ***       Ынсок пришла в себя резко. По ощущениям казалось, что не прошло и секунды с момента, как ее огрели по голове, а то, что это было именно так, красноречиво сообщала шишка, пульсирующая на затылке. Происходящее уже не казалось глупым розыгрышем, а самым что ни на есть настоящим покушением на ее человеческие права жизни, здоровья и свободы. Открывать глаза девушка не спешила, лишь навострила уши, стараясь по странному поскрипыванию и пению птичек где-то сверху понять, в какое же г… в какую неурядицу она снова вляпалась.       Скрипы очень четко совпадали с общей тряской организма, от чего ощутимо поташнивало, а под спиной как будто мешки с камнями лежали. Судя по этому, ее куда-то везли. Руки затекли и были явно связаны. Хорошо хоть многострадальная голова расположилась на чем-то более мягком. Странно, но спине в целом было тепло. Не обжигающе, как если забываешь вовремя убавить обогрев сидений в машине, а вполне приятно, и, если бы не жесткие углы, то было бы вполне комфортно.       - Буди ее. Приехали, - раздался голос одного из бородачей.       Девушку бережно тронули за плечо:       - Ынсок, открывай глаза. Я знаю, ты уже пришла в себя.       - Как? - притворяться больше не имело смысла, и девушка тут же пристально воззрилась на Кибома, на чьих коленях кстати говоря она все это время лежала.       - У тебя глаз начал дергаться, и могу поклясться, я видел, как дергалось твое ухо.       - Атавизм, чтоб его, - буркнула девушка.       - Что? – не понял грим.       И только Ынсок собиралась провести краткую лекцию по биологии, как до ее мозга стало наконец доходить, что прибыли они в очень необычное место.       Ынсок никогда еще в своей жизни не видела чего-либо подобного. Деревья были настолько огромными, что в месте, где ствол опускался к земле и корни цепко буравили почву, образовывались целые холмы. На них росли высокие кустарники, другие деревца поменьше с тонкими листочками, похожими на хвою. А между этими деревохолмами петляла утоптанная дорожка, поросшая мягким мхом. Иногда на ее пути попадались высокие арки, образованные толстыми изогнутыми корнями гигантами, а по сторонам от нее росли дивные кустарники с практически идеальными сферами цветов. Присмотревшись, девушка поняла, что сферы состоят из сотен мелких лепестков, по прожилкам которых неторопливо пробегают огоньки.       В некоторых корневых арках располагались дома с маленькими окошками, в которых уже были зажжены огоньки. Обитателей этих домов к сожалению, а может и к счастью, видно не было. Вечернее солнце пробивалось через широкую крону деревьев теплыми оранжевыми лучами. Но в местах, уже наполненных сумеречными тенями, загорались цепочки круглых фонариков. Невероятно сказочное зрелище.       Девушка с замиранием сердца рассматривала этот удивительный лес, и не могла поверить, что такое возможно.       - Офигеть… - промолвила она. – Это что, декорации к Аватару?       - Нет, - Кибом приготовился получить очередную порцию скепсиса. – Это Великий лес. Здесь нашли убежище оставшийся независимые народы: гномы, лесные феи, эльфы и…       - Почти все, кроме тех, конечно, кто свалил на Север, - добавил русобородый гном.       - Мы в отличие от некоторых не ищем место, чтобы спрятаться и ждать, когда по нашу душу придут, а пытаемся отстоять царство у этой ведьмы.       Русобородый замер, как и все, кто был поблизости.       - От вашего сопротивления уже давно только одно слово осталось, - сплюнул гном. – Этот лес – единственное безопасное место. Ведьма сюда никогда не сунется.       - Что ты несешь? Нас сотни…       - Было когда-то, - снова перебил гном и подозрительно уставился на грима. – Может вы и плодитесь как блохи, но даже у вас нет шансов против ведьмы. Ведите их в темницу.       - Но у нас нет темницы, - почесал затылок чернобородый.       - В землянку их веди, - с нажимом процедил русобородый.       - А-а-а, - хлопнул себя по лбу гном. – Туда шагайте, - грозно рыкнул он и принялся болезненными тычками в спину придавать нужное направление и ускорение пленникам.       Внутри землянка была сухой и совсем не темной. На потолке какой-то странный мох тускло светился, давая достаточно света, чтобы ориентироваться. Когда за Кибомом и Ынсок закрылась дверь, и путь наружу был отрезан, девушка присела на земляной пол, больше здесь ничего не было, и глубоко задумалась. Кибом попытался уговорить ее пересесть на джентельменски предложную куртку, но Ынсок лишь отмахнулась связанными руками. Никому здесь нет веры! Тем более Кибому. Уж больно подозрительно осведомленным он оказался. Все эти гномьи шахты, гримы, какое-то сопротивление. А значит стоит держаться подальше от него. Наверняка он заодно с этими ролевиками. Но внезапно девушка сбилась с мысли, ошарашено рассматривая протянутую куртку.       - Как ты снял веревки? – воскликнула она.       - Тише, - зашипел на нее грим. – Хочешь, чтобы гномы снова сюда сбежались?       Ынсок отрицательно помотала головой и резво протянула свои связанные запястья Кибому.       - Так как ты снял веревки? – не унималась девушка.       - Узлы ослабли, там дел на пару секунд.       - Может выломаем дверь?       - Много шума будет.       - Подкоп?       - Я не собираюсь тут торчать целую неделю, пока мы докопаемся до улицы. К тому же нас выведут на местный суд к старшинам намного раньше.       - Тогда что ты предлагаешь?       - Ждать, - отрезал Кибом, закончив с узлами веревки, и, сев у стены, принялся аккуратно сматывать ее.       - Гениальный план. Мы все умрем, - кисло подвела итог Ынсок.