Всё было позади. Пожар потушен. Полицейские выносили коробки с уликами, которые в дальнейшем спасут жизнь Венкману и выведут на остальных членов ордена. Ребят осматривали медики.
– Игон, я так и знал, – расхохотался Уинстон. – Если ты раскрыл дело, значит, нужны пожарные. Хорошо, что ты успел предупредить. Мы приехали так быстро, как смогли.
– Ты ничего не пропустил, – Игон начал смеяться, а потом ойкнул и схватился за бок.
Появилась Мелниц и её люди.
– Поздравляю, Игон, – она протянула руку. – Ты снова раскрыл заговор. Хоть и ценой моих агентов. Я заберу их.
– Постойте, – крикнул Гарретт, который наполовину парализованный лежал на носилках. – Персефона будет жить?
– Боюсь, тебе следует попрощаться с ней, – с прискорбием ответила Жанин. – Мне очень жаль.
– У Лилит была особая форма биполярного расстройства. В ней с детства играли две личности. Преданная культу Лилит один и ничего не подозревающая Лилит два. Галахад воспитал девочку как идеального крота. Сильная личность Лилит один подавила свою соседку и скрылась в её сознании. По сути, мы все знали Лилит два, которая не догадывалась, что следит за нами. Возможно, она была преданным другом и преданным агентом, из-за чего и смогла попасть в ФБР. Здесь не всё так просто, Жанин.
– Я тебя услышала, Игон – она кивнула, развернулась и ушла прочь.
***
Через два дня. Приёмная мэра. Ребята со Спенглером сидят перед Макшейном. Весь в порезах Гарретт в коляске. Гриффин в белой блузке с красным галстуком и плащом Лилит. Хмурый как никогда святой отец Эдуардо. Роланд, всё ещё осознающий, что пережил одержимость и изгнание.
Игон передаёт через стол папку.
– Думаете, он настоящий? – через пять минут Макшейн разрывает тишину.
– Так считало много людей на протяжении семисот лет, – отвечает Игон. – Двухтысячный год совсем близко. И вы знаете, что только мы сможем с ним справиться.
– Чего вы хотите? – он закрыл папку и сложил руки.
– Я ухожу с поста капитана. И возглавляю отдел экстремальных охотников за привидениями. Все обвинения и слежка с вашей стороны снимаются. Башня остаётся за нами. Венкман встаёт на мой пост.
– И ещё кое-что, – вставила Кайли.
– Что? – недовольно, но без резкости спросил Макшейн.
– Мы забираем ваш камень красноречия.
***
Четвёртый отдельный военный госпиталь.
Мелниц заходит в палату, в которой лежит весь перебинтованный человек в коме, подключённый к приборам, искусственно поддерживающим жизнь.
– У меня хорошие новости. Мы излечим тебя. Возглавишь собственный отдел. Возможно, тебе ещё придётся увидеться с
ним, – она наклонилась и поцеловала девушку в лоб. – Поправляйся, моя маленькая богиня тёмного царства...