Настоящий охотник 2

      Утро. Рейвенскар. Эдуардо, обняв за плечи, ведёт к крыльцу лечебницы девушку с пустым взглядом. Это была уже не Кайли Гриффин. Лишь кукла, которую покинул некогда теплившийся в ней рассудок. Чтобы дополнить образ Лилит одела её в белую блузку с двойным красным галстуком и накинула свой фрак с длинным подолом, который смотрелся на Кайли как плащ. Ривера некоторое время тратит на то, чтобы заполнить бумажки, но не сводит с подопечной глаз. Персонал довольно учтиво обходится со священником. Печально улыбаются, пытаясь поддержать, видя его тревожный взгляд. Всё же они забирают её, обещая самый лучший уход.       Святой отец выходит из здания, проходит по каменной тропинке к живой изгороди, садится в такси и уезжает. Всё это время с двух сторон лечебницы из леса в бинокли наблюдала остальная часть команды. С фронта – Персефона, Миллер и Джексон, а с задней стороны Спенглер и Лилит, к которым позже присоединился Ривера, бросивший такси. Буквально через час медсестры вывели пациентов на прогулку в парк. Среди них была и Кайли. Внимание Миллера привлекла большая чёрная машина, которая остановилась в ста метрах от Рейвенскар.       – Неужели, это они? – Гарретт напрягся.       – Посмотрим, что они предпримут, – ответила Персефона.       Из машины вышли два человека в больничных халатах, которые короткими перебежками достигли парка и, слившись с остальными людьми, стали подбираться к Кайли. Один из похитителей поднёс что-то к шее пациента, тот обмяк и упал. К нему тут же набежал толпа, а тем временем Кайли волокли к машине.       Персефона бросилась к рации, которая лежала в машине:       – Похитители здесь. Кайли у них. Как приняли?       – Принял тебя, – ответил Спенглер. – Они на мушке у Лилит.       – Что? – спросил Гарретт. – У неё там снайперская винтовка?       – Нет, она поставит жучок, – пояснила Персефона. – Чтобы мы могли за ними следить, на случай, если они поедут не в больницу святого Иоана.       – Есть, – прошипела рация.       – Вот и всё, теперь они от нас никуда не денутся, – улыбнулась Персефона.       Держа просто огромную дистанцию, два линкольна преследовало похитителей. Через какое-то время чёрная машина остановилась возле двухэтажного каменного храма.       – Не знал, что у нас есть замки, – сказал Гарретт. – Ведь рыцари были в Европе.       – Б'ольше похоже на монаст'ырский приют', – заметил отец Ривера.       – Если там целый культ, у нас могут возникнуть проблемы, – к ним присоединился Роланд.       – Если отец Ривера сделал то, что я попросил, то всё ещё может сложиться удачно, – усмехнулся Гарретт.       Эдуардо достал из машины деревянный короб, напоминающий шахматы:       – На самом дел'е я удивлён, чт'о д'ейств'ительно нашёл т'о, о чём ты просил, – заключил он и открыл короб.       – Я видел такие в фильме, – Гарретт расплылся в довольной улыбке.       В коробе лежало два бронзовых кастета, на каждой костяшке которых выбили христианский крест.       – Мне сказали, чт'о если т'ебе это поможет', ты мож'ешь оставит' их с'ебе, – улыбнулся Эдуардо.       – Что ж... думаю, кому-то здесь нужно отпустить грехи, падре... – Гарретт, ухмыляясь, похрустел пальцами.       – К'ому? – всерьёз удивился Эдуардо.       – Святой отец, – раздражённо прошипел Миллер. – Какой вы скучный.       – Откуда ты берёшь такие фразочки, – рассмеялась Персефона. – Из фильмов с Джеки Чаном?       Спенглер застегнул на себе бронежилет и проверил патронник своего пистолета:       – Не будем разделяться. Противник организован и опасен. На счёт "три".       – ТРИ!!! – хором гаркнули парни и побежали к входу, огибая машины, припаркованные на усыпанной щебёнкой лужайке перед монастырём.       Храм оказался безжизненным. И тихие тёмные коридоры вселяли первобытный страх. Даже самый контролируемый шаг эхом отзывался со всех сторон. Гарретт успел подумать, что за ними возможно следят. Как учёные за крысами в лабиринте. Через какое-то время спасательный отряд вышел на тот путь, что был освещён факелами висящими вдоль обеих стен.       – Вам не кажется, что нас заманивают в ловушку, капитан Спенглер? – прошептала Персефона так же держа пистолет наготове.       – Кажется, – ответил Игон. – Но другого пути у нас нет.       Из-под закрытых дверей в конце тоннеля просачивался танцующий свет огня. Шаг за шагом отряд приближался к нему. Игон не терял бдительности, но почувствовал, как рука, сжимающая пистолет, взмокла. Двери становились всё ближе и ближе. Наконец Персефона распахнула их. То, что они там увидели, заставило всех остолбенеть.       Круглый средневековый зал, вдоль стен с факелами которого расположились тринадцать витрин, в которых словно музейные экспонаты находились рыцарские доспехи, кольчуги, флаги, гербы и, конечно же, мечи. Над каждой витриной большими буквами были выбиты имена: Галахад, Ламорак, Гавейн, Персиваль, Борс, Кей, Мордред, Бомейн, МакМиллер, Ивейн, Бедивер, Гахерис, Агравейн. Каменные стены занавешены красными хоругвями, пол покрыт лакированным деревом, а по середине находился каменный стол, на котором лежала связанная и без сознания Кайли. Чёрный ритуальный нож лежал у изголовья. И возле стола, в ожидании, на резных стульях сидело шесть человек в чёрных классических костюмах, чьи взоры были направлены к гостям.       – Мы вас ждали, – с первого места встал один из них.       – Галахад, вы? – удивился Гарретт.       – Профессор Борс? – вторил Роланд.       – От'ец Г'ахерис?!       Все трое узнали своих наставников.       – Да, Миллер, это я. Как спина? – улыбнулся он, словно увидел старого друга.       – Отпустите Гриффин, – приказал Игон, взглядом сделав акцент на пистолете.       – В оружии нет никакой надобности, капитан Спенглер, – Галахад резко поднял руки в капитуляции, из-за чего Лилит и Персефона также направили на него до этого опущенные пистолеты. – Нам нужно поговорить.       Пока один говорил, другие беспристрастно наблюдали за действием. Их спокойствие было совершенно непоколебимо, будто это не они находятся на мушке у трёх человек.       – Мы отдадим вам её, - с последнего стула поднялся ещё один человек – молодой парень. – Позвольте представиться, Гавейн.       – Прямо сейчас! – гаркнул Гарретт.       Гавейн закрыл глаза и улыбнулся, будто пытаясь не разозлиться:       – Сначала выслушайте. Если бы мы хотели причинить вам зло, то уже давно сделали бы это. Мы с вами делаем одну работу. Мы рыцари тамплиеры...       – Ага, так я тебе и поверил! – перебил Миллер.       – Послушай, я помог Гриффин с переводом камня красноречия со среднеанглийского, – ответил юноша. – Мы на вашей стороне. Мы являемся потомками тамплиеров, осуждённых и преданных в четырнадцатом веке за...       – Поклон'ение Бафомет'у?       – Да, – нехотя согласился Гавейн. – Наши предки подверглись гонениям. Выжившие спрятались в ордене госпитальеров, а в последующем стали одними из основателей международной скорой помощи имени святого Иоанна.       – И вот вы здесь, приносите жертвы вашим тёмным богам?       – Мы как и вы боремся с нечистью, – со второго стула встал профессор Борс. – И да, чтобы нам было, что противопоставить тьме, мы, как и предки, обратились к Бафомету, который даровал нам Силу.       – Это зло во благо, – встал Гахерис с предпоследнего стула.       – Мы, как и вы, заинтересованы в победе над Макшейном, – встал пятый человек, Спенглер уже не знал, за кем ему следить. – Позвольте представиться, Персиваль. Мы, как и вы, заинтересованы в безопасности людей. Вам нужно знать, что мы готовимся к двухтысячелетию, второму пришествию.       – Иисус то вам что сделал? – спросила Персефона, так же переводя пистолет из стороны в сторону.       – Перед его приходом ожидается тёмное время правления Антихриста, – пояснил Гахерис. – Мы должны не допустить его приход к власти.       – Таким путём?! – свирепствовал Гарретт.       – Вы знаете, что говорится об Антихристе, поэтому должны нас понять, – Гахерис взглянул на Ривера.       – Чтобы его победить, мы стали вооружаться, – продолжил Галахад. – Приносим жертву, демон вселяется в девушку с таким же именем, проводим обряд и забираем демона, чтобы дать ему достойный сосуд – тело нашего брата. Мы предлагаем вам союз в борьбе с Антихристом..       – И нашу помощь, – встал шестой человек.       Высокий, тёмные волосы, коротко стрижен, похож на бывшего военного. Строгие черты лица. Острый нос, выдающиеся скулы, уверенный взгляд.       – А вы, наверное, Ламорак? Чёрта с два, мы найдём другой выход! Вы убили священника и всех похищенных девушек, – крикнул Миллер.       – Это ваше окончательное мнение? – спросил Галахад.       – Единогласно, – вставил Сспенглер.       – Очень жаль... – Галахад медленно скинул пиджак, под которым была чёрная рубашка, такого же цвета галстук и жилет.       – Руки вверх! – крикнула Персефона.       На их глазах все шесть человек как в припадке задёргали головами, лица их покраснели, а вены шей наполнились чёрной массой и потянулись к голове.       – А ну-ка прекратить! – приказал Спенглер.       Но было поздно, тамплиеры бросились на спасительный отряд. Игон первым открыл огонь и сразу же понял, что это бесполезно. Пули их совершенно не брали, а лица закрылись бараньими черепами. Только уклоняться!       – Не дайте им, смотреть в ваши глаза в упор, – предупредил Роланд.       Джексон не успел отойти, и в его свитер вцепился один из последователей Бафомета, раскрутил и швырнул так, что тот, раскрыв дверь, влетел в следующий зал. За ним тут же вошёл тамплиер.       – Ты наверняка пытался понять, как мы это делаем? – он прошёлся мимо лежащего Роланда. – Мы забираем чуть-чуть крови у одержимых девушек и наполняем такие кубки.       Он взял один из них с полки шкафа, которыми зал был полон, подошёл к Роланду, схватил за челюсть и влил содержимое в рот. Джексон даже не смог вырываться, кровь попала в рот, стекала по лицу... Но вместе с тем, что-то ещё происходило внутри него... Затем тамплиер обернулся и с удивлением увидел, что в главном зале Миллер умудряется ударами своих кулаков отправлять в нокаут его братьев. Гарретт, вооружённый кастетами, которые дал ему Ривера, пробил череп своего врага за несколько ударов.       – Дай мне один, – крикнула бессмысленно тратившая патроны Персефона, и бронзовая вещица, перелетев зал, упала ей в ладонь. – Да, так гораздо веселее.       Тем временем Роланд зарычал – что-то вырывалось из него, обжигая нутро.       – Детектив Спенглер', помогит'е мне с Дж'ексоном. Кажет'ся, случилось страшное.       – Мы справимся, – крикнул Гарретт, на пару с Персефоной раскидывающий врагов.       Стоило им скрыться в следующем зале, как Гавейн закрыл дверь в него на засов. Лицо Бафомета исчезло, видимо, чтобы говорить:       – Когда демон проявится в вашем друге, он не оставит в живых никого в том зале, – и сразу же бараний череп снова сменил его голову.       Гарретт отпустил бездыханное тело Борса на уже поверженного Гахериса. Персефона закончила с Персивалем и Ламораком. Гавейн, оглядев тела своих братьев, зарычал. Из-за причуд строения черепа рокот доносившийся от него походил на адское рычание сатаны. До этого чёрные и непроглядные глазницы заполыхали огнём.       – Чёрт, – протянул Гарретт.       Гавейн побежал и со всей силы толкнул Миллера в витрину за его спиной, которая с грохотом разбилась, и на пол попадали все вещи, что принадлежали рыцарю. Парень вытащил табличку из-под своей спины и увидел надпись: "МакМиллер", а затем и меч в нескольких сантиметрах от правой руки. Гавейн тоже это увидел, зарычал и потянул руки к шее Гарретта, который схватил меч и отсёк бараний череп. Некогда бывшая голова тамплиера перелетела зал и упала на занавеску, которая загорелась из-за огня в глазницах.       – Да, Гарретт, Конрад МакМиллер был твоим предком – рыцарем, – Галахад сбросил личину Бафомета. – А вот его сын предпочёл сбежать, ты потомок труса, не принявшего свою судьбу защитника этого мира. Ты не можешь держать этот меч, он должен был рассыпаться в твоих руках! Лишь достойные наследники могут взять и не разрушить его! – Галахад подошёл к витрине со своей фамилией, разбил и достал меч.       Персефона подошла к Гарретту, помогла подняться и вместе с ним прошла в центр зала:       – Сдавайся, Галахад.       Миллер уставился в другую разбитую витрину за спиной последнего тамплиера – в ней тоже не было меча. Но где мог быть третий меч, принадлежавший рыцарю по фамилии Мордред? Он уже где-то слышал эту фамилию. Она назвала её всего раз, а сейчас вообще пропала из виду. В церкви так представилась... Лилит.       Персефона неистово закричала. Её тело насквозь пронзил клинок. За её спиной стояла самодовольная Лилит. Она упёрлась ногой в напарницу и вытащила из неё меч.       – Нужно аналитически подходить к ситуации, – Лилит передразнила Персефону.       Ошарашенный Гарретт не сразу понял, что произошло и что нужно парировать удар. Но где ему. Лилит была отличной фехтовальщицей и просто играючи не давала ему продыху, делая выпад за выпадом, которые Гарретт отражал с трудом.       – Знаешь, Гарретт, – прозвучал голос Галахада. – Я не был уверен, что ты присоединишься к нам, поэтому не лечил твою спину, а лишь снимал симптомы. Твоя спина сейчас хрупка как хрусталь.       Воспользовавшись замешательством Миллера, Лилит выбила из его рук меч, в мгновение ока оказалась за его спиной и нанесла сокрушительный удар по позвоночнику. Гарретт вскрикнул и упал на подкосившихся ногах. Огонь тем временем по занавескам уже окружил комнату – горели все занавески, гербы, деревянные двери, перекрыв выход:       – Ах, ты стерва, – засмеялся Гарретт. – С самого начала. Это всё была ты.       – Конечно, – улыбнулась Лилит. – Я внушила Мелниц схватить вас. С моей подачи Персефона решила показать вам дела похищенных, с моей же подачи Кайли догадалась и решила искать пропущенную девушку в психиатрической больнице. Я не могла выйти на связь со своими, потому что была всё время с вами, но толкнула Кайли вызваться приманкой, под препаратами внушила раскрыть себя, как только она попадёт сюда.       – Ты же лечила каждого из нас. Твои сеансы психотерапии... Я не понимаю.       – И вряд-ли успеешь, – Лилит с интересом оглядела лезвие меча с двух сторон.       – Но в кое-чём ты просчиталась, – прошептал Гарретт из последних сил, глядя на безжизненное тело Персефоны, каждое слово давалось ему с трудом.       – В чём же это? – Лилит наклонилась над ним.       – Всё последнее время ты не вступала в схватку. О тебе все забыли, – всё так же тяжело шептал Гарретт. – Ты сказала, иногда одной силы недостаточно, поэтому нужно использовать не только мышцы.       – И? – непонимающе спросила Лилит, ещё больше приблизившись к нему.       – Когда ты наклонилась, я стащил твой пистолет из кобуры, – без труда произнеся эту фразу, улыбнулся Гарретт и выпустил две пули в предательницу.       Тело Лилит обмякло и упало на пол. Тут же подскочил Галахад и выбил пистолет ногой:       – Нет! Ты же убил их обеих!       – Что ты несёшь? Просто закончи с этим, – пропыхтел Гарретт и уставился в потолок.       – У Лилит было биполярное расстройство. Одна её личность вполне могла симпатизировать вам, глупец. Ты лишил меня лучшего ученика, а я лишу тебя твоих друзей. Ты будешь мучиться, всю жизнь, как Кайли, чью бабушку я убил.       – А вот это ты зря, – усмехнулся Гарретт.       С диким криком в шею Галахада вонзился ритуальный нож. Но кричал не он, а Кайли, которая раз за разом, словно обезумевшая наносила удары по бездыханному телу последнего тамплиера. Жизнь уже покинула его, но она всё кричала и била его ножом. Гарретт уже стал терять сознание из-за дыма, наблюдая за этой картиной, но всё равно пополз в сторону Персефоны, чей костюм начал гореть, как и пол вокруг. Из второго зала раздались выстрелы. В голове Гарретта пронеслась мысль, что они прикончили Роланда, чтобы не мучиться с экзорцизмом. Но выстрелы выбили дверной засов. Плачущую Кайли оттащил Эдуардо, обнял, вытащил из дрожащих рук нож и выбросил в сторону. Спенглер поддерживал обмякшее тело Роланда.       – Люди погибли, мы заперты в огне. Всё, как обычно? – рассмеялся Гарретт.       Несмотря на всю ситуацию, смех его оказался заразительным.       – Игон?! – раздался крик из коридора. – Ты жив?!       – Питер, ты? – кашлянул Спенглер.       – Нет, это Уинстон. Пожарные, вперёд!