Глава 9 Интерлюдии(1)
21 августа 2017 г., 09:31
***
На шпиле остроконечной башне беззвучно корчилось в смертной муке тело казнимого. Он уже не помнил ни солнечного света, ни дуновения ласкового ветерка. Всё, что он помнил — ужасная всепоглощающая боль. Очередной день страданий в угоду нового божества... Все та же боль, сквозь которую с трудом воспринимаются другие ощущения. Вот по замку прошёл какой-то гул, будто кто-то дрался. Потом всё стихло. Несчастный на шпиле судорожно выдохнул - очередной глупец распрощался со своей жизнью... Но в следующую секунду раздается: — ТЫ!!! Крик громкий, яростный, гневный… но это не главное, главное - в нем слышно что-то новое… Страх. Владелец замка может кого-то бояться? Замок заходил ходуном, словно от землетрясения. Там битва? Кто-то оказался настолько безрассуден, чтобы сражаться с самим владельцем замка? В угасшей, казалось, душе проснулась надежда. Пони на шпиле не знал, сколько продолжалась битва, но вскоре стало оглушительно тихо. «Теперь всё кончено, знать бы только, для кого», — пронеслась у него в голове мысль. На миг он почувствовал облегчение, точно от прикосновения свежего чистого ветра, и открыл глаза. И то, что он увидел, никак не укладывалось в его сознании. В небе разгоралась маленькая золотая искра, которая становилась всё больше и больше. Мгновение, и вот она закрывает половину неба… Когда резь в глазах спала, он увидел несколько кругов а в них сияли белым светом руны, а в его центре находилась странная птица.В самих кругах не было ни одной повторяющейся цепочки знаков, да ещё и некоторые части двигались. В следующую секунду круг взорвался золотистыми волнами, которые разошлись концентрическими кругами. Когда золотая волна добралась до него, тело исчезло со шпиля… В сером ничто парила душа, ещё не нашедшая покоя. Рядом с ней материализовалась фигура из света. Вытянув руку по направлению к душе, она произнесла: — Твоё время ещё не пришло, — и душу выкинуло обратно в физический мир. Сначала он видел только тьму… но вот она постепенно таяла, открывая его взору мир. Не тот, запомнившийся в последние минуты перед падением в Средоточие душ. Нет… Он увидел мир, который был когда-то… Он всё вспомнил… — ПАПА, ТЫ ВЕРНУЛСЯ! — к нему бежала его дочь, которую он считал погибшей. «Андора», — прошептало в голове. У молодого пони, обнимающего свою дочь, на глазах появились слёзы, впервые за долгое время это были слёзы счастья.***
Понивиль, одна минута до «Очищения»
На окраине некогда красивого города опричники согнали внушительную толпу, чтобы все увидели, что происходит с неугодными Кхорну. Сами же они выламывают дверь дома, за которой скрывается еретик. Ещё миг - и дверь рухнет… Pov Марек Снова сотрясается дверь. Скоро они будут внутри. Господи, если ты слышишь, помоги! Сделай так, чтобы они не нашли мою драгоценную дочь! Пожалуйста, защити её, она единственная, кто остался у меня! — Папа, мне страшно, — дрожа, сказала маленькая кобылка кремового цвета с зелёной гривой и голубыми глазами. Её кьютимаркой был цветок. — Не волнуйся, доченька, всё обойдется. Вот увидишь. А пока сиди очень тихо, хорошо? — с лаской в голосе сказал я. — Хорошо, — она тихонько спряталась в нише. В ту же секунду входная дверь под натиском ударов сорвалась с петель и упала в комнату. Вовремя спряталась, — успел подумать земнопони, прежде чем его грубо выкинули на улицу. Перед ним стоял ужасный монстр в два метра ростом, и ещё с ужаснейшими шрамами по всему телу. — Где она? — с угрозой в голосе спросило чудовище. — Кто? — главное напрямую не врать — это они чувствуют. — Не придуривайся, ты знаешь, о ком речь - о твоей дочери, посмевшей красть у меня со стола! — Но её нет в доме. — Да ладно… Тогда убейте это ничтожество!!! — пророкотал демон. — ПАПА, НЕТ!!! — детский крик резанул по ушам. — САБИРА, БЕГИ ОТСЮДА БЫСТРО!!! — в панике закричал я. Но, разумеется, она меня не послушала. — Ха-ха, убейте его, а девчонку заставьте смотреть на это! На бегу один из них успел схватить её за гриву. — Отпусти меня, чудовище! На мои глаза навернулись слёзы. Ведь её они тоже убьют после меня. Поднимаю глаза и вижу, как он заносит свой кривой меч… И через мою грудь проходит косой разрез. Ужасная боль пронизывает моё тело. — ПАПА!!! — почти сразу на моей шее сомкнулись объятья дочери. — Дурочка, ну зачем ты выбежала, теперь и тебя убьют, — из моего рта вытекает струйка крови. А вот дальше случилось непредвиденное: знак на груди монстра в виде восьмиконечной звезды рассыпался пылью. Из него будто выдернули стержень, а его слова… — Владыка, не может… он покинул нас. В этот момент на вершине замка разгорелась искра, которая превратилась в золотой круг с птицей в центре. Потом она взорвалась, и от неё пошли золотые волны. Когда они дошли до нас, я закрыл глаза… Открыв их вновь, не поверил: выжженная пустыня превратилась в цветущие луга, а сухие деревья в густой лес; русло реки вновь было наполнено прозрачной водой. И ещё я почувствовал, что на груди моей нет раны. А опричники и монстр валялись обугленными в пыли. Из шока меня вывел вопрос дочери: — Папа, а что случилось? — Это я и сам хотел бы знать.***
Pov Грифон Сегодня мы отправились на зачистку ещё одного города отступников грифонов и пони… На город обрушились удары авиации, которая теперь стреляла и бомбила с большой дистанции. Потом на штурм города, в котором начались пожары, пошла пехота с тяжёлыми танками, построившись в штурмовые порядки. И это стало началом настоящего кошмара! Каждый дом оказался подготовлен к долговременной обороне: стены подвалов и первых этажей укреплены новой кирпичной кладкой, окна заложены так, что остались только узкие амбразуры. С верхних этажей летели бутылки с зажигательной смесью и шашки взрывчатки, обложенной металлическим мусором. (Грифоны ведь воинственная раса, да и мирные жители Эквестрии тоже (пони)). В мостовую оказались вмурованы управляемые фугасы, взрывающиеся, когда над ними проезжали бронемашины. А из домов и подвалов гулко били винтовки, выбрасывая снопы густого дыма, пробивая насквозь опричников вместе с броней, рокотали собранные вручную из хлама с тремя вращающимися стволами, разрывающие бронебойными пулями грифонов, кровожадов и иже с ними на куски. Иногда гулко ухали небольшие пушки, выбрасывая картечь, которые к счастью не могли пробить броню тяжей. Потеряв более шести десятков монстров и грифонов-отступников, два танка, подорвавшиеся на фугасах, и три, сгоревшие от бутылок, без особого результата расстреляв половину боекомплекта, полк отошёл. Совсем не так он представлял свой первый бой, совсем не так… Он смотрел на улицы города, где он встретил любимую, на дома, мимо которых он проходил молодым, на столбы дыма, и, почему-то, в памяти его вырисовывались ужасные картины. А потом в квартале отсюда глухо ухнул взрыв — наверное, снаряд попал в взрывчатку, и здание обрушилось внутрь самого себя… «Так почему? Зачем все эти потери и жертвы?» — но ясных ответов у него не было, да и голова всё ещё звенела от близкого разрыва снаряда артиллерии местных защитников. Одно из зданий жители защищали особенно ожесточенно. После жаркого боя сопротивление наконец было подавлено. Когда вскрыли стальную дверь, за ней оказались дети, старики, подростки и беременные пони. У солдат всё ещё была надежда, что у «местных» есть что-нибудь ценное: украшения из золота и серебра, драгоценные камни… Прячущихся начали выгонять на поверхность. Но надежды на сокровища улетучились, как дым, уже на десятом пленном. Поэтому решили «развлечься» с ними по другому. Кто-то уже лапал за вымя и круп испуганно сжимающихся симпатичных грифонок и понят, кто-то бил ногами сжимающегося в пыли в клубок жеребчика-подростка. Он не вмешивался, когда те начали насиловать грифонок, — победители в своём праве, так было и так будет всегда! Молодой грифон отвернулся, когда несколько солдат поставили раком симпатичного белого жеребца, содрав с него его кожаную броню. Но вот когда один из насильников, вспоров живот завизжавшей от боли беременной пони, вытащил её внутренности — он не выдержал! — Прекратить немедленно!!! — заорал он, выхватывая свой пистолет и стреляя в голову садиста с ножом. — Прекратите пытать их! — с перекошенным от злости лицом (или что там у грифонов) развернулся, нацеливая пистолет на ещё двух озверевших опричников, примеряющихся колом к всхлипывающему от страха молодому грифону. Все замерли, глядя на разъяренного коммодора(аналог старшего капитана), даже пленники заткнулись, повисла напряженная тишина. Которую прервал насмешливый голос командира полка, раздавшийся сзади: — Защитником невинных вообразил себя. Глупец! За предательство Владыки Кхорна наказание только одно — СМЕРТЬ!!! — он мощным броском ножа выбил пистолет из моей лапы. Ещё одним едва уловимым движением выхватил из магнитного крепления саблю. Я в последнюю секунду успел увернуться. В том месте, где он ударил, образовалась широкая трещина. В ответ я выхватил свой клинок и попытался его ранить… Но в том месте его уже не было. Молниеносно оказавшись за моей спиной, он попытался убить одним единственным ударом. Успев повернуться, заблокировал его удар. От места нашего столкновения во все стороны полетели искры. Мы какое-то время смотрели друг на друга. Я — с ненавистью, он — с безумной яростью в глазах. Прозвучал выстрел. Удар в спину заставил меня упасть на землю, а боль, разлившаяся по спине между крыльев, заставила заорать от боли, почти потеряв сознание. Слабо загребающий пыль когтистыми лапами и стонущий от жгучей боли в спине молодой грифон увидел, как вдруг, по помещению разлился золотой свет. Он прошёл сквозь пленников без вреда для них, но, когда он касался Кхорнистов… тех били золотые молнии. А тварей Кхорна обращало в пепел. Когда золотистый свет достиг его, он испугался, ведь он тоже фактически служил Кхорну. (А что ему ещё оставалось делать? Или служить Ему, или его родную деревню вырежут прямо на его глазах). Но свет не причинил ему вреда, только звёзды хаоса на броне рассыпались пылью. И тихий голос в голове прошептал: — Чист душою, и честен ты. Значит жизни ты достоин/ Бывшие пленники хотели убить его, но его прикрыла собой какая-то зелёная пегаска с синей гривой, заслоняя слабо шевелящегося коммодора и крича на своих соплеменников… Он смог разобрать только некоторые фразы. — Чудовище… — Убить его… — Он нас защищал… — Но ведь он служит… — Похоже, уже нет… Он ещё не пришел в себя и не мог сопротивляться, да и не хотел. Отметив для себя заплывший от удара глаз его спасительницы, видимые даже через шерсть синяки на рёбрах и ещё с характерными белыми следами на внутренней стороне круп. Её только что изнасиловали, а она спасает и заботится о враге. Его сознание утонуло в мягкой темноте.***
Pov Октавия По моим щекам шли дорожки от слёз. В душе было пусто, разум говорил, что уже ничего не изменить, в чувствах преобладала ярость и горечь от того, что её любимой скоро не станет. На помост вывели белую единорожку с синей гривой и в неизменных очках. Следом за ней вышел монстр и начал зачитывать обвинение со свитка. — DJ PON3, так же известная как Винил Скретч. Вы обвиняетесь в паникёрстве и пособничестве террористам. Вам есть что сказать в своё оправдание? — Да, есть. Моё сердце ухнуло в пропасть. Неужели она… — Кхорн - кровавый деспот. Как вы, вольные народы Эквуса, посмели принять его власть? Боритесь! Боритесь до конца! Пусть я и умру сегодня, но я не сдамся этой ТВАРИ! И последнее - не плачь, любимая, я всегда буду с тобой! — Похоже, мы услышали достаточно. Винил Скретч признаётся виновной в злодеяниях. И приговаривается к смерти через повешенье. ПРИГОВОР ИСПОЛНИТЬ НЕМЕДЛЕННО!!! — последние слова буквально выкрикнул подчинённому. Время для меня замедлилось, вот —открывается пол под ней, я бегу к ней, надеясь её поймать, верёвка уже стягивается на её шее, меня ловят буквально через пару метров, вдалеке послышался гром; вот — верёвка практически затянулась на ней. И тут всю площадь залило искристым золотым туманом. Он достигает эшафота и окутывает фигурку пони на манер кокона… Спустя секунду он рассеивается, открывая пустую верёвку. Над площадью разнесся мой крик: — НЕЕЕЕТТ!!! — я горько заплакала. Ведь у меня практически появилась надежда, что она будет жить. — Эмм, как я здесь оказалась? — Этот голос… Подняв глаза, вижу… ЖИВУЮ Винил Скретч. Любимую. Со слезами радости бросаюсь к ней. Обнимаю и утыкаюсь лицом в синюю гриву. — Я думала, что потеряла тебя навсегда. — Успокойся, Любимая, всё хорошо. Я с тобой, живая и здоровая. Это правда, и даже привычной боли в сердце, не оставляющей меня последние месяцы, я сейчас не ощущаю. — Я люблю тебя, — прозвучал на притихшей площади голос двух кобылок. Один земно-пони не выдержал и спросил общую мысль собравшихся : — Мне кто-нибудь, наконец, объяснит, что тут происходит? — указывая копытом на то, что осталось от Кхорнистов.***
Первой моей мыслью было: «Снова очутится в паутине Эльдар, как глупо…» Казалось, все вокруг меня кружится, проверяя меня на выносливость, во рту стоял тошнотворный привкус, а тело жестоко болело и казалось каким-то чужим и слабым. Последний раз мне так хреново было после пирушки с Примархами. Я оказался в местном Варпе (Имматериум, мир магии, изнанка и т.д., названий много — суть одна). От него точно не жди ничего хорошего. Странно… От Ваховского он отличался кардинально: вместо переливающихся фиолетовыми всполохами молний и еле заметных теней было серое, пустое и тихое ничто. А нет, не тихое. Недалеко отсюда (всё относительно) веет знакомыми эманациями. ОЧЕНЬ знакомыми эманациями… Подойдя поближе, понял, что это ловушка душ. Выглядела она, как тёмная сфера с чёрно-красными всполохами. Тьма, от которой разило отчаянием, безысходностью, смертью и ненавистью ко всем живущим, а также слепым в своей ярости безумием. Время в Варпе имеет свои законы, но чем ближе я подходил к Гигантской Ловушке , тем чётче слышал гул, гул переросший в шёпот, ощущаемый лишь самым краем сознания: «ОН ИДЁТ. ОН УЖЕ БЛИЗКО. СМЕРТЬ ГРЯДЁТ. КРОВЬ». Как информативно. Подойдя вплотную к сфере, я увидел, что состоит она из чёрных теней мёртвых существ, и их было неисчислимое количество. Что-то пыталось воздействовать на мой разум, это было неприятно, но не критично. Я чувствовал, как что-то пыталось просочиться сквозь мою защиту. Я решил отступить, чтобы восстановить силы и потом с уверенностью уничтожить это, но небольшой отблеск света привлёк моё внимание. С интересом двинулся на свет. «Кто-нибудь, помогите!» — донеслись до меня тихие детские голоса, полные отчаяния и срывающиеся на плач. Я ускорил свое движение. Голоса исходили от трех маленьких огоньков, которые пытались отгородиться от безумия вокруг, от жадно тянущихся к ним теней. Их защищало три светящиеся сферы . Одна — большая белая, чуть меньше синяя и, меньше синей, розовая. Они выстроились треугольником вокруг огоньков и, похоже, сдерживали большую часть теней. — Всё будет хорошо. Обещаю, — произнес я и почувствовал, что творится в этих огоньках - душах несчастных детей. Стоя на грани безумия, но всё ещё сопротивляясь напору окружающей Тьмы, они все держались из последних сил… Кхорн, обещаю: найду — за всё ответишь. Да услышат меня Мать Тьма и Отец Свет... По всему мирозданию прошли волны нестабильности, что дало понять КЛЯТВА услышана. VERUM LUMEN (Истинный Свет) От нестерпимого яркого света тени практически исчезли. Те, кто пережил атаку, скрылись внутри пульсирующей сферы. От меня снова потянулся золотой луч, от места столкновения луча и сферы дрогнула реальность. Да уж, а она крепче предыдущей. И тут в мой луч начала стекаться дополнительная сила. Оглянувшись, вижу, что три больших сферы вплели свои лучи в мой поток, так, что в нём начали появляться прожилки синего, белого и розового. Сфера начала ещё сильней гудеть и… рассыпалась пылью. А все пленные тени и души устремились к разлому, в котором были звёздные дороги. Мне показалось, или я услышал тихое «Спасибо за всё.»
