Последнее дело

Анна привычно зарылась пальцами в любимые волосы – черные, вьющиеся и жесткие. - Яков Платонович, - тихо позвала она. Но оказалось, что Штольман только притворялся дремлющим. Одним рывком он схватил ее за талию и потянул на себя. Анна потеряла равновесие и грохнулась прямо на Якова. - Ах, вот вы значит как, - с фальшивой укоризной засмеялась она, одновременно вытягиваясь на его теле и устраиваясь поудобнее. - Вы что-то хотели, Анна Викторовна? – осведомился Штольман. - Что-то хотела, - рассеянно ответила Анна. – Но это подождет минуту. Ее взгляд оказался прикован к раскрытому вороту рубашки мужа. Яков был без галстука и сюртука, и даже жилет был на нем расстегнут. Анна вновь перебирала пальцами его волосы, а губами начала исследовать открывшийся треугольник груди и голую шею. - Аня… - сдавленно произнес Штольман. - Еще минуту, - не прерывая своего занятия, прошептала Анна. Не выдержав, Яков начал расстегивать на ней блузку и скользнул рукой внутрь. «Чертов корсет», - с раздражением подумал он. Он одним движением подтянул Анну чуть выше и теперь ее полуобнаженная грудь и шея оказались в зоне досягаемости его губ. Он хотел еще чуть-чуть ее сдвинуть, но тут гамак, в котором они лежали, не выдержал их акробатических экзерсисов и перевернулся. Анна со Штольманом грохнулись на траву и громко расхохотались. Яков успел смягчить их падение, подставив руку, и теперь нависал над женой. Вожделенная белая шея и грудь были совсем рядом. Он склонился к ним. - Яков Платонович, я хотела сказать, - прерывающимся голосом произнесла Анна. - Одну минуту, - не отрываясь от процесса, ответил Штольман. - Я пришла позвать вас к чаю, - все больше задыхаясь, сказала Анна. - Это точно минуту подождет, - убежденно произнес Яков. - Там уже все собра… Они заставили себя оторваться друг от друга, поняв, что еще немного и не смогут остановиться, а быть застигнутыми родными за занятиями любовью посреди сада все-таки не входило в их планы. Еще несколько минут ушло на то, чтобы хоть как-то успокоиться и привести себя в порядок. Наконец, они были в беседке в саду Мироновых, где был накрыт чай. - Анна, ну, где ты так долго ходила! - наполняя им чашки, недовольно воскликнула Мария Тимофеевна. – Чай уже остывать начал. - Я не сразу нашла Якова Платоновича. Он в какие-то дебри забрался, - объяснила матери Анна. - И где ты блузку вымазала? – удивилась Мария Тимофеевна. – Вся в зелени. Ты что в траве валялась? У Анны щеки стали пунцовыми, Штольман прикусил губу, Виктор Иванович закашлялся и только Петр Иванович искренне в голос расхохотался.