Немного о Тири (тентакли)

      Когда я заглянул в каюту, Тири сидела на полу в позе лотоса. Она была обнажена — она в принципе не любила носить одежду, тем более что прятаться тут было не от кого, а в помещении было тепло и комфортно.       Её руки спокойно лежали на коленях ладошками вверх. Закрыв глаза, она сидела прямо, спокойно и размеренно дыша. С каждым вдохом её красивая грудь подымалась и опускалась — на это можно было смотреть вечно, как на горящий огонь или текущую воду. Но меня в данный момент привлекала не только её грудь с аппетитными, слегка влажными на ощупь нежными сосками, и не её животик — аккуратный пупок, шелковистая кожа — его приятно касаться, гладить…       Меня больше манило, то что было ниже. Подобравшись поближе и не боясь быть обнаруженным ею раньше времени я выпустил в её сторону тентакль. — Я испугалась, — негромко с укоризной произнесла она. — Извини, я видел как ты вздрогнула.       Тентакль нерешительно замер в паре сантиметров от вожделенной цели — пугать её, все-таки, не входило в мои планы — я рассчитывал на более спокойную реакцию с ее стороны, надеясь что она уже ко мне привыкла. — Тентакль?!       Взяв его в правую руку она подняла кончик отростка повыше, приблизив его к лицу, чтобы лучше разглядеть. — Ты собрался меня насиловать? — она сделала серьёзное лицо и нахмурила брови.       Принюхавшись она рассмеялась: он ещё и клубникой пахнет. — Зато, ты больше не боишься. — Сложно бояться клубнику, даже если она — тентакль.       Слегка расслабившись, она начала с интересом рассматривать кончик отростка. — Хм, на член похоже. — Ну может потому что это вобщем то и есть член, только длинный. — если бы у меня были плечи, я бы с удовольствием ими пожал на этих словах. — Я не уверена, что мне понравится. — А почему тогда ты до сих пор держишь его в руке и ласкаешь? — Дурилка… Он на ощупь приятный…       Её рука скользили вдоль тентакля, немного сжимая его. Вперёд-назад, снова вперёд. Вернувшись к кончику этого члена, большим и указательным пальцами она помассировала головку, притянув ближе ко рту отросток, разомкнула чувственные губы и, слегка подавшись вперед, пощекотала кончиком язычка чувствительный тентакль.       Он был весь в смазке, и когда она стала убирать язык, за ним потянулась ниточка склизкой жидкости, которая оторвавшись упала парой капель на ее губы и подбородок. Вытерев их свободной рукой, она на пару мгновений словно задумалась и наконец решившись открыла рот и качнувшись вперед обхватила конец тентакля губами.       Уже внутри рта Тири щекотала головку языком, совершая при этом ритмичные движения головой. Наигравшись, она начала посасывать отросток, заполняющий её рот. Вначале слегка, потом всё сильнее и сильнее. Щеки её то чуть надувались, то вновь втягивались.       Спустя некоторое время она выпустила член изо рта, и давая себе небольшую передышку, вновь начала ласкать тентакль руками. На этот раз участвовали уже обе руки, старательно скользя по выделяемой отростком смазке.       Не желая оставаться в стороне, губы вновь сомкнулись на кончике члена и она продолжила сосать его, не переставая работать руками. Излишки смазки и слюны тяжелыми каплями падали на её грудь, живот, по прежнему скрещенные между собой ноги.       Движения Тири были спокойными, размеренными, и я чувствовал, что она, закрыв глаза, с наслаждением отдалась процессу, получая удовольствие от того, что происходит и одновременно предвкушая и опасаясь продолжения.       Мне было приятно наблюдать за ней. Я видел как она возбуждается, как твердеют её соски, становится всё более влажным её лоно. Она очень старалась, и я не смог продержаться долго, вознаградив её длиной струей белёсой смазки. — Хм, вкусно, — удивилась она, после того как тентакль, удовлетворившись покинул ее рот. — Но я требую…о-о-о! — приятно удивилась она, когда перед ней появился новый член, немного превышающий толщину предыдущего отростка.       Одновременно с этим появились ещё два щупальца, которые заскользили по её бедрам, а затем и животу в направлении груди. Поднявшись, они синхронно пощекотали её соски. — Да блин, — возмутилась она, недовольно фыркнув.       Ей не удалось в полной мере отшлёпать этих возмутителей спокойствия, потому что через пару секунд её руки обвили и мягко развели в разные стороны новые щупальца.       Тентакли на её груди, усвоив урок, накрыли каждый свою вожделенную половину и начали её массировать. По улыбке и слегка приподнятой брови я догадался, что в этот раз ей гораздо приятнее. Мы вместе наблюдали, как они мягко мнут упругие полусферы, то ускоряясь, то замедляясь, то вообще мягко поглаживая, и несильно проминая то, чем снабдила её щедрая природа.       Они были сравнительно небольшие, размер второй, но любая Венера милосская позавидовала бы их форме. Увлекшись открывшимся зрелищем, Тири даже забыла о раскачивающемся перед ней члене.       Он приблизился к её губам, напомнив о своем присутствии, и Тири попыталась поймать его ртом, но он оказался проворнее, лишь слегка коснувшись её полуоткрытых губ. — Стоять, кому говорят. — шутя, возмутилась она. И широко открыла рот.       Он не заставил себя долго ждать, воспользовавшись тем что ему предлагали. Он был толще своего предыдущего собрата, так что Тири вынуждена была пошире открыть рот и играть с ним языком у неё уже не получилось. Тем более что он был явно активнее и просто получать ласки не намеревался. Вместо этого войдя он снова вышел, хотя и не полностью, чтобы она не передумала и не закрыла рот, а потом вновь вошёл и продолжил эти свои движения, словно не заботясь о девушке.       Тири отвела голову назад не намереваясь мириться с таким положением вещей, и тентакль покинул её рот, скользнув по шее вниз. В ответ она вытянула шею как кошка, теперь уже наслаждаясь его прикосновениями. Пару раз скользнув по её шейке, шупальце продолжило своё движение гибкой змеёй между её грудей, которыми по прежнему занимались тентакли, прополз по животу, оставляя за собой скользкий след и, преодолев лобок, скользнул не останавливаясь внутрь, слегка по пути задев клитор.       В ответ на это Тири лишь порывисто вздохнула и слегка прогнулась в спине. В правую и левую руку легли ещё по одному тентаклю и она автоматически сжала ладошки, позволив им скользить.       Её рот оставался свободен недолго, приняв ещё один тентакль, наподобие первого, хотя этот все же слегка двигался, так что ей оставалось лишь ласкать его языком и посасывать.       Тири была перевозбуждена, внутри лона было жарко и все-таки немного узко, вдобавок ко всему она то сокращала свои мышцы, обхватывая плотнее мой тентакль, то вновь расслабляла. Почти дойдя до матки тентакль заскользил обратно и почти выйдя вновь погрузился.       Каждый раз он действовал всё напористее, смелее, словно удовлетворяя лишь своё желание и не заботясь о партнерше.       Поддерживая Тири за плечи, я опустил её на спину, не останавливая движения своих щупалец. Она не обратила никакого внимания на эти манипуляции, лишь распрямила ноги, когда ее плечи и спина коснулись пола. Вначале она их просто вытянула, но позже, решив, что неудобно слегка согнула в коленях и развела пошире. Тентакль между ее ног получив наконец полную свободу ускорил свои движения, заставляя Тири чуть извиваться от наслаждения.       Его поверхность стала едва бугристой, и он начал мелко вибрировать. Один из тентаклей покинул, наконец, её рот. Сглотнув, она даже не пыталась облизаться, лишь время от времени постанывала и шептала, умоляя не останавливаться, продолжать, возбуждая меня ещё сильнее.       Тентакли обвили её ноги и услужливо подняли их, вытянув вверх и в стороны, её попка оторвалась от земли, но ещё пара щупалец скользнули под неё, поддерживая снизу. Теперь и самый узкий вход был в моем распоряжении.       Тентакль прошёлся вдоль ягодиц, обильно смазывая и без того влажную от стекающей сверху из лона смазки ложбину и немного поиграв у входа, протиснулся в ее анус. — О-ох… — всё, что смогла прошептать Тири, сжав сильнее скользящие в её руках тентакли.       Ей не было больно — он был небольшой и обильно смазан, но это было неожиданно и, как оказалось, приятно.       Она уже не могла стонать, потому что тентакль покинувший ее рот вернулся и начал двигаться одновременно со своими двумя братьями, один из которых скользил к её попке, а второй приятно терзал лоно, заставляя извиваться, подставляя ему наиболее чувствительные участки своего тела.       Он прекрасно её чувствовал, меняя когда надо, характер своего движения, направление, но ни в коем случае не глубину, заполняя девушку полностью. Ей хотелось погладить свой животик и ощутить его движение не только внутри (о она прекрасно его чувствовала), но и ладошками, когда он входя, заставлял её живот двигаться.       Но её руки оставались заняты скользящими в них щупальцами, зато по животу заскользили ещё тентакли. Она чувствовала как все три отростка то входят в неё то вновь выходят, делая это удивительно синхронно, слаженно и, чёрт возьми, приятно.       Они скользили, давили, заполняли, вновь исчезали и снова возвращались. Не смотря на то, что она уже начала испытывать небольшие оргазмы, приходящие один за другим, ей хотелось чтоб движение продолжалось, продолжалось, продолжалось, ещё, сильнее, глубже…       Хорошо, что тентакль во рту вновь освободил его. Её спина изогнулась, мышцы по всему телу напряглись, пальцы сжали тентакли так, что костяшки побелели. Начав стонать негромко, она быстро перешла на крик и кричала, пока её тело билось в сладостных конвульсиях.       С каждым рывком её стоны становились тише, а сами рывки слабее. В конце концов, она затихла, и руки, до этого сжимавшие скользящие в них тентакли, разжались, равнодушно относясь к тому что они только что судорожно сжимали.       Я её уже не держал, легко опустив на пол и освободив ноги, правда не вынимая заполняющих её тентаклей, ну разве что замер на время. Руками она, не открывая глаз, сдвинула с груди на живот щупальца и осталась так лежать, тяжело дыша. Я попробовал возобновить движение у неё между ног, но она лишь положила мне на отросток в её лоне пальцы. — Подожди, — тихо попросила она.       Я вновь замер.       Отдышавшись, она приподняла себя на локте, оказавшись при этом как бы на боку, при этом одна рука осталась свободной. Протянув её, Тири погладила находящийся у неё между ног тентакль и призывно качнула бедрами, приглашая продолжить движение.       Меня не надо было просить дважды, хотя действовал я еще мягче чем в начале. После оргазма она стала ещё более расслабленной, мягкой в движениях — она была как сонный котенок.       Она довела до оргазма тентакль находившийся у неё во рту, позволяя ему кончать ей в рот, на её губы ей на грудь.       К нему присодинились щупальца с ее груди и живота, в итоге она оказалась почти вся покрыта содержимым моих отростков-членов. Закончив с ними, она сосредоточилась на тентаклях, продолжающих двигаться в ней.       Оперевшись на свободную руку, она стала двигать бёдрами навстречу отросткам, погружающимся в неё. Они уже не сдерживали себя, врываясь в неё с наиболее возможной для Тири амплитудой.       Кончили тентакли почти одновременно и обильно, явно переполнив и лоно, и анус. Когда они покинули её тело, жидкость продолжала сочится из обоих отверстий.       Тири попыталась прижать руку к клитору, но отросток, обвивший её руку не позволил ей этого сделать. Шупальце, покинувшее её лоно, прижалось к заветному месту. Ей осталось лишь откинуться обратно на пол и наслаждаться вновь накрывшим оргазмом.