Немного о Тири (тентакли)

      Тентакль плавно скользил в Тириных ладонях. Чуть помогая ему, она двигала руками, то сжимая его сильнее, когда приближалась к кончику, то ослабляя хватку, стоило ладоням скользнуть дальше вдоль напряженного отростка.       Вперед — назад, совсем немного подкручивая во время движения.       Задержавшись у головки, поиграла с ней, размазав нежными тонкими пальцами скопившуюся смазку, и снова начав двигать руками, поцеловала освободившийся кончик. Тонкая ниточка протянулась от головки к её губам, стоило ей оторваться, но даже и не заметив её, Тири высунула язык, лизнула кончик, прошлась вдоль тентакля и, снова его поцеловав, накрыла головку ртом.       Излишки смазки собирались в уголках её губ, пока она, прикрыв глаза, всё так же помогая себе руками, плавно двигала головой, посасывая находящийся у неё во рту кончик.       Её движения становились всё быстрее, всё резче, пока по тентаклю, не прошёл спазм и чуть подрагивая в процессе, он не начал кончать, щедро выплёскивая своё содержимое.       Тири не пыталась удержать его, высосать. После пары содроганий, стоило первому горячему семени появиться у неё во рту, она подалась назад и, продолжая двигать руками, высунула язык, по прежнему держа губы открытыми. Новые порции длинными густыми струями падали ей на язык, лицо, приоткрытый рот, постепенно наполняя его.       Когда поток иссяк, она сглотнула и, словно дразнясь, показала на последок кончик язычка. Откинулась на кровать, раскинув руки в стороны и замерла, довольная собой.       Ноги, чуть согнутые в коленях, красивые бёдра, нежный животик, часто вздымающаяся грудь с напрягшимися сосками, изящная шея, милое лицо и разметавшиеся по подушке волосы. Она представляла из себя аппетитное зрелище и новый тентакль, ведомый желанием, не заставил себя ждать.       Ноги, по прежнему чуть согнутые в коленях, теперь были разведены в стороны, открыв взору и новому тентаклю половые губы. Тонкие, чувствительные, они едва блестели, от покрывающей их влаги. Кончик тентакля смял их, раздвинув, скользнул вдоль, пройдясь сверху до клитора и вновь опустившись вниз, вошёл внутрь, исчезая в принявшем его лоне. Тири прогнулась в спине, сжала простынь и едва слышно застонала, реагируя на проникновение.       Вскоре на её щеках появился румянец, дыхание стало прерывистым. Она уже не улыбалась, отдаваясь страсти двигающегося в ней отростка, растворяясь в переполняющих её эмоциях и ощущениях. — Да, да, да… — сжимая грудь и соски, она металась, сминая простынь, забыв о том где она сейчас и с кем.       Тентакль пронзал её снова и снова, наслаждаясь её стонами, её сладкими мучениями. Когда не выдержал, и его семя ворвалось в неё мощной струей, проникло в матку и устремилось наружу, стоило ему выйти.       Её запястья оказались прижаты к кровати, щиколотки обвили отростки, зафиксировав ноги в разведённом положении, а в её лоно, заперев собой оказавшееся в ней семя, проник новый нетерпеливый тентакль.       Чуть покачиваясь, Тири сидела на кровати, смотря на меня немного потерянным взглядом. Её волосы были растрёпаны, она была местами покрыта семенем, капельками пота. В повседневности она не очень приветствовала такой свой внешний вид, но мне она очень нравилась именно такой. Немного неряшливой, что ли. Растрёпанной, поцелованной хаосом. — Интересный эффект от йоги. Ну это то, чем я занималась, когда ты заглянул. Очень интересный. — она улыбнулась и от этого словно засветилась вся. — Надо будет еще поделать…