В лучших Казахстанских традициях

Жара. Огромное желтое небесное тело достигло пика и беспощадно ко всему живому. Панама с трудом справляется со своей обязанностью, как впрочем и я. Прошел, наверное, час, а мои горячие плечи все продолжают приобретать красноватый оттенок, руки вырывают охапки травинок, которые молят, чтобы их поскорее лишили жизни, так как солнце пытает медленно и мучительно. После того, как набиралась небольшая кучка, я сметал все граблей в одну большую. Время идет, а поле кажется бесконечным. Вообще не понимаю, как согласился на это, не царское дело сорняки полоть. Хотя какое сейчас это имеет значение, моя цель - любым способом вернуться домой. Всплывшая мысль придала мне новой энергии, и я как танк, стал безостановочно выполнять поставленную задачу. К шести вечера, половина территории была убрана. Меня даже немного охватило чувство гордости, когда взглянул на сей шедевр со стороны: одна половина безобразно запущенная, а вторая ровненькая, без единого зеленого пятнышка. Ну а что? Любая безупречно выполненная работа - это предмет гордости, пусть даже такая. Облегченно вздохнув, я поставил руки в боки и сделал парочку наклонов, чтобы размять уставший позвоночник. А теперь можно получить вознаграждение за проделанный труд, первый взнос в недешевый билет. Я оставил оборудование у железной двери, и расправив плечи, направился к парадному входу. На крыльце меня встретила Айсулу. Она сидела на деревянной скамейке, потягивая чаек. Девушка отлучилась, как только я приступил к делу, и сейчас вернулась, чтобы проводить обратно. Мало ли, заблужусь. - Ну как? - Все отлично, - снял головной убор и поправил прическу, - легче занятия я в жизни не встречал. Поли себе весь день на свежем воздухе -красота, - протянул последнее слово, а у самого колени дрожат, да в пояснице ломит. Девушка снова не смогла сдержать смех, смотря на меня слезившимися глазами. - Как хорошо, - воскликнула она, поднявшись, и вошла внутрь, а я следом за ней. Изнутри жилище выглядело также как и снаружи - простенько. Хотя каждая деталь была подобрана со вкусом и излучала домашнюю теплоту. Например, красный ковер с узорами, что висел на стене в гостиной, или чайный сервиз за стеклянной дверцей на полочке - все так мило. Мы, как принято, устроились на кухне, дожидаясь, пока закипит чайник. На мое удивление, среди нас была сестра Таната, что подвинула свой стул ко мне слишком близко. Она собрала волосы наверх, чтобы казаться более взрослой и держала спину прямо. Спустя две минуты, к нам присоединился хозяин. - Погрызите пока, - он поставил блюдце с белыми шариками, и пошел наливать чай. Мои соседки стали переглядываться, а заодно внимательно следили, как я беру угощение. Их хитрые улыбки меня немного смутили. Я поднес шарик ко рту и надкусил, мгновенно изменившись в лице. Это было что-то кислое и в то же время соленое, от чего мой нос сморщился и я решил вернуть такое чудо на место, как бы неприлично с моей стороны это не выглядело. - Чонгук! - хором вскричали девушки, затем продолжила старшая, но уже вполголоса, - что ты делаешь? - она сидела напротив и наклонилась, чтобы ее можно было расслышать. - Мне не понравилось, - смело заявил я. - Тсс, - Айсулу посмотрела на проход, в котором вот вот должен был показаться Нуржан, и обратилась к подростку, - Мадина, как думаешь, стоит ему рассказывать? - Нууу, думаю он должен знать, - после своей реплики, она поджала губы и повернулась так, как мне было бы труднее увидеть ее выражение. - По правде говоря, - шепотом начала старшая, - ты совершаешь большую ошибку. То, что перед тобой лежит, называется - курт. И Нуржан Кадыржанович придет в ярость, увидев такое расточительство. Это его любимое блюдо, и он делает их с особой нежностью. А если гость воротит нос, тем самым растаптывая его чувства... Хм, сложно представить, что он может с ним сделать. Говорят, он карает самыми жестокими способами. Дослушав небылицу, я рассмеялся и откинулся назад, скрестив руки на груди. - Детские сказки, - усмехнулся, покачав головой. - Так и знала, что ты не поверишь, - с досадой произнесла Айсулу, - все чистая правда, - она старалась не смотреть на сообщницу, которая прикрывала рот ладонью, но по складкам вокруг глаз было понятно, что девочка улыбается. - Его прозвище - курт баке, - сквозь ладонь осведомила Мадина. - Точно, точно, - словно вспомнив упущенную деталь, закивала Айсулу, - не провоцируй курт баке, ешь скорее. - Не хочу... В эту самую секунду вошел Нуржан с полными кружками свежезаваренного чая. Он раздал их гостям и нахмурился, проскользнув взглядом по блюдцу, и занял один из свободных стульев. Все пол часа, что мы провели на кухне за беседой, хозяин вел себя как-то рассеяно, постоянно переспрашивал вопросы. За окном потихоньку темнело. Небо заполнялось серыми облаками. Мы поблагодарили за гостеприимство и отправились к выходу. Пока надевали обувь, к нам подошел Нуржан, перед этим пошарив в гостиной. - Вот, - протянул он мне несколько купюр, - жду тебя завтра. - Непременно, - не глядя принял деньги и поклонившись, по своей привычке, положил их в карман. - Девчонки, передавайте привет родителям, - мужчина крикнул вслед, когда мы зашли за калитку. - Хорошо, - последовал громкий ответ. День подошел к концу. Я жутко устал, поэтому сразу по возвращению, собирался лечь спать. Мне выделили диванчик в гостиной: раскладной и очень мягкий. Пожелав всем спокойной ночи, прикрыл дверь. Сую руку в карман, чтобы переложить сбережения, но тут сердце уходит в пятки. Денег там не оказалось. Какой ужас. Не успел заработать, и тут же посеял. Ладно, не страшно. Сейчас пойду по той дороге, где мы шли, и поищу, скорее всего они выпали. Я быстро покинул дом, захватив с собой телефон, и отправился на поиски. Было уже приблизительно десять часов, и на улице достаточно стемнело, чтобы не заметить такую вещь. Это одновременно вселяло надежду, и в то же время отнимало ее. Включив фонарик на мобильном, просматривал каждый уголок. Шаг за шагом, а их все нет и нет. Такими темпами добрался до территории Нуржана, и принялся обшаривать возле ворот. А вот и они, лежат себе одинешеньки. Уф, какое облегчение. На этот раз, я их крепко сжал в кулаке и приготовился проделывать обратный путь, но тут услышал шорох, доносившийся со двора "курт баке". Подойдя поближе к железной преграде, и взявшись за прутья, стал приглядываться в темноту. Мой острый взор приметил невысокую мужскую фигуру, которая с усилиями что-то волокла за собой. В меру того, как мне позволяло зрение, это был большой, скорее всего черный, мешок. Да мало ли, что он там делает. Я махнул рукой и побрел назад, посеяв в душе семя сомнения. Оно было очень крохотное, но разрасталось, когда разговор о "курт баке" вновь прокручивался в моей голове. Не, бред какой-то. На следующее утро, я снова поспешил на заработки, не без лени, конечно. Глупая мысль за ночь выветрилась, и мое ясное сознание было готово к еще одному нелегкому дню. Оказавшись на рабочем месте, я бодро поприветствовал Нуржана, и он пригласил меня войти и выпить чаю, перед тем как приступить. Наверное, в Казахстане пить чай - это как особый обряд, без которого нельзя отпустить гостя. С такими темпами мне светит чайный запой. Ну естественно, я не отказался, так как здешний сорт особенно ароматен. Присел на тот же стул, что и вчера, неловко осматривая обстановку, чтобы занять время, пока хозяин суетится с напитком. Посреди круглого стола, все также находилось угощение. Оно было нетронуто. Вспомнив вкус, я невольно скривился, но не упускал такой вероятности, что если опять попробую, все будет не так кисло, как показалось в первый раз. Мужчина принес чай, и подлив по моей просьбе молока, сел напротив. - Ты отлично справляешься, - похвалил он, делая глоток, - еще никто так хорошо не... Остальная его речь была для меня неразборчива, словно кто-то убавил звук. Все мое внимание приковано к алому пятну, красовавшемуся на его рубашке.