Сладок лишь последний поцелуй

— Дэн, хорош грузиться. — Как по твоему я могу не грузиться? — смотря в окно полное вечерней тьмы, ответил я нехотя. — Полиция этим занимается. — Чем она занимается?! — я перешел на повышенный тон. — Ничего неделанием?! Да? Уже полтора года прошло! И никаких изменений! Ничего! Совершенно! — я подскочил с кресла и начал кричать на друга, раздраженно жестикулируя. — Я знаю. — отойдя от меня на шаг, спокойно продолжил Егор. — Но они пытаются. Сам знаешь из ничего многого не найдешь. Чувак, ты совсем себя забросил. В зеркало давно смотрелся? Ты почти безвылазно сидишь в этой квартире с тех пор как его по… — он приостановился, потому что знал. Я не хочу слышать это слово. Но все равно сказал. — Похоронили. — Лучше бы не говорил. Я снова упал в кресло и продолжил пялиться в непроглядную тьму вечернего города. — Дэн, ты же не детектив, чтобы углубленно заниматься поисками его убийцы. Как ты вообще живешь? Чем питаешься? Я бываю здесь раз в месяц, и ничего не меняется. Мне кажется, что ты даже местоположения своего не меняешь. Все сидишь на этом чертовом кресле. — Егор встал передо мной, загородив своим телом окно. — Ты не думал, что пора уже что-нибудь изменить? Начать с начала? — Гор. Отвали. — на мой ответ друг только разочарованно вздохнул и отошел от окна. — Хотя бы на улицу выйди, подышать свежим воздухом. — он похлопал меня по плечу. — Я как и всегда вернусь через несколько недель, привезу продукты. Поешь нормально. Ты слишком исхудал. — сказал он и я услышал как хлопнула входная дверь.        Жизнь превратилась в сплошное месиво из говна, как только его дыхание остановилось. До сих пор помню как все произошло в тот вечер. Помню самые мелочи. Даже как звали того санитара, что погрузил его на каталку скорой помощи. Все происходило очень медленно. Мне казалось, что секунда — это вечность. Когда он перестал дышать, я продолжал сжимать его в своих руках. Никогда я так не рыдал. Не до, не после. В тот вечер я выплакал все что было. Он был все еще теплым и таким же мягким. Когда подъехала карета скорой помощи, я не отпускал его. Санитары что-то говорили, это единственное что я не запомнил. Я сжимал его, все сжимал и сжимал. Кое-как его забрали от меня, погрузила на каталку. Накрыли его белой простыней. В больнице я сидел и ждал. Ждал, что вот-вот выйдет врач и скажет, что он в очень тяжелом состояние, но будет жить. Что он в коме, но проснется. Я ждал чего угодно, но только не слов он мимо проходивших медсестер: «Почему он все еще здесь? Ведь тот мальчик все равно в морге.» Эти слова разрезали мое сердце острым лезвием. Стало еще больнее. Я упал в обморок.        Не знаю точно когда пришел в себя. Помню, как Егор спал на кресле напротив больничной койки, в которой я лежал. Сначала я соображал, что происходит. Даже подумал, что это был дебильный сон. Думал, что мы с Санькой напились до потери сознания и теперь пребываем в больнице. Я тихо встал с койки и побрел по ближайшим палатам в поисках Саши. Но его нигде не было. Я все еще думал, что произошедшее — сон, поэтому решил в этом удостовериться, заглянув в морг. Мне повезло, что на пути мне не попадались врачи. Добрел до морга без происшествий. Зайдя в холодное помещение, меня как-будто что-то толкнуло и я оказался рядом с телом. Его телом. Среди пяти тел, закрытых в специальные черные мешки, я нашел его по толчку из вне. Было очень страшно расстегивать молнию мешка. Я боялся, что это будет он. Просто расстегнул. Его глаза были закрыты. Кожа бледнее чем обычно. Губы синие. Холодное тело. Я замер. Это был шок. Я упал на задницу рядом с каталкой, на которой он лежал. В этот момент мой мозг отказывался понимать, что он мертв. Что он умер у меня на руках. Вплоть до того момента, как гроб оказался глубоко в земле. Год я приходил в себя. Мне казалось, что он просто как всегда задержался в своей мастерской и скоро должен вернуться. Но, просыпаясь по среди ночи, я осознавал, что вторая половина кровати так и оставалась не тронутой. Холодной и безжизненной.        Сотрудники полиции долго меня расспрашивали. Я рассказал все что видел. Один раз даже увлекся и углубился в описание его холодного тела. Не знаю почему. Просто сошел с ума на одно мгновение. Как завороженный, каждые несколько дней после его похорон, я звонил в полицию и донимал их вопросами о продвижение в деле. Естественно, ничего не менялось.        — Выйти подышать свежим воздухом, говоришь? — переозвучил я совет Гора вслух для пустой квартиры, погруженной в полумрак. Я встал с кресла и направился в ванную. Не хочу смотреть на себя в зеркало, потому что знаю, что ничего хорошего я там не увижу. Однако. Облокотившись об раковину руками, я пересилил себя и посмотрел на свое отражение. Как и ожидал. Исхудавшее лицо, обтянуто бледной кожей. Впалые щеки. Светлые кудри, которые так любил Саша, отросли до плеч и стали походить на седые, волнистые лохмы. Я действительно поседел. Конечно, мои волосы не похожи на сплошной стариковский цвет, но то что они серые остается фактом. Поседели они именно в тот момент, когда я увидел его в морге. Это был предпоследний раз за все время, когда я смотрелся в зеркало. Я продолжил рассматривать свое лицо. Отросла щетина. Она чуть темнее тоном от самих волос. Под глазами синяки. Губы высохли, обветрились. Я больше не похож на человека, которого он любил. Не внешне, не внутренне. Во мне больше нет того задора, с которым я преподавал в школе. Нет той общительности, при помощи которой я нашел много друзей еще в универе. Ничего нет. Только чувство скорейшего отмщения.        Полгода назад я начал свое расследование. Если его можно так назвать. Никто из моих друзей об этом не знает, кроме Егора. У него есть пара хороших знакомых, которые помогли мне нарыть некоторую информацию. Только он думает, что я мониторю все из дома, на самом же деле я вылезаю на улицу, только при определенных обстоятельствах.        Я опросил всех соседей. В тот роковой вечер на улице было четверо. Еще трое курили у своих окон и с ужасом наблюдали картину неминуемой смерти. Полицию на место происшествия вызвали именно они. Те что были на улице, приблизительно описали нападавшего. Я повторил описание знакомому Саше. Портретист, который работает в другом городе, но в полиции. Он составил для меня фоторобот. Полиция в нашем городе не сделала и этого. Они для вида обошли пару квартир, в которых им ответили, что ничего не видели и не знают. И все. Не сдвинулись с мертвой точки. Ленивые задницы, получающий зарплаты за просиживание штанов. Я же, чтобы найти хоть что-то, обошел каждую квартиру. Когда получил фоторобот, думал принести его сотрудникам полиции, думал может разошлют по своим, распечатают, развесят по городу. Но передумал. Этот ублюдок может сбежать, если заметит свою рожу на стендах с огромными буквами РОЗЫСК. Хоть в этой роже немного указывало на то, что его вообще можно найти. На нем был капюшон. Но все запомнили его огромный нос картошкой и тонкие губы. Я то думал что по такому носу не сложно будет найти человека, но не тут то было. Помимо таких выделяющихся дел=талей внешности и него были впалые шеки и волевой подбородок с вмятиной. Но, сука! Нигде и никто его не видел!        Каждый сраный день, по мимо тех, когда приезжал Егор, я проводил на улице. Вглядывался в лица прохожих. Изучал каждого из них. Знакомых просил пробить рожу ублюдка, но результатов не было. Я даже пробовал внедриться в небольшие разбойные банды города, в надежде узнать о нем хоть что-нибудь. Но так же никто ничего. Размышляя, я перевернул все альбомы Саши с фотографиями. Думал, что ублюдок мог быть из знакомых Саши и хотел мести за что-то. Но и тут было пусто. Как-то целый месяц я действительно сидел в квартире и не вылазил. Сидел думал, спал часа по четыре в сутки, просто потому что не мог спать. Картинки, как в его тело врезался нож, как ублюдок с фоторобота поворачивался ко мне лицом и кровожадно улыбался, не давали мне спать. Ел я очень редко. Просто не хотел. Не испытывал чувство голода совершенно. Жил только двумя мыслями. «Я найду и убью тебя изощренно. Твоя смерть будет самой мучительной.»        Как по взмаху волшебной палочки, мне нашли человека очень похожего на него. Я узнал адрес и просто направился туда. Мои мысли занимали картинки его будущей смерти. И несколько вопросов. Моему разочарованию не было предела, когда передо мной предстал зашуганный мальчишка. По описанию он подходил только носом. Телосложение, внешность совершенно не соответствовали. Ничего. Опять. Все по ебанному кругу!!!        Однако. Было одно единственно «но». После убийства Саши, за год было совершено пять подобных убийств и два нападения. Нападения. Этот ублюдок пытался убить и этих двух людей, но у него не поучилось. Как я самостоятельно разузнал у пострадавших, первого он просто испугался, потому что это был мужик-амбал. Ублюдок просто ранил мужика и сбежал. А нападать на второго, точнее на вторую ему не стоило с самого начала. Девушка поздно возвращалась с тренировки по дзюдо. Но Ублюдок все равно сбежал, даже после трех ударов в челюсть. Убегать у него получается лучше, чем убивать. И ведь, а столько хорошо, что его до сих пор не нашли. Трусливая блять!        Сегодня по плану обход старых развален. Да, стоило бы их проверить с самого начала, но я почему-то не догадался. Слабый из меня детектив. Никакой чуйки. Только чувство будущей расплаты ведет меня. День выдался серым. Небо пасмурное. Настроение вялое. Ощущение, что это еще один ничтожный ничего не значащий в моей жизни день. С тяжелым сердцем я посмотрел на картину, последнюю картину Саши на стене, опустил глаза и вышел из квартиры. Пешим ходом направится в развалины, которые находились в нескольких кварталах от дома. На пути не попалось ни одной живой души. А все потому что развалины райончик не из радостных. Ходили слухи что там разворачивают свои культы сатанисты, принося в жертву мелких, а иногда и крупных животных. Я в этом не разбираюсь, так что в принципе на срать. Да и крупные животные — не люди. По крайней мере пока. А это как минимум значит, что убийцей вряд ли был кто-то из них. Но даже если попадутся, узнаем. Плюс, у меня есть не херовый травмат, который ну оочень похож на огнестрел, так что будь там сатанисты или нет — заговорят.        Обойдя около десяти заброшек, лучше мне не стало. Я, действительно, надеялся что-то найти? Чем я занимаюсь? Кого я из себя строю? Если даже в полиции не хотят этим заниматься. Считают, что дело провальное. Так я куда лезу?! Я ведь могу жить нормально? Найти парня. Или даже девушку? Завести семью, родить сына и назвать его… Сашей. Боже. О чем я думаю? Вряд ли я смогу когда-нибудь оправиться от потери. Накатывающее чувство боли и горя подходит все ближе. И буря на небе, грозящая вот-вот свалить тяжесть дождя на город, тоже. Надо где-нибудь переждать. оо дома далековато, а мокнуть не охота.        Так кстати я оказался в какой-то из заброшенных развален. Отлично переждем здесь. Тем более раз за все это время мне не то что сатанистов, вообще ни души не встретилось, то вообще можно посидеть отдохнуть. И подумать. Подумать о том как все хреново и лучше не будет. Была у меня мысля на первых порах ненависти, найти Ублюдка, узнать причину по которой он это сделал и выпотрошить к хуям его прогнившие кишки, что воняют гнилью за километр, как сейчас несет из этого здания..... — Что, блять, за вонь? — сказал я это вслух так как не мог сдержать эту фразу в себе. Крыса что ли сдохла? Или скорее собака. Уж слишком несло какой-то дохлятиной. Большого размера. Крысы так не воняют. Знаем, проходили. В прошлых заброшках они были и несло не настолько сильной мерзостью. Я поднялся на ноги и направился по запаху. Вонь уходила все глубже в разваленное сооружение. И я за ней. Неужели сатанисты кого в жертв принесли? Дышать становилось все невозможнее. Даже уткнувшись в рукав плаща, я чувствовал этот смердящий запах. Наконец повернув за угол потрескавшейся стенке из кирпича я дошел до места вони. Темное помещение два на два метра. Повсюду разбросаны пакеты, пустые пластиковые бутылки, разорванные клочки какой-то одежды. Света нет совсем. Кое-что можно разглядеть только благодаря фонарику на моему телефоне. В углу какой-то свернутый комок. О него по ходу и смердит. Точно собака. Но краем глаза замечаю кроссовку и ногу? Что за хрень?! Достаю из кармана плаща перчатку, надеваю на руку и приподнимаю ткань, под которой завернуто это нечто. — Ну пиздец. — единственно что смог из себя выдавить, приглушив порыв тошноты. Этим нечто оказалась туша, или скорее труп, человека. Судя по скомканным и запутанным локонам волос — девушка. Хотя хрен знает. Я не эксперт. И у парня могут быть длинный волосы.        Спустя минут сорок после вызова мной полиции, они удосужились появиться. Я чего я удивляюсь низкой раскрываемости дел, если они на труп так долго едут? — Вы обнаружили труп? — ко мне подошел полицейский на вид лет сорока. — Да. — А сами то что здесь делали? — Бродил по заброшкам. Я фотограф. Искал локацию для будущей фотосессии. — нагло врал я. — Заброшка? Для фотосессии? И без аппаратуры? — не поверил он мне. — Да. В них есть свой кураж. Фотосессия для друга. Он байкер. Пожелал чего-нибудь грубого и брутального. И я сначала присматриваюсь без камеры. — Ладно. — нехотя поверил он мне. — Но вы на всякий случай не уезжайте из города. — Да куда же я уеду? Мне теперь интересно. — А вот это уже не вашего ума дело. Так чо шли бы вы домой. С вами свяжутся. — он развернулся и пошел в месту преступления. А это определенно место преступления. — Босс. Трупу больше полутора лет, это точно. Так что парень здесь точно не причем. — донеслось до меня, когда молоденький паренек в форме судмедэксперта? подбежал к суровому полицейскому босу. Он, кстати, бросил на меня взгляд мол, почему еще не исчез и к тому же подслушиваешь. Я же решил быть напористым. Ибо не хер так на меня смотреть. — Эмм. Прошу прощения, — подошел я к ним, — а вы не могли бы. — Не могли бы. Ведется следствие. Гражданским нельзя. Идите домой. — перебил меня Босс. — Так. Нет. Ваши люди просто обязаны меня осмотреть! Вдруг я надышался трупным ядом и в скором времени умру и если вдруг что не смогу дать никаких показаний? — я старался быть дурачком. — Мы не обязан… — Ой, что-то мне дурно. — я осел, но паренек успел подхватить меня под плечо. — Если я вас осмотрю, вы успокоитесь и не будете мешать следствию? — спросил он — Если вы, то не буду. — я положил свою ладонь ему на руку, которой он мена поддерживал. Включим всю свою обаятельность. Прости, Саша, это чтобы все узнать.        Перенек отвел меня к машине скорой помощи. И начал какие-то процедуры. Дышите-не дышите и все в таком духе. — Я точно не умру? — продолжаем играть дурочка. — Нет, конечно. — улыбнулся парень. — Это мифы и стереотипы. Летальных случаев отравлений трупным, как вы говорите, ядом, не было зафиксировано.- он помолчал. — По крайней мере мной. — Аха, а давно вы этом деле? — Уже пять лет. Ой. Вообще-то я не должен вам это рассказывать. — опомнился. Он начал собирать свои инструменты в чемоданчик. — Я закончил, так что считайте, чо вы здоровы. Хотя я бы вам посоветовал боле спать и есть. — А не могли бы вы вечером проверить мое здоровье еще раз? Последнее время действительно плохо сплю. — он посмотрел на меня удивленно. Отвел взгляд, но вдру приблизился к моему уху. — Рыбак рыбака. После работы в восемь. Кафе в квартале отсюда. — он отошел от меня и легко улыбнулся — Так точно. — тихо ответил я. Попалась рыбка на крючок. А в данном случае рыбак.               Я дождался вечера. Именно дождался. Так не терпится развести его на рассказ об этом случае. «Не меньше полутора лет». Где-то в тоже время что и убили Сашу. По любому связано. Затея, конечно, неплохая. Но парнишка похож на Сашу. Так же любит свое дело и его черные, как смоль волосы в беспорядке, в точности как у Саньки. Даже больно стало.        Пришел я раньше на полчаса. Не знаю зачем. Надоело ждать? Занял столик в дальнем углу. — Привет. — раздалось передо мной. Я его даже не заметил. Как он? А. Да не важно. — Привет. — Занял крайний дальний столик. Обычно его занимают для наблюдения, а ты даже не заметил как я подошел. — что за проницательность. — Я же фотограф. Наблюдаю за людьми. Это интересно. — Ну да. всяко интереснее, чем наблюдение за трупам. — Ну не знаю. Трупы ведь тоже по своему интересны. Да? — Да, но… Не будем о трупах. — Черт. Жаль. — Паша. — он протянул мне руку для пожатия. Паша. Саша. Блять. Даже имя созвучное. — Денис. — Приятно. А ты выглядишь иначе, нежели днем. — и это так. Я надел самую чистую одежду, зачесал волосы в небольшой хвостик, умылся нормально и побрился. Потому что при том как я выгляжу обычно, много инфы не соберешь. — Взаимно. И да, надо же выглядеть подобающе. — я обвел его взглядом. Он выглядит, я бы сказал, сногсшибающе. Сногсшибающе для мальчишки. Хотя на вид не на много старше меня. Узкие черные джинсы, берцы, коротенькая парка цвета хаки. Но его волосы. Ох, его волосы. — Ум, спасибо, что ли. Что закажем? — Тебе завтра на работу? — Нет. Выходной. — игриво улыбнулся он. — Тогда выпьем. — Умм. Отлично. Тогда виски. — Во так сразу? — А чего тянуть? Или ты против? — Нет. Я за. Официант. — В планах напиться у меня нет, а вот его напоить, как вариант.        Заказав по три подхода виски, далее виски с колой, ром, и еще ром, я все же убедил Пашу, что пора бы и честь знать. Мне то по боку столько выпитого. Как-то всегда был стойким по отношению к нему. А вот этому господину поспать бы. Хотел узнать чего, а в итоге сильно его напоил. К себе домой вести его как минимум глупо, поэтому решил снять номер в гостинице, но тут: — Поехали ко мне. — вися на моей руке, в ожидании такси, предложил он. Ну лучше случая и не придумаешь, чтобы больше узнать. — Давай. А ты адрес-то помнишь? — Конешн. -кивнул он. Такси подъехало, Паша назвал адрес и мы прибыли через двадцать минут. Доползли до второго этажа многоэтажки. Он выудил ключи из кармана джинс и все пытался попасть в замочную скважину. На третью неудачную попытку я решил ему помочь. Дверь-таки открылась и мы завалились внутрь. — Раздевайся. — сказал он. Я снял теперь уже пальто и успел разуться, но тут он схватил меня за воротник рубашки и приблизился настолько, что я мог чувствовать его дыхание у себя на губах. — Полностью. — Очень заманчиво, но не в таком твоем состояние. — я легонько оттолкнул его. Он расстроился. — Я то думал за инфу ты сделаешь все что угодно. — он обвил мою шею и повис, смотря мне прямо в глаза. — Ты о чем? — сделаем вид что не поняли. — Из меня то дурочка не делай. Я помню и тебя и того паренька и колотым ранением. — По сердцу как лезвием прошлись. — Если помнишь, то что за концерт. — Когда тебя в морге увидел, понимал, что не скоро его забудешь…такое не забывается. Но была надежда. Вдруг судьба. Но тут на год ты пропал. Наши ребята уже решили, что дело провальное, а потом еще пятерых шлепнули. И двое пострадали. А потом, бам! — он схватил мои щеки и приблизился, — какой-то парнишка зашуганный прещеголял мол, похитили, удерживали и какой-то блондин странные вопросы задавал. Но его отправили домой, ссылаясь на то что у него фантазия богатая. Не поверили. — он отпустил мое лицо и прижался своим лицом к груди, — А я подумал, и вспомнил что это вполне мог быть ты. Собственное расследование, да? Но это правильно. Я, возможно, тоже бы так поступил. И кто бы мог подумать, что сегодня судьба будет на нашей стороне. — он вновь поднял на меня глаза. -Веришь в судьбу? — Нет. — Зря. — наконец он опустил меня и прошел вглубь коридора, свернув налево. — Иди сюда. — Ладно. Пойду. Куда уже хуже? Я зашел в комнату, освещенную только лампой на рабочем столе. Паша сидел на краю кровати. — Переспишь со мной? — я только поднял одну бровь. — Неужели ты настолько верен тру… — меня дернуло, я посмотрел на него, словно хочу убить. — прости. Человеку, которого уже нет. — Я не знал что ответить. В голове просто пусто. — Я помогу тебе. Но только при одном условии. — я вздохнул. — Серьезно? — А похоже что я шучу? Давай так: после того как я помогу тебя найти убийцу и ты сделаешь с ним что хочешь, ты сделаешь со мной то, что мог бы делать с Ним не случись этого всего? — Ты его не заменишь. — Знаю. Но постараюсь сделать так что бы тебе стало чуточку лучше. — Я планировал убить того Ублюдка самый изощренным способ, а потом либо сесть в тюрьму, любо застрелиться. И ближе ко второму варианту. — Оу, как все запущено. Думаешь встретиться с ним «там»? — он показал пальцем вверх. — Мне нравится версия перерождения, так что думаю встретиться с ним где-нибудь. Будь он человеком, а я его домашним питомцем. Или даже камнем, лишь бы в его реке. — Ой. Как-то очень грустно. Ты в курсе что самоубийцы никуда не попадают и тем более не перерождаются? — Тому доказательств нет. — В этом ты прав. Но звучит правдоподобно. Ну, а все-таки? Вдруг ты передумаешь? — Посмотрим. — О! Класс! — он подскочил ко мне. — Тогда так: когда мы его найдем и ты передумаешь садиться в тюрягу или суицидничать — переспишь со мной. — Очень сомневаюсь, но я согласен. С тебя вся инфа. — Заметано.