Интимный Дневник господина М.О.

      С Рейной я познакомился на сайте знакомств. Не знавшая доселе мужчин, она пыталась заполнить этот пробел в своей жизни, ища, как ей тогда казалось, спутника жизни. Первая наша встреча прекрасно показала нам обоим, что мы ищем разные вещи, хоть нам и комфортно рядом как друзьям.       Вторая же встреча показала ей, что ей не хватало именно того, что ищу я.       И вот уже четвертый раз она едет ко мне, чтобы мы могли насладиться обществом и лаской друг друга, утолить похоть, одиночество и жажду общения. Она знает, что не единственная у меня. Я знаю, что я не единственный у нее. И никто из нас двоих не стремится изменить это.       Мы просто наслаждаемся друг другом.       Скоро у нее день рождения, и поэтому я подготовился: купил накануне бутылку колы и кукурузные палочки. Рейна ест почти все, но сладкое она любит особенно. Сильнее она любит только когда подобную трапезу можно с кем-то разделить. Впрочем, в ее случае это касается любых наслаждений.       Звонок в домофон. Я открываю ей дверь и отлучаюсь закончить некоторые приготовления. До моего слуха доносится скрип двери, радостное поскуливание моей собаки и ее голос, приветствующий встречающую ее милую хвостатую бестию. Тихой поступью я выхожу к ней, чтобы сразу заключить ее в объятия.       — Привет, милаш, и заранее с днем рождения! — произношу я, заканчивая приветственные поцелуи, — Счастья тебе, здоровья! Кстати, уж прости, но пока тебя ждал, колу всю выпил, смородиновый сок будешь?       Глядя на ее ошалевшее лицо, я начинаю смеяться и достаю колу, припрятанную до этого момента в холодильнике. Еще немного — и смеемся бы оба. А спустя еще пару мгновений — мы уже лежим на диване, целуясь, обнимаясь и расспрашивая друг друга о новостях, произошедших за время нашей разлуки.       Ей есть что рассказать. Она съездила на фестиваль с косплеем. Ей сделали интересное предложение в универе. А еще она лишилась девственности.       Последняя новость слегка огорчила меня — я ведь и сам хотел сделать это с Рейной, стать, так сказать, ее «первооткрывателем». Впрочем, услышав подробности, я даже порадовался, что эта доля выпала другому, более опытному человеку. Все же то, что она сохранила себя так долго и ее занятия гимнастикой, достаточно неприятно отразились на процессе ее дефлорации. Забегая вперед скажу лишь то, что за почти неделю после этого события ей все еще больно, когда в ее киску пытаются проникнуть чем-то тверже языка.       Но сейчас мы все еще лежим и болтаем. Рейна нависла надо мной, и мои руки скользят по ее щекам и шейке. Внешне Рейна чем-то отдаленно напоминает классического инопланетянина — большие глаза, которые кажутся еще больше из-за темных линз, большая голова, недлинные волосы и чуть угловатая форма лица, очень стройное телосложение. Впрочем, это не отменяет ее привлекательности. Даже наоборот, придает Рейне ее собственный, особый шарм.       Время идет, и новости, приправленные объятиями и ласковыми поцелуями, меняют более интересные темы.       — А вот моя бабушка говорит, что ты малость охренел, что к тебе все ездят. По ее мнению ездить везде должен именно парень.       Бабушка Рейны, с ее слов, человек старой закалки и моральных устоев. Так что ее высказывания меня не удивили. Знала бы она, чем мы обычно занимаемся…       — Ну ок. — парирую я, — Предложи ей принять меня в качестве гостя. Только предупреди, что приедет ебырь-террорист с животной харизмой и вкусняшками, а то вдруг ненароком сумею ее соблазнить!       Мы снова смеемся, затем сливаемся в поцелуе. Подобные шуточки между нами не редкость, и мы оба их воспринимаем как должное.       — Слушай, а может погреемся?       — Чтобы погреться надо замерзнуть.       — Так давай разденемся и померзнем.       — Я не пойду с тобой на улицу раздеваться!       Снова смех. Мы много с ней смеемся. Рейна отстраняется и садится, я тоже встаю. Мои пальцы неспешно расстегивают пуговицы на ее одежде, стягивают с нее кофточку и топ, который она носит вместо лифчика. Вслед за ними летит моя футболка, и мы снова прижимаемся друг к другу сливаясь в поцелуе. Разговоров уже меньше, ведь мои губы заняты ее плечами, шеей и грудками, а она… ей слишком хорошо, чтобы что-то говорить. Хоть она тоже приехала ненадолго — ей не нужно так торопиться. Особенно если учесть, что ей удалось вырваться раньше, чем она планировала. Мне тепло. Ее небольшие грудки трутся об мою пушистую грудь, ее губы ласкают мою шею и ушки, а ее руки крепко обнимают меня, не желая отпускать ни на минуту времени, что мы вместе. Но поцелуи все крепче, дыхание все глубже, и мы отстраняемся, чтобы подготовиться к продолжению.       Мои штаны летят на пол, ее — в угол. Поцелуи все еще нежны и мягки, но языки сплетаются все чаще. Я аккуратно сжимаю ее грудки, ощущая, как она вздрагивает и прижимается крепче. Рейна ложится на спину, а мои поцелуи неспешно становятся все ниже, спускаясь на грудь, на животик, пока не достигают ее милых черно-белых трусиков с красным бантиком спереди. Легкое движение — и она уже полностью обнажена.       — Оу, ты побрилась?       Я не фанат пушистых кисок, но Рейна исключение. Благодаря чистоплотности этой прелестницы волосы ее на интимной зоне не пахли, как у многих других, и были мягкими и приятными на ощупь.       — Тебе не нравится?       Рейна улыбается, но в ее глазах промелькнула тревога.       — Да нет. Просто немного непривычно.       Тревога в ее глазах пропала, а улыбка стала еще шире. Я улыбнулся в ответ и спокойно опустился ротиком к ее промежности, язычком играя с ее клитором. Рейна застыла, прикрыв глаза. Ее руки потянулись к моей голове и застыли в паре сантиметров, как у гадалки над стеклянным шаром. Я смотрел на сестренку и видел, как напряглись ее сосочки и откинулась ее прелестная головка с приоткрытым ротиком. Я гладил ее и ощущал, как она иногда вздрагивает от движений моего язычка, который то вылизывал ее, как собака слизывает мороженное с пола, то играл кончиком с ее клитором, будто пытаясь сделать вместо него дырочку, то входил вглубь ее киски, ощущая солоноватый привкус смазки.       Я попытался войти в нее пальцами, но прекратил эти попытки, увидев, как лицо Рейны передернулось в болезненной гримасе. Вместо этого я подхватил милашку под коленями и поднял их к ее плечам, играясь язычком с ее киской вдвое яростнее. Из ротика моей милой сестренки послышался тихий стон, показавший, что я на верном пути. Ручки Рейны легли на мою голову, поглаживая волосы и чуть сжимаясь на них, когда я ускорял темп. Язычок начал уставать, и к делу подключились губы. Я покусывал ими ее клитор, раздвигал ее киску, чтобы войти язычком глубже, нежно посасывал краешки ее интимных губ, из-за чего стоны становились все чаще и глубже. Наконец ее согнутые ножки, все еще придерживаемые моими руками, выпрямились, и она тяжело задышала. Замедлив темп, я уложил и снова на мои плечи и, спустя еще пару минут ласки, отстранился, поглаживая ее бедра, чтобы слиться с ней в крепком поцелуе.       Следующим пунктом программы обычно была всем известная поза 69, но спустя пару минут я понял, что хочу кое-что поинтереснее, о чем сразу же сообщил своей милашке. Рейна была не против, и села на диван, с любопытством ожидая моей идеи.        Красный ошейник застегнулся на ее шее. Грубый поводок стянул ее ручки за спиной. Глаза Рейны скрылись под красной тканью шарфика, а грубый поцелуй и сжатые грудки заставили ее вздрогнуть от удовольствия. Я уперся коленкой ей между ног, одной рукой притянув ее и прижав губами к моей шее, а другой надрачивая свой член, уже затвердевший от неумелых засосов на моей шее и облика, всем своим видом изображавшего покорность. Так непривычно слышать «Хозяин» из ее уст. Так непривычно… и приятно.       Я сел на диван, развалившись и откинувшись на спинку. Моя рука сжимала ягодицу Рейны и поглаживала кончиками пальцев ее непристойные дырочки. Вторая же рука гладила голову покорной милашки, чьи губы уже ласкали мой член, постепенно ускоряя темп. Я мог бы закончить все быстро, но тогда… тогда это было бы не интересно. Аккуратно сжав плечики Рейны, я заставляю ее выпрямиться. Моя рука гладит ее между ножек, мои губы ласкают ее сосочки.       Я сажу Рейну на себя, целуя ее и сжимая ее ягодицы. Моя милашка ерзает, потираясь своей киской об мой слегка обмякший от ожидания член, делая его твердым снова. Руки скользят по ее стройному телу, ощущая, как оно иногда вздрагивает и удерживая его от падения. Губы присасываются то к грудкам, то к плечам, то снова к ее ротику, засасывая ее язычок как можно глубже. Ей есть чем дышать, но дыхание учащается, и это заводит меня еще сильнее. Ощущая, что скоро я буду готов кончить, я аккуратно спускаю милашку на пол.       Сестренка стоит передо мной выпрямившись, во всей красе. Я не могу удержаться от того, чтобы не приласкать руками ее бедра, губами ее губы и грудки, и от ожидания мой член снова слегка обмяк. Не в состоянии больше терпеть, я аккуратно поставил Рейну на колени. Потираясь членом об ее грудки, я прошу ее высунуть язычок, входя в ее ротик большим пальцем и поглаживая изнутри. Моя ступня между ее ног неспешно шевелится, и бедра сами собой слегка двигаются ей в такт. Откинувшись, я вновь подношу свой агрегат к ее теплому и мягкому ротику.       Рейна набрасывается на член как обезумевшая. От неожиданности и удовольствия я только и могу, что гладить ее по голове и плечам, тяжело дыша и откинуть голову. Дыхание сперло настолько, что я даже не успел сказать своей сестренке о готовности кончить…       Для нее это тоже стало неожиданностью. Замедлив движение и медленно вынимая мой член изо рта она выдернула головку чуть резковато, из-за чего остатки спермы брызнули ей на грудки и ноги. Тоненькая струйка спермы стекла по краешку губ на край дивана и ее живот, пока она пыталась не дать вылиться остальному и проглотить. Но все обошлось и я помог ей подняться, отводя в душ и по пути снимая с нее и поводок, и шарф.       — Ну вот, диван заляпали…       Это мы уже смеемся с Рейной в душе, смывая друг с друга пот и пролитое семя. Она практически сразу же потребовала зубную пасту.       — Сегодня это похоже на вкус на что-то горько-соленое. В прошлый раз было вкуснее.        Посмеиваясь над ситуацией мы обнимаемся и целуемся, наслаждаясь теплыми струями воды на наших телах.       После душа мы решили расслабиться оставшееся время. Распаковав палочки и раскрыв колу мы сидели на диване и смотрели ютуб, посмеиваясь и обсуждая то, что половину запрещенных вещей запрещают чисто из-за того, что корпорациям они не выгодны. Мы целуемся, ощущая привкус сахара в наших ртах. Нам хорошо.       Остатки палочек, почти полный пакет, я отдал ей с собой. Она собиралась неспешно, явно расслабившись и не желая уходить. Но дома ждали дела и приходилось волей-неволей поторапливаться. На прощание Рейна не могла долго отпустить ни собаку, ни меня. Но время расставания пришло.       Последний поцелуй, извечный вопрос «Когда мы снова встретимся?», закрытая дверь. Я неспешно иду к себе в комнату, чтобы откинуться на диван и закрыть глаза.       Мне все еще тепло и комфортно после нее.