Интимный Дневник господина М.О.

      С Таис все в принципе сложно. С одной стороны — заочно мы знакомы уже года так 3, с другой — случайно познакомились в группе знакомств месяц назад. Изменчивая, отстраненная, но чем-то неуловимо привлекающая, она с первого нашего знакомства пробудила желание стать с ней немного ближе. Во многом мы с ней похожи. Нас обоих отвергли любимые нами люди. Мы оба имели двузначное число партнеров. Да и пыхнуть кальяном оба не дураки. Увы, предыдущие 2 встречи сделали нас неплохими товарищами, но не более. Сегодня же все было по другому.       Всю предыдущую ночь она изливала мне душу о том, как она любит одного человека, и как она ему безразлична. Что она написала ему о своих чувствах, но он не воспринял ее всерьез. Что ей безумно плохо и больно. Я пытался ее ободрить, но это было тщетно. Она была безутешна.       Встретились мы сегодня неожиданно. Она написала, что едет в поликлинику, списываться с больничного, и, раз уж поликлиника рядом, я предложил побыть с ней, чтобы ей было не скучно. Правда, дело было еще и в том, что я пытался облегчить душевное состояние Таис. Зная себя в такой ситуации, я решил, что поддержка человека рядом должна немного стабилизировать ее состояние. Наверное, я даже не ошибся.       Таис была холоднее, чем обычно, но в глазах ее была благодарность. Мы неспешно зашли в поликлинику и заняли очередь, благо людей перед нами было очень немного. Во время ожидания она сидела, положив голову на мое плечо. Милашка говорила о чем-то отвлеченном, но я видел, как дрожат ее руки, держащие телефон и карточку. Приобняв ее одной рукой, я гладил ее по плечу и травил байки, стараясь отвлечь ее от грустных мыслей.       После поликлиники мы зашли ко мне. Таис без ума от морского свина моего брата, и было бы глупо не поднять ей настроение, дав приласкать этого маленького бесенка. Все шло хорошо. Свин, кальян, кексики, обнимашки. Я думал, что ей стало лучше, но…       Но внезапно она расплакалась у меня на плече. Таис рыдала, что ее идеал ее отвергает. Что не воспринимает ее чувства. Что ей безумно плохо и не хочется жить. Я не знал, что сказать, и только и мог, что прижать ее к груди и гладить, шепча:       — Все хорошо. Все образуется. Это не первый и не последний раз. Ты не одна. Все будет хорошо.       Я шептал эти слова как мантру, обнимая ее как можно крепче, и ее слезы заставляли мое сердце нехорошо сжиматься. Я не люблю, когда девушки рыдают. Безумно не люблю. Как будто часть их боли переходит ко мне. Мои мысли успокаивало только то, что возможно ей это поможет. Но я не был уверен.       Вскоре плач стих. Таис чуть расслабилась и вытерла слезы. Еще пара затяжек кальяном — и на ее лице вновь заиграла улыбка. Для меня это было облегчением.       Чуть погодя, мы с ней уже перешучивались, посмеиваясь над тем, как глупо страдать из-за людей, которые тебя не ценят. Свин сидел у нее на груди, и она внезапно шумно выдохнула.       — Черт, получить оргазм от морской свинки — это слишком иронично.       Кожа Таис безумно чувствительна. Каждое прикосновение могло вызвать смешливый вскрик «Щекотно!». Как она часто шутит: «Все мое тело — сплошная эрогенная зона.»       Вскоре, я унес свина и принес остатки шоколадки, оставленной мне братом и матерью. Я положил голову на колени Таис, глядя, как она задумчиво смотрит в телефон.       — Хоттабыч.       — Что?       — У тебя борода как у Хоттабыча. Правда не такая длинная.       — Хех, ты еще вырви волосок из моей бороды и загадай желани… Ай!       Я недовольно потер бороду, за которую меня резко дернули. Таис хитро улыбнулась и разорвала волосок, прикрыв глаза.       — Надеюсь, это тебе поможе… Ай! Больно же!       Негодующе я отстранился, глядя в ее невинные глаза.       — Я хочу больше желаний!       С этими словами она впилась мне в бороду. Сначала я терпел. Затем начал отпираться.       — Если ты не прекратишь — я тебя укушу.       В ответ — еще одна попытка вырвать заветные волоски. Не выдержав, я повалил ее на спину и укусил ее за левую грудь. Вместо ожидаемого эффекта — она тихо застонала и еще крепче вцепилась в мою многострадальную бороду.       — Последний раз предупреждаю. Если ты не успокоишься — я перестану сдерживаться.       Таис даже не думала успокаиваться, и мои руки начали крепко сжимать ее чувствительные бока, заставляя ее постанывать и ослаблять хватку. Но стоило мне только перестать — и боль возвращалась, доводя меня все сильнее.       Моя рука сжала ее ягодицу. Вторая же легла на шею обнаглевшей чертовки. Нет, я не сжимал ей шею. Нежные поглаживания, спокойные поцелуи в лоб, щечки и шею. Кончик языка прошелся по ее уху и слегка пососал мочку. Рука на моей бороде расслабилась, и я хотел отстраниться, но Таис, почувствовав, что я снова пытаюсь сбежать, вновь ухватила меня и притянула к себе. Я заводился все сильнее. Отпустив ее бедра, я запустил свою длань прямо ей между ног, массируя вновь расслабившуюся красавицу через джинсы. Вторая рука задрала ее водолазку и, спустив прекрасный темно-фиолетовый кружевной лифчик, обнажила ее крупные грудки. Губы в тот же момент впились в сосочек, и боль на время ушла. Я боялся перестать, ощущая, как бедная малышка вздрагивает подо мной от каждого движения. Уже решив, что пора бы и закончить, я вновь отстранился.       Таис посмотрела на меня с легкой обидой.       — Если ты хотела пошлостей, могла бы просто предложить, а не пытаться оторвать мою бороду. — сказал я, уворачиваясь от ее руки.       — Я. Хочу. Ее. Всю. — чертовка упорно пыталась схватить меня снова.       — Борода тебе не пойдет, ты будешь похожа на Кончиту Вурст.       Таис засмеялась, не оставляя своих попыток. Не выдержав, я дал ей схватить себя за бороду и в этот же момент сам схватил ее за штаны, расстегивая их и стягивая. Было забавно смотреть, как она одновременно пытается удержать меня и свои джинсы. Впрочем, похоже, что борода была важнее, и штанишки этой милой девушки быстро оказались на полу. Я снова прижался к Таис, грубо сжимая ее ягодицы и прижимаясь бедрами к ее трусикам в тон лифчика. Мою бороду все еще держали, но приоткрытый ротик говорил о том, что ей нравится эта игра. Отпустили меня неожиданно.       — Мне нужно в туалет.       С этими словами Таис не торопясь встала и вышла. Вернулась она через пару минут, уже без водолазки. Схватив мою многострадальную бороду вновь, она повалилась на спину, утягивая меня за собой. Мои пальцы легли на ее киску и вновь начали массировать. Сначала через трусики, затем залезли под них, проникая все глубже. Таис выгнулась, натягивая мою бороду еще сильнее. Из ее ротика прекраснейшей симфонией полились стоны, а ее свободная ручка схватила мою руку, заталкивая ее еще глубже. Я ласкал ее как только мог. Один палец. Два. И вот уже три пальца вместе с половиной ладони входят в нее, умело массируя и извиваясь внутри.       Я поцеловал ее в шейку и тихо шепнул:       — Если отпустишь — я сделаю еще приятнее.       Пальчики Таис неуверенно разжались, и в ту же секунду я опустился к ее бедрам и обхватил губами ее клитор. Стоны стали громче, и она выгнула шейку, наслаждаясь свалившимся на нее блаженством. Секунды складывались в минуты, а она все еще не хотела, чтобы я останавливался. Мое возбуждение достигло пика, и я отстранился, чтобы произнести:       — Можно мне тоже получить удовольствие?       Приоткрыв глаза, Таис бросила на нервном выдохе:       — Делай что хочешь.       Я вынул из нее пальцы, собираясь натянуть резинку на уже давно стоячий член, когда увидел, что и они, и все одеяло под ней в крови. Запоздало я заметил прокладку в ее трусах. Но отступать было некуда. Сходив в туалет вымыть руку, я вернулся, уже с зачехленным агрегатом. Вновь опустившись, я ласкал ее примерно минуту, а после резко вошел. Ее ручки почти сразу легли мне на плечи, а ножки согнулись, прижимая мои бедра еще крепче к ней. Я начал двигаться, глядя на возбужденное личико этой прекрасной нимфы, и не мог остановиться, даже когда ощутил, что скоро кончу. Не помня себя, я ускорил темп, кончая, и все равно не мог остановиться. Таис прижималась и постанывала от каждого движения, даже когда мой член внутри нее слегка обмяк и, по моему мнению не мог доставить ей настоящее удовольствие. Я замедлился и вышел, но моя гордыня не позволяла закончить все так.       Мой язык впился в ее клитор с новой силой. Его кончик шевелился как безумный, и я ощущал, как она начала дрожать. Дрожь усиливалась с каждым движением, и это заставляло меня шевелить язычком еще яростнее. Я сжал ее бедра и начал их поглаживать. Пальчики Таис впились в мои волосы, и она начала шевелить тазом, прижимаясь как можно крепче. Стоны из ее ротика даже и не думали прекращаться, становясь лишь более хриплыми.       Внезапно дрожь прекратилась. Постепенно я замедлил темп, проводя язычком по всей его длине и поглаживая ее животик и бока. Последнее движение, переходящее в нежный поцелуй внутренней стороны бедра — и я отстранился, тяжело дыша и глядя на ее улыбающееся лицо.       — Это было… хорошо.       В другой ситуации я бы обиделся, но в устах опытной девушки, которая иногда шутила, что парни в постели всегда эгоисты, это была безумно приятная похвала. Улыбнувшись, я вытащил из-под нее одеяло и отнес его в ванную, замочив там в холодной воде с пятновыводителем.       Когда я вернулся — Таис была уже одета и стояла у зеркала, расчесывая свои волосы с улыбкой, которой позавидовала бы даже «Джоконда» мастера да Винчи. Я заварил чаю, и мы вместе пошли пить его на балкон. Смех. Селфи с дохлым снегирем, внезапно нашедшимся там под табуретом. До конца нашей встречи улыбка не сходила с ее губ, и это безумно радовало мое сердце.       Добро всегда возвращается.