Интимный Дневник господина М.О.

      Одной из самых милых особенностей Таис было то, что она единственная могла зайти «покальянить на часик» утром, а уйти ближе к вечеру. Это обусловлено одним милым, но простым фактом — ей от меня до дома 8 минут пути. Поэтому каждая наша встреча полна неспешности и спокойствия.       Это утро не было исключением. Накануне я поссорился с Ханни и хотел немного отойти от горечи обиды хорошей компанией. Таис как раз шла списываться с больничного, и мы договорились, что она зайдет после поликлиники подымить.       Проснулся я около 11 и сразу же зашел в ВК. Первым же сообщением в списке было:       > Таис: «Закончила, скоро зайду»       Неспешно одевшись и сполоснув морду, я включил комп. Тем временем пришло новое сообщение:       >Таис: «У тебя какой дом? А то я звоню вроде в твою квартиру, а мне какая-то тетка отвечает…»       Меня пробрал легкий истеричный смех. Для него был повод, ибо Таис была у меня уже много раз. Объяснив ей, как до меня дойти, я наполнил колбу для кальяна водой и поставил греться угли. Звонок в дверь застал меня, когда я только собрался забить табак в чашу.       Собака почуяла Таис очень быстро. Она сразу же села напротив двери, виляя хвостом и встречая прибывшую милашу.       Объятия, поцелуи в щечки. Таис скидывает куртку, а я забиваю табак в чашу.       — А людям похоже понравилась глава про тебя.       — Какая глава? — Таис с интересом подняла голову.       — Так это, интимный дневничок… Я же тебе говорил.       — Покажешь? — Ее невинные глазки лезут мне прямо в душу, как тут откажешь?       Я открываю ей дневник и иду мыть руки и относить угли на кальян. Все это время она читает про себя. Судя по тому, что я еще жив, Таис нравится написанное.       — Мило. А еще части есть?       — Там есть кнопочка «Содержание», нажми и посмотри. — Смеюсь я и начинаю раскуривать своего длинного, черного и дымного друга.       Она задумчиво читает все главы, что я уже написал. Я сижу рядом и вспоминаю эти события. Мундштук кальяна, как очень медленно качающийся маятник, переходит то к ней, то ко мне. Наконец она закончила и посмотрела на меня подозрительным взглядом.       — Чтоб про обновления не забывал говорить.       Я шутливо поднимаю руки и перебираюсь на диван. Она садится рядом и мы продолжаем курить, болтая на разные отвлеченные темы. Кальян выдыхается, и мы ложимся вместе, обнимаясь и затихнув. Нам тепло и мягко. Нам уютно. Раздражает только братец, собирающийся на фоне в школу и несущий какую-то ахинею. Впрочем, не сильно громкую. В какой-то момент я отлучаюсь по нужде и попутно ставлю чайник.       Как только дверь закрылась и мы остались одни, я встал и не торопясь достал тапочки. Залив чай в глиняном чайничке кипятком и взяв 2 чашки, засыпав в одну из них 3 ложки сахара, я иду на балкон, Таис уже сидит там, закутавшись в одеяло, дымя сигареткой и глядя в небо. Я сел рядом и поставил на высокую коробку чайные принадлежности. Залив «сахарную» чашу ароматным напитком, я отдаю его задумчивой красавице. Таис неспешно отхлебнула горячий напиток и довольно сощурилась.       — Эх. Хорошее утро начинается с чаю… И с кальяна… И с обнимашек…       — Давай я скажу одной фразой. Хорошее утро начинается с меня. — Ехидно усмехнувшись, я тоже неспешно потягиваю свой чаец.       — Бесишь. — отвечает Таис, наморщив носик и одновременно улыбаясь.       Она почти всегда так реагирует, когда ее подкалывают или угадывают мысли, которые она не хотела бы говорить.       Допив чай, мы идем в комнату. Обниматься и валяться. Примерно так чаще всего выглядят наши встречи. А еще дрыхнуть. В моих теплых объятиях Таис засыпает быстро, и я, укрыв ее одеялом, иду заниматься делами. Вчера я замариновал ребрышки в уксусе со специями, и сегодня их ждала незавидная участь адских мук в духовке.       Когда я вернулся с кухни — Таис еще спала. Поцеловав ее в щечку, я отвлекся на просмотр новых роликов на ютубе и прочие виртуальные делишки. Так с ее засыпания прошло полтора часа.       Разбудить Таис непросто. Для этого нужно приложить много усилий. Расталкивать ее бесполезно. Мять за филейные части или щекотать — тоже. Даже когда у меня упал табурет — она и ухом не повела. И все же, каким-то чудом я растолкал ее быстро.       — Ты уже полтора часа спишь, милаш. Надо просыпаться.       Таис сонно поднялась и посмотрела на время, затем навалилась на меня с видом разбуженной коалы. Впрочем, это длилось недолго — природа взяла свое, и милашка потопала в туалет, откуда вернулась намного бодрее и потащила снова на балкон.       Покурить, посмотреть на людей внизу… И мы снова идем в мою комнату и я ее обнимаю, прижимая к груди. Я глажу ее по головке, целую в щечки… и понимаю, что эта засоня опять дрыхнет без задних ног!       Аккуратно уложив ее на себя, я лежу и ощущаю ее дыхание у себя на груди. В такие моменты Таис очень милая и беззащитная, и сложно даже подумать куда-то идти… Пока не вспоминаешь, что у тебя в духовке ребрышки уже 2 часа.       Змеем выскользнув из ее объятий, я проверил мясо. Оно еще только начало румяниться. Разумно решив, что будить Таис нет смысла, я взял собаку и вышел на улицу. Необходимо было записаться к парикмахеру.       Когда я вернулся — это милое чудо еще дрыхло, правда на спинке дивана появились какие-то символы. Я пригляделся… и увидел свое имя, написанное пальцем на пледе, покрывающем мой диван. Аккуратно подойдя, я поцеловал ее в щечку и пошел доставать ребра. Это прекрасное мясо удалось на славу — мягкое, с приятным пряным ароматом, оно без особых проблем слезало с кости от одного движения. Оставив ребрышки остывать, я пошел звать Таис к столу.       На этот раз все было уже непросто. Милашка спала крепко, как будто ее вырубили, и я не мог ее разбудить ничем, никакими провокациями. Я тормошил ее, щекотал, покусывал за шейку, за бедра. Дошло до того, что я обнажил ее грудки и грубовато кусал ее сосочки — она даже не пикнула, хотя мне казалось, что парой укусов я перегнул палку. Оставалось последнее средство. Я расстегнул ее джинсы и запустил в ее розовые полупрозрачные трусики свою руку. Движение, еще одно, третье… Она проснулась лишь спустя полминуты. С улыбкой я собирался прекратить, но как только моя рука вышла из ее киски — меня схватили за бороду. Во взгляде Таис не было ярости, только… ожидание?       Палец вновь скользнул внутрь, и красавица выгнулась, отпуская мою бороду. Сегодня она не была жестока, и скорее сжимала мою лицевую растительность, чем пыталась оторвать. Я ввел второй палец. Таис прикусила губу и спустила джинсы с трусиками со своих бедер, давая моей руке простор для движения. Пальцы зашевелились быстрее, а второй рукой я достал свой член и положил на него нежную ручку Таис. Ее нежные пальчики обхватили мой напряженный пенис и начали двигаться в такт мне, даже быстрее, чем я ожидал, из-за чего я чуть не отстранился, но вовремя остановил себя. Вместо этого я встал коленями на диван рядом с ней, отчего ее движения стали короче с тем же темпом.       Идея пришла неожиданно. Я вытащил из нее пальцы и повернул на живот, затем поставил на колени, уложив грудью на диван. Три пальца грубовато вошли в ее расширившуюся от позы вагину, и я услышал громкий стон в подушку. На этот раз меня не отвлекала боль, и я изучал каждый сантиметр внутри этой красавицы, прощупывал все места, которые могли быть чувствительны. Самый сильный эффект был от поглаживания шейки матки, на которой я и сосредоточился. Таис только и могла, что стонать и двигать бедрами, насаживаясь на мои пальцы, и без того входящие в нее так глубоко, как только можно.       Я достал из кармана свежую пачку презервативов и с досадой обнаружил, что она закрыта. Впрочем, решение проблемы нашлось само собой.       — Таис, открой пожалуйста. — негромко произнес я, вкладывая упаковку ей в руки и продолжая ласки пальцами.       Ее нежные ручки попытались открыть упаковку, но пальцы соскальзывали от возбуждения. В итоге, она просто разорвала пленку зубами и достала 3 скрепленных презерватива. С благодарностью я взял один и открыл его зубами.       Не помню, каким чудом я надел его одной рукой, но спустя пару мгновений мой член вошел в эту милашку, роняя ее на диван полностью. Я начал двигаться, размеренно, но грубо, как привык с большинством моих девушек, не обладающих особым опытом в постели. Но Таис не была неопытной девочкой. Она двигалась бедрами в такт. Она приподнимала их, чтобы член входил глубже. Она сжималась внутри, и это был невыносимый кайф, приближавший момент окончания семимильными шагами. Я был на пределе, когда мой пенис выскочил. В голове пронеслась мысль, что это мой шанс чуть успокоиться… Но Таис была беспощадна. Она сжала член своими бедрами так крепко, что я не успел ничего понять, и еще пара движений заставила меня кончить прямо так.       Это было постыдно, но до безумия приятно. Не желая оставаться в долгу, я соскочил с нее и развернул на спину, впиваясь губами и языком в ее клитор, посасывая его и покусывая. Мои руки скользили по ее бедрам и животу, мой рот работал так яростно, как будто от удовольствия милой Таис зависела моя жизнь… И неожиданно она взяла меня за руку. Взяла, подняла и поднесла к своей промежности. Намек был понят. 2 пальца легко вошли внутрь. Я начал ими двигать в такт языку, но ее ручка снова легла на мою руку.        — Медленнее.       Движения стали спокойными, а пальцы, когда я вспомнил ее самую чувствительную часть, снова занялись шейкой матки, доводя красотку до иступления. Она стонала громче, чем в прошлый раз, сжимала руками плед. Она дышала и выгибалась, подавалась вперед и сжимала ноги, пару раз даже зажав мне таким образом нос, из-за чего свободной рукой мне пришлось их раздвигать. Ее ступни то упирались мне в плечи, то скользили по спине. Наконец она издала самый громкий стон за весь день, после чего лишь тихо постанывала. Мои движения стали медленнее, пальцы уже не массировали, а гладили, а язычок скользил так неспешно, как будто вылизывал последние остатки мороженного из стаканчика.       Я отстранился с улыбкой.       — Тебе понравилось?       Ее улыбка, кивок головой. Я обнимаю ее и пытаюсь поцеловать, но она подставляет щеку.       — Поцелуи в губы только с чувствами.       Я понимающе погладил ее и поцеловал еще пару раз в щечку. Лобик и шейку.       — Мяско будешь?       В глазах загорелся огонек интереса. Спустя пару минут я лежал на диване наслаждаясь покоем, а она ела мясистое ребрышко, сидя у компа. Спустя десять минут я неспешно встал и пошел заварить чай.       — Косточку собаке не давай. Особенно с остатками мяса. Я не хочу снова ее каждый день водить к ветеринару целую неделю и лежать на ней по часу, чтобы она не вырвалась из капельницы.       Собака, услышав эти слова, посмотрела на меня с какой-то легкой обидой. Я же поставил чайник и подготовил чашки.       Снова балкон, снова чай. Не знаю, почему, но Таис улыбается еще шире, чем когда пришла. Особенно глазами.       Вернувшись, мы снова валяемся вместе. Правда, я понимаю, что долго лежать не получится. Было полпятого, а к 7 я должен был быть в парикмахерской. А до этого нужно было сделать еще пару дел.       Нехотя я встаю и достаю пылесос, начиная прибираться. Зайдя с уборкой в свою комнату, я вижу немного удивленный взгляд Таис.       — Что, при тебе никогда мужики в расстегнутых рубашках пылесосом не работали?       Смех, затем продолжить уборку. Полы, пыль на полочках, и вот уже я закончил и снова обнимаю задремавшую Таис. Но неожиданно она ополчается… на мои волосы.       — Их нужно убрать, короткие тебе лучше! — она смеется и смотрит на меня командирским взглядом. Я сжимаю ей бока, отчего она попискивает.       — Нет, мне так лучше!       Слово за слово, откинутые ножницы, выбитые ножи, и внезапно… найденный ею где-то маркер. Я валюсь на кресло утомленный, а Таис с ехидным выражением лица что-то рисует на моих груди и пузе. Сначала это был символ Супермена с вписанным в букву S известным русским словом из трех букв. Затем подписи, типа «Супер Мелькор», «Тут была Таиса» и прочие солнышки вокруг сосочков. Не удержавшись, я попросил ее снять мой разрисованный торс, после чего пошел мыть голову.       Таис явно было скучно. Она то выключала свет, то пыталась изобразить сцену в ванной из «Американского Психопата», заходя туда медленно с ножом, то просто просила вымыть замаранную маркером руку. Даже когда я уже выходил первый раз — она почеркала меня маркером, и пришлось срочно возвращаться, ибо такие узоры на лице были не лучшей идеей.       Наконец я закончил приготовления и оделся. При попытке обнять милашу и собираться — в мою бороду вновь впились. Но теперь я знал как этому противостоять. Сжать ее бока. Сжать ее ножки. Сжать ее ребра. Каждый раз, когда она испытывала легкое возбуждение, мою бороду отпускали. Возможно, это перетекло бы в страстный второй раз, если бы до парикмахерской не оставалось 40 минут. Напоследок я сжал ее, когда она уже встала, и Таис от неожиданности упала руками на диван, встав в очень пикантную позу. Прижавшись к ней сзади и ласково проведя пальцами по спинке, я отстранился и несильно шлепнул ее по попе.       — Не только ты умеешь дразниться.       Вместе мы дошли до банкомата, и только теперь, спустя 8 часов с ее прихода, мы расстаемся. Я обнял ее и поцеловал в щечку, пообещав скинуть ссылку на то, что напишу сегодня. Ты прочитаешь это, рано или поздно. Просто оставайся такой же задорной оторвой, которая была со мной весь день. И не унывай больше никогда.