Интимный Дневник господина М.О.

      Обычно я не зову девушек после тяжелого дня, но Марго исключение. Не смотря на свой вредный и иногда излишне стервозный характер — она одна из самых комфортных девушек, с которыми я бывал. В плане общения, в плане секса, в плане взаимоотношений — она просто излучает располагающее удобство.       Познакомились мы с Марго в сентябре, на сайте знакомств. И если вы думаете, что оно сразу пошло по накатанной, как со многими — вы ошибаетесь глубже, чем можете представить. Мы не сходились ни в чем. Разочаровавшийся в любви извращуга и девушка, для которой «привязаться» практически равно «влюбиться». Она пыталась вызвать чувства, я пытался утолить жажду забвения. Даже в постели мы долго искали компромиссы, пока не приноровились. Я был даже не в ее вкусе — опытный и старше ее, тогда как приоритетом Марго были и остаются молоденькие девственники. И все же… почему-то мы сошлись. Правда, как друзья и любовники, а не как пара. Против последнего я стоял до конца по многим причинам. Главная из этих причин живет в другом городе, имеет уже другую жизнь и все еще не уходит из моих снов.       Марго написала, что вышла из автобуса, и я неспешно потащился ее встретить. Пару минут назад я купил хорошего мятного кальянного табака из Индии в местном «безакцизнике» и был в достаточно приподнятом настроении, хоть мои ноги и ощущались как после танцев на углях со слоном. Саму красавицу я увидел на другой стороне перекрестка и помахал ей рукой. Заметила! А ведь собиралась идти в другую сторону. Марго перебегает дорогу и ласково обнимает.       — Боже, как я соскучилась.       Она всегда соскучилась. Даже если накануне вы чуть ли не убить друг друга хотели, но внезапно встретились — она будет рада тебя видеть, хоть и припомнит тебе ссору по мере встречи.       Не торопясь мы заходим в магазин и покупаем колу и доширак. Как и с Ханни, с Марго основная проблема — накормить. Сложно угодить человеку, который не ест майонез, лук и сыр — те продукты, которые содержатся в 99% еды у тебя в доме. Впрочем, доширак ей не приедается, и ее самой большой радостью было, когда однажды она пришла ко мне после колледжа голодная и я жестом волшебника достал ей тарелку, полную заваренной лапши, раньше, чем она успела произнести свое любимое «покорми меня».       В автобусе мы подшучиваем над интимными подробностями жизни друг друга. О моих девушках, ее парнях, об особенностях, которыми мы делимся друг с другом, и которые взаимно терпеть не можем слушать, но почему-то слушаем. Наверное, в этом и состоит наш взаимный комфорт. В этом… и еще кое в чем.       Мы идем в гараж. Температурка там не ахти, но обогреватель вполне спасает положение. Единственная проблема — вода. Вода нужна для кальяна, для доширака… и она твердая лежит на столе безо всякой бутылки. Бутылка валяется рядом, в мусорном ведре, разрезанная. Выдохнув от безысходности, я беру нож и иду откалывать от чистой ледяной глыбы кусочки и скидывать их в чайник. Не будь у меня в гараже плитки — я бы давно свихнулся.       — Ну ты, блин, маньяк. Меня только не убей.       Марго смеется, глядя на то, как я с высунутым языком долблю, аки дятел, этот кусман льда. Чайник потихоньку заполняется и ставится на плитку. Теперь у нас есть немного времени.       Я прижимаюсь к ее теплому телу и целую ее в шею. Марго обнимает меня в ответ и целует в губы. Неспешно и ласково, как умеет только она. Она отстраняется, а я снимаю с нее сапожки, сразу же прикрывая ноги пледом, чтобы не замерзли. Марго сразу же подворачивает плед. Подняться. Погладить ее по бокам. Поцеловать. Ее губы часто переходят на мою шею или уши. Она знает, что я люблю, а я знаю, что любит она. Поцелуй в шею. Рука на волосах. На щеках. На плече, ключицах, бедрах… Рука между ее ног. Марго расслабляется от неспешных поглаживаний. Поцелуи нежнее и податливее. Я расстегиваю ее джинсы и запускаю ручку прямо под термобелье и трусики, входя сразу в ее киску. Стон, приоткрытый ротик, мой палец сжат теплой и мягкой плотью. Каждое движение заставляет ее ерзать от наслаждения. Я достаю свежий презерватив из упаковки и тут… Укус. Прямо в плечо. Рука мгновенно вылетает из трусиков Марго.       — Котек, давай не будем торопиться. Я хочу кушать.       Котек. Всегда через «е». Она знает, что такое произношение меня умиляет и я не могу злиться.       — Но вода еще не закипела. Даже пар не идет. — парирую я, потирая плечо.       — Если нет, то я съем тебя!       Если посмотреть на это со стороны — вам покажется, что я борюсь с типичным зомбиком из американских ужастиков. Но нет. Это игра. Я прижимаю ее за плечи и вожу язычком по ее губам, пряча его, когда Марго пытается укусить. Я прижимаю ее крепче, аккуратно и точно целуя в шею и щечки. Я дразню ее пальчиком, шевеля им перед самым ее носом. Это мило. Это меня успокаивает.       Марго легла на животик. Приспущенные джинсы обнажают ее мягкую попу. Я не могу удержаться, и мои пальцы сжимаются на ней. Марго не против. Даже очень. Я сжимаю ее ягодицы все грубее и грубее, пока до меня не доносится ее шепот.       — Вот теперь я готова.       Мои штаны спускаются в тот же миг, обнажая член. Резинка, спустить ее трусики — и я вхожу, как входил уже много раз за последние полгода. Она стоит на четвереньках, и ее ножки, скованные спущенными до середины бедер джинсами, проходят прямо между моих ног, ее колени на одном уровне с моими. Я двигаюсь, поглаживая ее по бокам, по бедрам, шлепая ее по ягодицам и вновь лаская ей уже живот и гладко выбритый лобок. Ее стоны распаляют меня, и я беру ее за руки, как за вожжи. Она стонет все громче, и мой член как будто засасывает. Я поднимаю Марго еще выше, прижимая ее спину к своей груди, но лишь затем, чтобы сорвать поцелуй с ее губ и вновь кинуть ее на диван. От резкого движения член выскальзывает.       — Ты опять меня дразнишь? — Марго не любит, когда я прекращаю, но иногда так приятно ее побесить.       Чуть подразнив ее киску пальчиками, я снова вхожу в нее. Вновь движение, но теперь Марго двигается мне в такт. Краем глаза я замечаю, что чайник вскипел, и выключаю его одной рукой, второй же впившись в мягкую и упругую ягодицу моей милой подруги. Начинает чувствоваться приближение конца. Каждое движение, каждый ее стон заставляли нарастать это чувство грядущего блаженства.       Я не сдерживаюсь. С ней это никогда не выходит. Толчок. Как можно глубже в нее и держать, пока волна возбуждения не схлынет, чтобы двинуться снова, и пока ее протяжный стон не стихнет. Еще раз. И еще. Возбуждение заканчивается, и она с улыбкой слезает с моего члена, натягивая штаны.       — Наконец-то кушать. — Марго с улыбкой поворачивается ко мне и целует.       Я заварил ей доширак и забил кальян. Она кушает, посматривая что-то на телефоне, а я дымлю рядом и думаю о своем. Уже поздно, и ей скоро уходить, но вместо сборов она садится ко мне на колени и целует меня. Она смеется и дразнит. Она злится и бьет меня по животу, когда я ей говорю про других, кто со мной бывает. Я до сих пор не понял, что она все же чувствует. Но одно мы знаем точно.       Ее парни, все, что были, есть и будут, постепенно пропадают. Но извращенный и похотливый друг останется навсегда.       Те, кого мы любим, когда-нибудь нас покинут. В отличие от тех, кому мы дороги.