Первое правило фехтования — колоть острым концом

      Говорят, что сливать две непримиримые стороны в один сосуд опасное занятие. Следом за ртами, всегда заговаривают мечи, а унять их песнь никогда не бывает просто. Потому когда Олли предложил Джону Длинный Коготь, он вложил его в ножны на случай, если всё выйдет из-под контроля. В Щитовой Чертог он потребовал принести дополнительные скамьи. Только так – в тесноте, но не в обиде, удалось вместиться и дозорным, и одичалым. Впрочем, многие так и остались стоять, прижавшись спинами к деревянным стенам. Одичалые брали пространство большинством. Одних мужей насчитывалось в несколько раз больше числа Дозорных, оставались ещё женщины с детьми.       Распахнув тяжёлые двери, ведущие в столовую, вожаки двух сторон – Джон Сноу и Тормунд Великанья смерть, поднялись по лестнице на осевший помост. По чертогу с их появлением пронёсся гул, будто осиное гнездо потревожили. Джон воздел руки, но заставить людей замолкнуть удалось лишь, когда Тормунд протрубил в рог.       – Я созвал вас, чтобы рассказать о спасении вольных людей из Сурового Дома, - начал Сноу, усаживаясь на скамью. Из вылазки в Суровый дом он привёл с собой свыше полутора тысяч одичалых: мужчин, женщин и детей, и теперь, когда эти люди присоединились к остальным, волнение среди последних всё нарастало. Недовольство пока не проявлялось в открытую, но у Джона поперёк горла стояли разговоры за спиной и по крайней мере одну неясность, которую он мог прояснить, он объяснить был обязан.       – Те из вас, кто были со мной, сами всё видели. Я же хочу подтвердить случившееся для остальных. Упыри в лесу, о которых нам доносили, не вымысел, и их больше, чем мы могли представить. Они положили часть людей, которых я брал с собой, и часть деревенских жителей, а после те поднялись уже солдатами их войска. Синеглазый Король Иных в окружении ожившего пополнения стоял у Джона перед глазами, когда он это говорил. Суровый дом называли проклятым местом. Шестьсот лет назад он стал самой крупной деревней за Стеной, практически городом, пока с живущими там людьми не произошли страшные вещи. Точно сказать, что случилось тогда никто не мог. Одни винили во всём работорговцев, другие каннибалов, забивших жителей на мясо. Ясно было одно – когда город настигли заезжие гости, то застали на нём пожарище такое, что и часовые на Стене подумали, будто солнце взошло на Севере. В бухте плавали трупы, а из пещер слышались душераздирающие крики. Разведчики докладывали, что там водятся демоны и кровожадные привидения, но тысячи тех, кто поверил Матери Кротихе, видевшей в городе спасение, ушли следом за ней.       – Мы не забудем братьев, которых мы потеряли в боях с вольным народом, и они не забудут своих, но зима близко и в сложившихся обстоятельствах, я принял решение дать каждому из тех, в чьих жилах течёт горячая кровь, убежище по эту сторону Стены. Взгляд Джона обежал весь зал. Торн, Ярвик и Мурш сидели слева. Отелл со своими строителями, Аллисер с Боуэном, Виком-Строгалем, Лью-Левшой и Альфом из Грязей. Сир Аллисер Торн смотрел в ответ и на его лице промелькнула тень неприятной улыбки. Зная: ему будет, что возразить Сноу на следующие слова, парень отпил из кубка скверного эля. Даже одичалые добились в своём пойле лучшего результата. Дозорные же и за тысячи лет не научились варить годное спиртное.       – Я намерен расселить племена одичалых в одиннадцать замков Ночного Дозора. Для многих это означало, что Джон хочет продать страну разбойникам, великанам и людоедам, что они будут творить самоуправство и беззаконие там, где должны править чёрные вороны. Он бы и сам был рад заселить все эти замки дозорными, но Ночному Дозору уже давно не хватало людей и договор с одичалыми оказался бы выгоден обеим сторонам. Для них найдётся дом, а они в ответ восстановят замки и будут охранять Стену, когда придёт зима.       – Две тысячи вольных людей: копьеносицы, тенны, рогоногие и великаны, уже дали согласие занять брошенные замки и начать их восстановление. Все командиры присягнули мне на верность. Чтобы было проще её хранить, Ночной Дозор берёт в заложники их детей. Сто мальчиков, по сыну от каждого вождя, остальные будут тянуть жребий. - боковым зрением Джон увидел Тормунда, кивающего его словам. «Плач их матерей будет слышаться тебе по ночам, ворона» - сказал Громовой Кулак, услыхав условие.       – Если у вас есть возражения, я слушаю, - продолжил Джон, запустив руку в карман. – Но это ещё не всё... Утром я получил письмо из Винтерфелла, от сына Русе Болтона, поклонщика Ланнистеров, - вынув открытый конверт, он зачитал его содержание во всеуслышание. «Бастарду, Ты впустил тысячу одичалых за Стену. Ты предал свой народ, ты предал Север. Винтерфелл мой, бастард, сам увидишь. Войско твоего лжекороля разбито, его волшебный меч теперь мой. Твой брат, Рикон, в моей темнице. Шкура его лютоволка у меня на полу, увидишь. Я хочу вернуть жену. Пришли её мне, бастард, и я не потревожу тебя и твоих одичалых дружков. Будешь её скрывать, я приду на Стену и убью каждого: мужчину, женщину и ребёнка под твоей защитой. Я заживо сдеру кожу с каждого труса из твоего войска как снял её с шести баб Манса-разбойника, в плаще из которых он выставлен напоказ всему Северу. Я сниму её с каждого дозорного, который за тебя вступится, и ты увидишь, как мои войны по очереди насилуют твою сестру. Увидишь, как мои псы сожрут твоего дикого братца. Потом я вырежу тебе глаза из глазниц, а псы завершат остальное. Ты увидишь. Рамси Болтон, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера.»       Джон дочитал и опустил глаза, сжав кулак, как и тогда, когда получил письмо. Щитовой Чертог обезумел. Каждый кричал своё, вскакивал с мест, обнажал мечи. Признаться, он раздумывал, стоит ли читать письмо целиком. Многие могли согласиться с бастардом, купиться на его гнусные обвинения и угрозы, решив, что пока есть возможность выбрать сторону, стоит выбирать правильную – его. Джон глянул на Тормунда и тот снова протрубил в рог – гораздо громче и дольше.       – Ночной Дозор не воюет с лордами Семи Королевств, - заявил Сноу.       – Мы должны оставаться на Стене и вести свою войну, но зима близко, и мы больше не можем позволить себе молчать. Старки издавна помогали Дозору, настало время отплатить этому дому. Я собираюсь возглавить поход на Винтерфелл и заставить Рамси Болтона пожалеть о том, что он осмелился угрожать нам, - молвил он.       – Я не прошу моих братьев нарушать свои клятвы, но есть ли здесь кто-то… кто-то, кто готов пойти со мной? – Сноу вновь оглядел длинный чертог в поиске согласия. Он не хотел всех. Все ему в этом походе были не нужны – он не собирался оставлять замок без обороны на то время, пока вторгается в войну, - но поддержка была тем, на что он надеялся, и в своих ожиданиях Джон не ошибся. Его люди согласно взревели, молотя кулаками по длинным столам. Поднялся такой рёв, что два старых щита упали со стен. Со своих мест поднимались один за другим – молодые и старики, вестеросцы и одичалые, принесшие клятвы и вольные. От Джона не укрылось, как Торн, Мурш и Ярвик незаметно покинули Чертог вместе со своими людьми, но он не придал этому значения. У него имелись другие – не такие же умельцы военного дела как те, что воюют за Болтона, но их верность и отчаянность были на его стороне.       – Хорошо сказано, ворона, а теперь подавай мёд. Своих воинов полагается поить допьяна, - ухмыляясь, потребовал Тормунд, хлопнув Сноу по спине.       – Сейчас велю принести эля, - рассеянно пообещал Джон, всматриваясь в толпу в поиске нужного человека. Одичалым идея пойти громить каменные стены северного лорда пришлась по вкусу. Они шутили над тем, как обживут его земли. Дозорные вели себя скромнее. Люди королевы, пара рыцарей, которые появились на собрании вместо неё самой, исчезли в дверях, следом за Мелисандрой. Джон не знал, правду ли писал бастард о Станнисе. Леди Мелисандра отъехала с ним и маленькая принцесса Ширен тоже, но вернулась лишь Красная Женщина, не принеся с собой никаких вестей – ни хороших, ни плохих. Король велел ей вернуться – таким был вывод, который сделали в Чёрном Замке. Слишком уж скоро после отбытия Баратеона она возвратилась назад.       – Прошу меня извинить - напои их сам, - прибавил Джон вдруг, осознавая, что должен наконец призвать жрицу к ответу о том, что сталось с Станнисом. Поднявшись с скамьи, он подался к двери, к радости Тормунда оставив его командовать пиром. Окружённый Конём и Рори, Джон вышел наружу, ощутив ветер, усиливающийся к вечеру.       – Интересно, каково там, на юге? Не хотелось бы отморозить задницу перед смертью, - проговорил Рори. Джон добирался от Винтерфелла в Чёрный Замок месяц. «Должно быть, так же» - подумал он, увидав вдалеке леди Мелисандру, взбирающуюся по лестнице в свои покои. Увидав его тоже, она остановилась, развернувшись к Сноу. Что это, как не ответное желание поговорить?       – Миледи, - поприветствовал Джон, подходя к ней. Красные глаза глядели на него озабоченно. Так, словно слова о поражении Станниса из письма и для неё новость. – Вы уже рассказали королеве?       – Эти вести принесут ей её рыцари, - ответила женщина.       – Если вы желаете покинуть Чёрный Замок, стоит бежать сейчас. Когда королева услышит о поражении мужа, она захочет убить вас.       – Не я убила Его Величество.       – Вы предрекали ему победу и Ваши видения не сбылись, - парировал Сноу. Он не был обязан помогать Красной Женщине. На Станнисе она не остановится, отчего-то он был уверен в этом. Погибнет сейчас – ни один король больше не поверит в её слова и не пойдёт ради неё на смерть.       Женщина коснулась тёплыми пальцами его щеки. Джон едва удержался от желания отстраниться и оглядеться вокруг. Если это увидят братья… Болтать о них дозорные не перестали с того момента, как леди Мелисандра у всех на глазах подхватила его под руку во дворе.       – Кинжалы во тьме. Застывшая на морозе кровь и нагая сталь, лорд Сноу. Я всё ещё вижу это. Не отпускайте далеко своего волка, - эти слова из уст жрицы Джон слышал не впервые, но оттого не начал верить в них свыше прежнего.       – Призрак не может быть со мной этой ночью, - только и ответил он. В последние дни волк скалился и рычал каждый раз, когда Джон подавался к двери, чтобы выйти, и кидался на братьев, когда они, вместо хозяина, преграждали ему путь. Всё из-за проклятого вепря, думал Сноу. Гигантский зверь, вдвое больше лютоволка, появился в Чёрном Замке вместе с Борроком, оборотнем из одичалых, и никак не желал быть съеденным, так что Джон и Боррок сговорились держать своих питомцев взаперти. Призрака Джон запер в оружейной, Боррок своего кабана в одной из гробниц кладбища Чёрного Замка. Леди Мелисандра ничего не сказала Джону. Молча стерпела она и их прощание, позволив лорду-командующему беспрепятственно уйти.