Критерии гриффиндорки

      Примерно за пару дней до первоначальной даты открытия Дуэльного клуба, Гермиона и Северус занимались подготовкой этого события. Локонс, чьей идеей и было организовать это мероприятие, пальцем о палец не ударил, чтобы выбрать помещение и оформить его, подогнав под нормативы подобного действа. В любое другое время Снейп непременно выразил бы свое недовольство ситуацией, отказав Дамблдору в помощи в такой ерунде, но теперь на стороне директора был один козырь под именем Миона Рейнджер. Гермиона, в силу своего характера и любви к работе, сразу же согласилась на предложение Альбуса заняться подготовкой комнаты для клуба, а подошедший немногим позже Северус — директор специально позвал его после Гермионы — уже не мог отказаться.       В конце концов… После их откровенного разговора Снейп перестал контролировать дистанцию между собой и помощницей. Правда, они так и не зашли дальше поцелуев или горячих объятий. Мешали то назойливые коллеги, которым в самый неподходящий момент вдруг необходимо было срочно обсудить какое-то дело. То вечно снующий поблизости директор. То студенты, занятия, проверка работ и подготовка новых планов… У Снейпа и Грейнджер просто не оставалось времени на личную жизнь. Довольствовались краткими мгновениями между занятиями или во время ночного патрулирования, но и при последнем условии нарушавшие комендантский час студенты или Пивз не давали остаться наедине.       Так что предложение Альбуса вместе заняться организацией клуба, довольно быстро пришлось зельевару по душе.       — Хм… Думаю, подойдет… — Гермиона критично осматривала трансфигурированную из стола кафедру, на которой студентам предстояло учиться проводить дуэли. Снейп тем временем заканчивал наносить защитные заклинания на стены, потолок и канделябры, после чего прошел ближе к кафедре и оценил работу помощницы.       — Она должна быть шире на пару дюймов. — заметил зельевар, и Грейнджер, сверившись с нормативами и реальными размерами, охнула. Ошиблась…       Снейп подошел ближе и, приобняв свою помощницу со спины, усмехнулся:       — Видать, не во всем вам быть первой, мисс Рейнджер.       — Я не робот — простой человек и имею права на ошибку. — с улыбкой ответила Гермиона, стараясь сосредоточиться на корректирующем заклинании, но горячее дыхание над ухом, обнимающие ее руки и мягкое прикосновение губ к виску неимоверно отвлекали от работы.       Взмах руки — и все было подогнано идеально, а усмехающийся, с нежными искорками в глазах Северус, развернул к себе Гермиону, наконец-то находя ее губы.       — Я рад, что ты не робот, — прошептал Северус, разрывая сладостный, медленный, глубокий поцелуй, — иначе я не мог бы сделать так, — и поцелуй опять возобновился. Снейп пытался показать девушке всю свою страсть, свое истинное отношение, хотя вслух еще ни разу ничего подобного не произнес.       И как всегда за эти дни их прервал скрип поворачиваемой ручки. Быстро отдалившись на приличное расстояние друг от друга, Снейп с помощницей изобразили бурную деятельность, хотя все уже было готово.       Минерва вошла в зал, на ходу перебирая бумаги.       — Северус, Миона, я принесла расписание занятий Дуэльного клуба, — когда МакГонагалл была чем-то озабочена, она всегда забывала об официальных обращениях.       Снейп тут же просмотрел свиток: первое занятие было назначено на завтра. Когда Минерва, бормоча про то, что нужно отыскать всех старост и оповестить их о расписании, покинула помещение, Северус опять привлек к себе Гермиону, все еще изучающую свою копию расписания.       — Как думаешь, что завтра нам продемонстрирует великий мастер ЗОТИ? — прикусывая мочку девичьего ушка, прошептал Снейп.       Усмехнувшись, Гермиона ровным тоном проговорила:       — О, уверена, ты будешь безупречен.       Северус даже отстранился, с удивлением заглядывая в ее улыбающиеся глаза. Нечаянная похвала его смутила.       — Я уже говорил, что лесть вам не идет,мисс? — только и смог промолвить он.       — А кто тут говорил о лести? — усмехнулась Грейнджер, сама дотягиваясь до тонких губ Снейпа, возобновляя прерванный поцелуй. — Только не калечь его сильно, — не удержавшись, хихикнула Гермиона, — а то юные фанатки не смогут обучиться методам обороны, пока будут пытаться сделать ему искусственное дыхание.       Северус хмыкнул.       — Я постараюсь, но это будет нелегко, — зарываясь в шелковистые локоны Мионы, он ощущал себя счастливчиком: и было плевать на эту чертову Тайную комнату, на нависшую опасность над школой. — И вообще, если он еще раз к тебе попробует пристать, я точно его четвертую.       — А я придумаю для тебя железное алиби, чтобы ты смог избежать толпы разъяренных девиц, — хихикнула Гермиона.       — М…уверен, я могу на тебя положиться, — усмехнулся Снейп и сделал вид, что задумался. — Хотя…эти же фанатки могут сдать тебя в Мунго.       — Это еще почему? — искренне удивилась Гермиона, не припоминая за собой каких-либо психических расстройств.       Прежде, чем ответить, Снейп снова поцеловал Гермиону и ухмыльнулся:       — А потому, что выгораживаешь перед всеми Летучую мышь подземелий и не желаешь поддаваться чарам знаменитого Златопуста Локонса.       — Пусть говорят, что хотят, но ты Моя Летучая Мышь подземелий, и я готова за свое слово пострадать.       Северуса смутило заявление Гермионы, но он не подал вида, вновь с удовольствием зарывшись в копну каштановых волос Мионы. Закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ему нравилось просто обнимать эту чудесную, пускай порой и невыносимую, волшебницу. Последней женщиной, что тепло относилась к нему, была Лили, и все эти годы Снейп терпеливо нес на себе груз обещания, защищать ее сына. Правда, до появления Мионы Северус не задумывался о том, что будет после того, как обещание окажется выполненным. Память о Лили не отпускала, опоясав толстыми цепями. Снейп не видел своего будущего после того, как все закончится. Он, честно признаться, и не знал, КАК все закончится. События прошлого года ясно продемонстрировали стремление соратников Темного Лорда вернуть последнего в Волшебный мир, и Снейп, рано или поздно, будет вынужден уделять почти все свое время шпионству для Дамблдора. Грусть сдавила сердце, и Северус крепче прижал к себе Гермиону.       Он не Треллони. Не знает, как повернутся стрелки, но кое-что уяснил наверняка… Если Поттеру удастся одолеть Темного Лорда, Северус вряд ли останется в Хогвартсе. Он заберет с собой Миону и уберется с ней хоть на край света, оставив прошлое позади, с надеждой заглядывая в будущее.       Но если вдруг победит Темный лорд, Северус сделает все возможное, чтобы защитить Миону от рук хозяина. Скроет ее родословную, возьмет клятву о неразглашении у Люциуса… Пойдет на все, лишь бы быть с Рейнджер при любых обстоятельствах.       Гермиона отстранилась, заглядывая в затуманенные печалью глаза Северуса.       — В чем дело? — негромко спросила Грейнджер, понимая, что мыслями мужчина где-то очень далеко.       Снейп вздрогнул и вернулся в реальность.       — Ни в чем… Просто подумал о… — тряхнув головой, мужчина попытался придать своему тону непринужденность, — впрочем, неважно…       Но Гермиона не была бы сама собой, если бы не настояла на объяснении:       — Скажи, что тебя гложет. Я могу быть хорошим слушателем.       Но Северус вмиг стал холодным и недоступным.       — Ничего. Пойдем быстрее на ужин, — практически утаскивая за собой помощницу, Северус зашагал по коридорам, не обращая никакого внимания на встревоженный взгляд Мионы и любопытные носы студентов.

***

      Гермиона исподтишка любовалась Северусом. Как же он разительно отличается от своего оппонента. Его статная фигура, гордая осанка, строгое черное одеяние, легкость и непринужденность в каждом взмахе палочкой, точность движений — все это заставляло ее забывать дышать.       И почему, когда Гермиона была маленькой девочкой, ее внимание и симпатию заслужил другой — тот, что сейчас стоял на помосте, будто актер перед зрителями?       Мисс Рейнджер с некоторой грустью наблюдала за маленькой Гермионой Грейнджер: горящие безумным, восторженным, фанатичным блеском глаза доводили взрослую Гермиону до отчаяния. Какой стыд! Что можно было найти в этом глупом, смазливом павлине, который с такой показушностью срывал с себя жуткую, блестящую мантию? Восторженные вздохи поклонниц и их попытки чуть ли не по кусочкам разорвать трофей… Грейнждер лишь поежилась. Локонс перехватил ее взгляд, улыбаясь и подмигивая.       Девушка быстро отвела взгляд, злобно хмыкая про себя: если память ей не изменяла, очень скоро всех зрителей ждет эффектный полет Златопуста с тремя переворотами. Что ж… в этот раз Гермиону это представление только порадует.       — …позвольте представить вам моего ассистента, — заканчивал свою напыщенную речь Локонс, — профессор Снейп.       Северус с невозмутимым лицом поднялся на помост. Четкость, легкость и грация в каждом движении.       — …и не волнуйтесь, после всего ваш профессор Зельев не пострадает.       «Самовлюбленный идиот. Ну, ничего, сейчас ты получишь!» — шипела про себя Грейнджер.       Она прекрасно понимала, что Снейп и с закрытыми глазами, отвернувшись от Локонса, непринужденно справился бы с последним. Но вот другие-то об этом не догадывались, считая великого сказочника чуть ли не народным героем, поэтому ученики лишь хмыкнули над тупой шуточкой Златопуста.       Посмотрим, кто будет смеяться последним.       Снейп, будто и не заметив шпильку в свой адрес, дошел до середины помоста. Взмахи палочек — приветствие противника, резкий разворот — и они начали расходиться в разные стороны.       Ученики, затаив дыхание, наблюдали за представлением. А Фред с Джорджем каким-то образом уже по-тихому начали принимать ставки: лидером, предсказуемо, стал Локонс.       «Вас ждет разочарование года», — хмыкнула Гермиона, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения.       Локонс лишь успел отставить ногу в каком-то «па», очень напоминающем движение из балета, когда Снейп, быстро приняв необходимую стойку, проговорил заклятие.       Заклинание сорвалось с кончика палочки и молнией метнулось к Локонсу, сбив того с ног. Златопуст пролетел едва ли не до конца помоста и рухнул с характерным звуком на лопатки. Гермиона едва сдержала радостный возглас: «Наша взяла!» Рядом была куча студентов. Кто-то разочарованно вопил. Девочки обеспокоенно перешептывались, и лишь Гарри с Роном усмехались. В прошлом они едва ли не с самого начала недолюбливали этого человека, а Гарри так даже признавался, что его откровенно начинало тошнить в присутствии Локонса.       Гермиона улыбалась так, словно это она только что отправила Локонса в полет, а Снейп, заметив ее ухмылку, не сдержался сам, едва ли слыша бормотания Локонса. Лишь когда Миона сделала многозначительный кивок головой, Северус снова вернул внимание к оппоненту и ответил ту же фразу про защиту, что и в прошлом. Рядом с Гермионой захихикали слизеринцы, и Гермиона вдруг подумала, что стоящий совсем близко Драко был не так уж и плох в прошлом, потому что хихикал именно над Локонсом, называя того неумехой и идиотом. Значит…глаза все-таки у этого хорька были…       — Он просто тупица. — заметил Драко, и его как раз вызвали на помост для дуэли с Гарри.       Остальные ученики так же были разделены на пары: Гермиона видела, как ее маленькая предшественница улыбается Милисенте Булстроуд, но слизеринка практически сразу встает во враждебную стойку.       Грейнджер тяжело вздохнула: вот именно после сегодняшнего дня у Гарри начнутся неприятности: вплоть до того дня, как она сама не станет жертвой василиска.       Гермиона наблюдала за сражениями учеников: для них сейчас это все шуточки, но, если бы они знали, как эти навыки пригодятся в будущем, они бы точно не веселились, а относились к занятию серьезнее. Взгляд Гермионы скользнул по Фреду Уизли: он как раз картинно падал, уклоняясь от ударной волны. Ох, Фредди… непрошеные слезы сдавили горло.       — Захватывающее зрелище, не правда ли, дорогая? — и как Локонс так спокойно переживает свою неудачу? Грейнджер даже на секунду позавидовала тому, как он держится. Весь позор, как с гуся вода.       Но тут этот Златопуст раскрыл рот, и Гермиона сразу же опомнилась.       — Профессор Снейп — подлый жулик, — заявил профессор ЗОТИ.       — Это почему же? — прошипела Грейнджер: еще немного и точно запустит свои коготки в лицо обидчика.       — Он выпустил заклинание раньше времени, — уверенно соврал Локонс, даже глазом не моргнув.       — Во-первых, профессор Снейп выпустил заклинание на счет «Три», как только вы отсчитали, во-вторых, как мастер ЗОТИ, вы должны иметь отменную реакцию, и в любом случает отбить простейшее заклятие, — Гермиона закипала.       Как Локонс выкрутился бы из этой ситуации, узнать было не суждено, потому что раздались крики ужаса: змея, наколдованная Драко, опасно наступала на Джастина.       Вот сейчас начнется.       Ученики были неимоверно напуганы, боялись пошевелиться и даже пикнуть. Все неотрывно уставились на медленно раскачивающуюся из стороны в сторону перед Джастином змею. Гермиона поджала губы. Она и на втором курсе толком испугаться не успела, а сейчас смотрела на змею с пустым безразличием в глазах, словно на месте хладнокровной твари была обычная цветастая бабочка.       Вот Гарри выступил вперед, сделал несколько шагов навстречу змее — и по залу прокатился шипящий шепот парселтанга. Гермиона знала, что Гарри твердит змее, но в глазах окружающих было столько ужаса, что Грейнджер едва сдержала тяжелый вздох. Краем глаза гриффиндорка заметила, как Локонс попятился немного назад, а Снейп наоборот твердым шагом направился к змее и, как только та, следуя приказу Гарри, скрутилась на полу в кольцо, Северус одним заклинанием сжег животину.       Все тут же ожили, уставившись на Гарри. Зашептались, попятились прочь от «наследника Слизерина». Поттер был озадачен резко изменившейся атмосферой. Бегал глазами от одного человека к другому, пока не поймал на себе озабоченный и напряженный взгляд Снейпа. Гермиона заметила, как сжатые в кулаки руки Северуса задрожали…       Без лишних слов Снейп распустил студентов, и Золотое Трио выскочило из зала в числе первых. Когда в Дуэльном клубе осталось всего трое, Локонс снова обрел способность говорить. Нервно усмехнулся, скрывая все еще сковывающий грудную клетку страх, упер руки в бока и обратился к Гермионе:       — Вот это да! Мистер Поттер не перестает меня поражать! На все пойдет, паршивец, чтобы известность обрести!       Грейнджер смерила надоедливого клоуна безразличным взглядом, развернулась, и молча вышла из зала. Снейп, не удостоив Локонса даже насмешкой, последовал за Гермионой. Северус нагнал Миону в коридоре, убедился, что поблизости никого нет: ни студентов, ни профессоров, ни тем более болтливого Пивза — и приобнял волшебницу. Гриффиндорка вздохнула, замедлила шаг и, прижавшись к Снейпу сильнее, положила голову тому на плечо.       — Все хорошо? — спросил Снейп. — Когда Поттер начал говорить на парселтанге, ты словно окаменела…       — Я в порядке, Северус, просто…дурные воспоминания, не обращай внимания. Мне просто нужно немного отдыха, вот и все. — ответила Гермиона и подняла на Северуса взгляд. — Ты ведь расскажешь о произошедшем директору?       Снейп кивнул. Миона видела его насквозь и читала мысли безо всякой магии. Грейнджер мягко улыбнулась:       — Я могу сама добраться до комнаты. Поговори с директором, а вечером обсудим все за чашкой чая.       Северус спорить не стал. Предложение было весьма логичным, хотя в его груди поселилось беспокойство — карие глаза Мионы были непривычно холодными, пустыми, будто та на время выпала из этого мира. Снейп остановился, поцеловал Гермиону в макушку, пообещал вернуться быстро и скрылся за поворотом.       Гермиона брела по пустому коридору, вспоминая события тех лет, которые теперь приходилось проживать заново. Скоро все ополчатся против Гарри и них с Роном, как сообщников «наследника Слизерина». И как все могли поверить, что Гарри, лучшей подругой которого является она, грязнокровка, — безжалостный наследник? Люди слепы и глупы…       Но не только предстоящие события беспокоили Гермиону…       Грейнджер ловила себя на мысли, что совершенно не хочет возвращаться в свое время. Что ее там ждет? Здесь Северус заботливый, нежный, ее… а там… там неизвестность. Для Гермионы перемещение будет мгновенным, а для Снейпа пройдет почти шесть лет. Да, для волшебников эта цифра — пустой звук, но как он ее встретит? Простит ли обман? Съедаемая изнутри своими переживаниями, Грейнджер услышала голоса, доносящиеся из какого-то кабинета. Дверь ораторы закрыли не плотно.       — … как можно говорить на языке, которого ты не знаешь? — казалось, Гарри готов зарыдать.       Вот уж действительно непонятная ситуация… А причиной-то является маленький, сморщенный осколок души одного негодяя.       — … все думали, что ты науськиваешь змею, — Рон все никак не мог успокоиться.       — Знаешь, почему на гербе Слизерина змея? — а вот и ее тонкий голосок, — Салазар был змееустом.       — Вот именно! Теперь все будут думать, что ты его пра-пра-пра-правнук!       Так все, Гермионе надоело слушать это: она помнила, как расстроился Гарри тогда, как весь оставшийся год боялся, что является этим чертовым наследником.       Вздохнув, Грейнджер подумала, что стоит немного поддержать своего друга, как преподаватель, как взрослый товарищ. Решившись, она зашла в кабинет. Гарри был таким потерянным, маленькая Гермиона чуть не плакала, а Рон активно жестикулировал… Заметив наконец преподавателя, друзья притихли.       — Мистер Поттер, я бы хотела с вами поговорить, — мягко обратилась к мальчику мисс Рейнджер.       Она видела, как тот обреченно кивает, а Рон и она маленькая напрягаются.       — Мистер Уизли, мисс Грейнджер, вы свободны, я бы хотела поговорить с мистером Поттером наедине.       Гриффиндорцы, бросая подозрительные взгляды, не посмели ослушаться.       — Мистер Поттер, — начала Гермиона, не зная с чего начать, точнее… что вообще она может сделать для него в такой ситуации? — Гарри, как ты?       Мальчик удивленно посмотрел на нее.       — Я…       — Совсем паршиво? — тихо спросила Грейнджер.       Поттер кивнул. И его прорвало:       — Профессор Рейнджер, я, наверное, схожу с ума, я даже директору боюсь в этом признаться…       — Я сохраню твой секрет, — прошептала Гермиона.       Гарри смотрел на учительницу и не мог понять, почему она так на него действует: в ней было что-то родное, что-то, заставляющее сейчас говорить, как… как с подругой…       Они сидели друг напротив друга довольно долгое время. Гарри, наконец получив возможность поговорить с кем-то, кроме своих лучших друзей, о том, что его беспокоит, прерывался лишь для того, чтобы перевести дыхание. Гермиона терпеливо слушала его, подбадривала, говорила, что все обойдется и встанет на свои места, потому что в мире парселтанг — редкий дар, то есть… просто малый процент людей владеет им, так что не стоит переживать по этому поводу. Грейнджер и Гарри так увлеклись разговором — Поттеру даже полегчало: его не осуждают, не обвиняют, а просто слушают, — что никто и не заметил, как в темноте щели между дверью и косяком яркими пятнами замаячили рыжие волосы близнецов Уизли.       Они наткнулись на своего младшего брата и маленькую Гермиону еще в коридоре, поинтересовались, куда это делся Гарри, и, когда друзья сказали, что его задержала помощница Снейпа, близнецы просто не могли проигнорировать такой шанс пошпионить за молодой преподавательницей. Прокрались к двери и слушали разговор до самого конца… Когда же мисс Рейнджер удивилась, сколько времени они там провели, и ненавязчиво потянула Гарри к выходу, чтобы проводить на ужин, Уизли скрылись за ближайшим поворотом, дождались, когда эхо шагов преподавательницы и Гарри стихнут, и лишь после этого заговорили.       — Ты думаешь о том же, о чем и я, Фред? — хитро прищурился Джорж.       — Определенно! Нет… Ты бы поверил, если б своими глазами не увидел?!       — Конечно нет, но… Мерлин свидетель, вот это будет шокирующая новость для Гермионы…       — Как думаешь… сегодня или…       — Или… Я слышал, что они со Снейпом договорились вечером пропустить чашечку-другую чая. — Джордж изобразил кокетливую рожицу, и Фред едва сдержал смех.       — Хорошо… Тогда завтра?       — Определенно, братец!

***

      Северус пришел к Гермионе сразу, как только смог удовлетворить дотошные расспросы директора. Казалось, открытие этого чертового дара у Гарри нисколько не взволновало старца и уж тем более не напугало или расстроило. Наоборот, глаза Альбуса победоносно блеснули, как будто своим известием Северус подтолкнул директора к разгадке.       Снейп беспрепятственно вошел в покои своей помощницы. Гермиона, поджав под себя ноги, сидела на диване, читая книгу. Но Северус сразу заметил: взгляд девушки не бегал по строчкам. Она просто пялилась в одну точку, о чем-то глубоко задумавшись. Опомнилась лишь, когда Северус оказался совсем близко.       — Ты пропустил ужин, — попыталась улыбнуться Грейнджер, отгоняя мучающие ее мысли: неопределенность не давала дышать свободно. Страх сковывал все ее попытки найти верное решение в создавшейся ситуации. Самое правильное в их с Северусом ситуации — все ему рассказать, но… можно ли? Имеет ли она право? Не изменится ли ход истории? Именно поэтому на Гермионе уже который день лица не было. А тут еще эта ситуация с Гарри… Все наслоилось, совершенно выбило из колеи.       Не обратив внимание на ее замечание, Северус настойчиво схватил книгу, забирая из расслабленных девичьих пальчиков. Усмехнувшись, Снейп сел рядом, обхватив Гермиону за талию, притягивая ближе, по-хозяйски прижимая к себе. Их пальцы переплелись, и Северус аккуратно массировал ее ладони, вызывая у Грейнджер восторженный выдох и расслабленную улыбку.       Но Гермиона хотела поговорить.       — Северус, а как же чай?       Снейп, хитро прищурив глаз, улыбнулся:       — Так настаиваешь на чаепитии?       — Ну, я хотела обсудить кое-что, — смутившись, ответила Гермиона.       — Хочешь поговорить о Поттере?       — Да, — подтвердила Грейнджер, решив начать пока с этой проблемы, — Что ты об этом думаешь?       — Я не думаю, что он наследник Салазара Слизерина, — спокойно заметил Северус, — Вообще не понимаю, почему все эти идиоты напридумывали, будто Поттер может им оказаться.       — Он змееуст, — напомнила Гермиона. Все же интересно, что тогда думали преподаватели об этой неоднозначной ситуации, — Видно, это стало для общественности решающим показателем.       Северус посмотрел на Грейнджер:       — Я надеюсь, ты не относишься к тем, кто теперь будет обходить мальчишку за милю?       — Северус, — Гермиона даже обиделась от подобных намеков, — я уверена, что Гарри Поттер не имеет никакого отношения к Тайной комнате.       Снейп, заметив обиженную искорку в ее глазах, только хмыкнул и привлек Миону ближе к себе.       — Я не сомневался в тебе, самая умная и проницательная ведьма.       Аккуратно придерживая Гермиону за подбородок, Северус очертил подушечкой большого пальца полную нижнюю губу, при этом нежно перебирая остальными пальцами по ее щеке, вынуждая прижаться сильнее к его ладони. Девичьи пальцы обвились вокруг запястья Снейпа, поглаживая тыльную сторону его кисти.       Второй рукой Северус обнял Гермиону за талию, продолжая пристально смотреть в карие омуты, стараясь не пропустить ни одной эмоции. Снейп провел ладонью вниз, погладил бедро через ткань юбки, рука двинулась ниже — теплая ладонь нырнула под одежду, аккуратно накрывая округлую коленку.       Глаза Гермионы расширились от неизведанных ощущений: стыдливость перемешалась с возбуждением и навязчивым желанием продолжить, ощутить более настойчивые ласки. Ее эта ситуация одновременно пугала и пьянила. Не отдавая отчета в том, что творит, Гермиона только шире развела коленки, поощряя действия Снейпа.       Северус провел ладонью по невероятно мягкой, почти бархатной коже округлого бедра, ощущая, как его хваленый самоконтроль улетучивается.       Снейп склонился к губам девушки, оттягивая зубами нижнюю, заставляя приоткрыть ротик, тут же жадно накрыл его своими губами, буквально проталкивая язык в сладостную, жаркую глубину. Каждый поцелуй с Мионой для Северуса был особенным: то нежным, почти невесомым, тягучим, то, как сейчас, практически переполненным животной страстью.       Снейп хотел ее. До безумия хотел эту девушку, ворвавшуюся в его жизнь, сделавшую его существование наполненным смыслом. Но Северус опасался ее реакции, боялся, что, возможно, Миона посчитает его чересчур настойчивым и самонадеянным. Но судя по проворным пальчикам, потянувшимся к пуговичкам на сюртуке, мисс Рейнджер была тоже настроена решительно.       Разорвав поцелуй, Северус опять взглянул на нее: милую, раскрасневшуюся, тяжело дышащую после таких неистовых, жадных поцелуев. Он видел, как ее глаза уже начали затуманиваться пеленой возбуждения.       — Миона, ты, — Снейп смутился, — ты, правда, не против?       Грейнджер удивленно посмотрела на взволнованного, ожидающего ее решения Северуса. Это так мило, так приятно, что он дал ей право выбора, ни на чем не настаивая.       Но о каком выборе может идти речь, если у нее внутри все переворачивается от одного только взгляда этого мужчины, если она безумно хочет сказать ему три самых заметных слова, но просто все никак не может решиться, если она жаждет более чувственных, пьянящих, откровенных ласк? Гермиона точно знала, что это именно тот человек, с которым она готова переступить последний рубеж.       Не проронив ни звука, Гермиона обвила руками шею Северуса, взбираясь на колени и возобновляя пляску языков. Сама углубила поцелуй, сама настойчиво продолжила расправляться с многочисленными пуговичками на его одежде, обнажая гладкую мужскую грудь, крепкий, подтянутый живот.       Северус обхватил ладонями тонкую талию Мионы, крепче притягивая ее к себе, скользя пальцами по бокам, спине, сминая упругие ягодицы. Девушка тихонько простонала в его рот, вызывая у него целый рой мурашек, еще сильнее распаляющих желание.       Снейп разорвав контакт с ее губами, скользнул языком по нежной шейке, посасывая манящую своей нежностью кожу. Гермиона же принялась расстегивать пуговицы на своей блузке. Но Северус тут же перехватил ее ладошки, отстраняя, самостоятельно продолжив это увлекательное занятие.       Когда хлопковая ткань оказалась где-то на полу, Снейп, перехватив Миону удобнее под спину, уложил девушку на диван, нависая над ней, располагаясь между ножек, раздвигая их шире. Горячий, знающий свое дело язык тут же очертил выступающие ключицы, игриво скользнул по шее, зубы прикусывали изящные плечики, стягивали бретельки светлого бюстгальтера.       Гермиона, забыв о том, что это ее бывший учитель и по совместительству коллега, отдавалась этим чувственным, горячим ласкам, осознавая только, что сейчас с ней ее любимый мужчина.       А Северус уже высвобождал небольшую, но упругую грудь из оков кружевной ткани, открывая для своего рта новые участки. Язык мужчины очертил форму одной окружности, прошелся по ложбинке, медленно описал восхитительную форму второго полушария. Тонкие пальцы, аккуратно, почти невесомо сжали напрягшийся сосок, вызывая всхлип восхищения у Мионы:       — Северус…       Гермионе все тяжелее было дышать, она выгибалась ему навстречу, пытаясь усилить контакт, ей было мало: мало этих и без того откровенных ласк, мало его обжигающих ладоней на покрытой мурашками коже, мало его игривого языка на ее плоти…       Хотелось большего.       Мужская ладонь скользнула вдоль ножки, захватывая ткань, приподнимая юбку все выше, сжимая упругое полушарие, почти впиваясь пальцами в девичью кожу.       Гермиона уже в открытую стонала, терлась о мужчину, ощущая его возбуждение через ткань плотных брюк. Все это было таким пошлым, но одновременно таким неизведанным, будоражащим своей новизной.       Северус опять нашел губы девушки, впитывая ее вздохи, стоны, неразборчивые мольбы о большем. Проворные руки стягивали с Гермионы юбку, оставляя ту в одном белье. Настойчивые, но невероятно нежные пальцы скользнули между девичьих ножек, невесомо погладим в самом эпицентре желания.       И Гермиона сама подалась навстречу, стараясь сделать это соприкосновение как можно более ощутимым. Северус, положив раскрытую ладонь на упругий, подрагивающий от напряжения живот, погладил, сжимая, сминая кожу, его рука поднырнула под трусики, ощущая шелковистость небольших завитков. Еще ниже…       — Северус…. — Гермиона почти прокричала его имя в раскрытый, жадный рот, по-прежнему не выпускающий ее из неги поцелуя.       Снейп аккуратно раздвинул своими пальцами лепестки нежной, увлажненной плоти, ощущая, как Миона начинает хныкать от навалившихся ощущений, медленно провел вокруг маленького, узенького входа в ее естество и надавил, проникая внутрь…       Гермиона сдавленно вскрикнула. Пелена наслаждения была прервана болезненным ощущением.       Ее реакция отрезвила Снейпа моментально. Опешив от удивления и непонятного, просто первобытного восторга, смешенного с недоверием и страхом, мужчина слегка отстранился от девушки, по-прежнему нависая над ней, удерживая свой вес на вытянутой руке, находя своими глазами ее бездонные омуты.       — Миона, — тихо выдохнул Северус, — ты… ты… у тебя… это впервые?       Грейнджер чувствовала, что румянец заливает ее щеки и шею.       Робкая улыбка дала ответ лучше любых слов. Гермиона в упор смотрела в глаза Снейпа, а тот, не веря тому, что происходит, нервно сглотнул. Эта восхитительная девушка не просто предпочла его Локонсу, не просто с каким-то рвением пыталась убедить его, Снейпа, что хочет быть рядом, она без раздумий готова была отдать ему свою гордость. Была такой податливой, нежной и мягкой, такой желанной, что Северусу сносило крышу, а после осознание того, что он будет у этой волшебницы первым, едва не заставило кончить… Буквально.       — Миона… — прохрипел Снейп, наклоняясь к Гермионе и оставляя на ее губах теплый поцелуй. — Ты потрясающая…       — Почему ты тогда не продолжишь? — зарывшись пальчиками в темные волосы Северуса, Гермиона кокетливо улыбнулась.       Снейп мотнул головой:       — Обстоятельства изменились. Сегодня был трудный, полный на события день, и дополнительное потрясение добра ни твоему физическому, ни психологическому состоянию не сделает.       Гермиона разочарованно вздохнула. Тело изнывало от прикосновений и поцелуев, она уже была готова пойти дальше, но Северус отстранился, ободряюще провел ладонью по щеке и хитро прищурился.       — В другой раз, дорогая, а пока… Неужели ты подумала, что я оставлю тебя без сладкого?       Грейнджер едва успела сообразить, что подразумевал Снейп, а он снова вернулся к поцелуям, лаская ее шею, грудь, живот… Он медленно двигался к бедру, а длинные, чувственные пальцы скользили по коже, задевая край белья, и, словно издеваясь, оставляли то на прежнем месте.       — Северус… — простонала Гермиона и прикрыла глаза.       Наконец, решив, что хватит дразнить и без того распалившуюся девушку, Северус одним движением стянул с нее трусики. Гермиона с готовностью приподняла бедра, помогая ему.       Осыпав поцелуями округлые коленки, выводя замысловатые узоры по внутренней поверхности бедра, Снейп ненавязчиво надавил на девичью ножку, отводя ту в сторону, открывая себе сладкое местечко этой невинной, удивительной волшебницы. И только в этот момент Гермиона поняла его намерения. Грейнджер, громко ахнув, попыталась сомкнуть коленки, но Снейп не позволил.       — Северус, — жутко краснея, отводя взгляд, позвала девушка, — я… Мне стыдно, — призналась Гермиона.       Снейп усмехнулся и, скользнув выше, опять оказался рядом с личиком, нашел своими губами ее подрагивающие уста.       — Тшшш, милая, — успокаивающе прошептал Северус, скользя языком по ее влажным, приоткрытым в сладостном стоне губам, — доверься мне. В этом нет ничего постыдного. Тебе понравится.       Ладонь мужчины скользнула между их телами, накрывая ее промежность, пальцы легко прошлись между припухших половых губок, сильнее надавливая на маленький, налившийся бугорок. Громко простонав, Гермиона сама подалась навстречу умелым ласкам, сильнее раскрываясь.       — Доверься мне, — прошептал Северус, прикусывая мочку ушка, тут же зализывая отметины от своих зубов.       Оставляя языком влажную дорожку на девичьей шее, между упругих грудей, на животе, мужчина добрался до желаемого местечка. Аккуратно, медленно, пробуя и ощущая ее терпкий вкус, провел языком между влажных лепестков плоти.       Гермиона, отбросив стыд, застонала в голос, выгибаясь, открываясь сильнее. Несколько круговых движений языком вдоль узенького входа — и девушка вцепилась пальчиками в его волосы, инстинктивно требуя большего. Аккуратно проникнув кончиком пальца вглубь, Северус ждал реакции Мионы. Услышав громкий стон и осмелев, погрузил фалангу поглубже.       Гермиона металась под ним от новых ощущений: болезненность смешалась со сладостным, распирающим, скручивающим изнутри чувством. Это ощущение пьянило, вызывая сладостно-тягучее помутнение рассудка.       Делая неглубокие, поступательные движения пальцами, Северус настойчиво теребил языком клитор, то обводя его по кругу, то надавливая кончиком, иногда полностью накрывая ртом комочек чувствительной плоти, втягивая, посасывая, постепенно ощущая, как Гермиона вся напрягается и просто сотрясается, выкрикивая его имя, от первого — самого первого в жизни оргазма.       Еще какое-то время Снейп продолжал ласкать Гермиону, пока та не успокоилась и не перестала дрожать. Демонстративно облизнувшись, зельевар подтянулся вверх и накрыл ее губы своими. Грейнджер почувствовала свой вкус у него на языке и покраснела сильнее. Сердце с новой силой забилось о грудную клетку.       — Северус… Ты волшебник…       — Опять льстишь? — Снейп вытянулся рядом с Гермионой на диване, прижав ее к своему боку. Грейнджер послушно двинулась за его руками и прижалась щекой к ключицам.       — Констатирую факт. — ответила Гермиона и ее взгляд скользнул по смятому и частично расстегнутому сюртуку вниз. Щеки заалели с большей силой, когда глаза Грейнджер зацепились за отчетливо виднеющийся на брюках бугор. — Северус, ты…       — Переживу. — отозвался он, натягивая улыбку, хотя возбуждение отдавалось пульсирующей болью между ног, и Снейп терпеливо ждал, когда Гермиона даст ему возможность отлучиться в ванную комнату, но и тут Миона его удивила. Подняла на него взгляд и тихо, робко, как первокурсница, спросила:       — Можно? Снейп вопросительно изогнул бровь, в который раз нервно сглотнув, а Гермиона уже неуверенно накрыла своей ладошкой через ткань брюк его член.       — М… Миона… Тебе не обязательно. — в голосе Северуса скользнули нервные нотки.       Грейнджер была озадачена тем, как сильно изменилось лицо Снейпа, стоило ей прикоснуться к нему там. Видимо, права была Джина, говоря, что любого, даже самого строптивого мужчину можно легко контролировать, если приласкать там… Обычно Гермиона старалась избегать таких разговоров с активной в плане секса подругой, потому что все время краснела и заикалась — не имела представления о том, что ей говорят, а сейчас… Сейчас Гермиона очень хотела прикоснуться к Северусу. Ответить лаской на ласку, доставить ему хоть немного удовольствия.       Рука Грейнджер ненавязчиво заскользила вверх-вниз по члену, и Гермиона невольно выдохнула, понимая, что Снейпу абсолютно незачем жаловаться на свою внешность. В обмен на не очень привлекательный для многих образ природа наделила его внушительными размерами внизу. Так что большинство тех идиотов и идиоток, что еще во времена учебы Гермионы в Хогвартсе смели называть Снейпа импотентом с маленьким членом, могли засунуть свои выдумки в одно место и молча завидовать. Северус откинул голову на подлокотник дивана и шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Хотелось большего, но эти неопытные движения Мионы так будоражили кровь, что Снейп не смел ее подталкивать или поучать.       Тем временем Грейнджер дрожащими пальцами расстегнула его брюки и запустила руку под ткань.       Северус чуть не взвыл, когда в Мионе вдруг проснулась любознательность. Разжав кулачок, она одним пальчиком провела по всей длине, подушечкой обвела бархатную головку, ноготком, едва осязаемо, проследила все венки, спускаясь обратно к основанию.       Не в силах сдерживаться, Северус прорычал в голос. И сразу же одной рукой привлек к себе обнаженную девушку, находя ее губы, сминая их грубоватым поцелуем, а второй схватил девичье запястье, подталкивая к более решительным действиям.       Гермиона послушно обхватила ладошкой член, опять двигаясь вверх-вниз, задавая скорость, доводящую Снейпа до исступления. Накрыв своей ладонью ее кулачок, Северус помог выбрать нужный ему темп и амплитуду, чувствуя, как вот-вот дойдет до конца… Уже в самый последний момент, изливаясь, он уткнулся носом во влажную девичью шею, хрипло простонав в экстазе. Гермиона не убрав руку, чувствовала, как горячие капли упали ей на ладонь. Но для девушки это показалось таким естественным.       Северус слегка отстранился, наконец совладав с яркими вспышками в своей голове и заглянул в лицо Мионы, желая узнать ее реакцию: не сожалеет ли девушка о том, что они только что совершили. Увиденное повергло мужчину в шок: не отрывая от него глаз, Миона слизала капельки спермы со своей ладони. Его девочка. Только его.       Покрепче прижал к себе свое сокровище и, подхватив на руки, понес в спальню. Им обоим требовался крепкий сон.