Выжить

Юрий даже не успел воскликнуть свое коронное «охуеть». Его с силой отбросило назад, и он спиной впечатался в кирпичную стену дома. От удара в глазах помутнело, и фигуристу даже показалось, что он потерял сознание на мгновение. Он повалился на землю, и на него сверху посыпался песок и мелкие камни. На автомате Юра закрыл голову руками, игнорируя острую боль в плече. Острый шум ворвался в сознание, и кожу опалило горячим воздухом. Юре казалось, что невидимая сила вот-вот растерзает его тело на миллионы кусочков. Кожу жгло, по телу било камнями, и пыль заполняла легкие. Стоял невыносимый шум, и Плисецкоиу казалось, что барабанные перепонки сейчас лопнут, или он сам лопнет, его просто разорвет изнутри… Наконец все стихло. В ушах стоял писк, и глаза были залеплены пылью. Юра попытался позвать на помощь, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Тогда он попытался сдвинуть с себя груду камней, но в ответ на движения, тело отозвалось сильнейшей болью. На фигуриста напала паника, он снова захрипел в попытке закричать. Все было бесполезно. Плисецкий чувствовал, как жизнь покидает его. Не в силах больше бороться, он погрузился в темноту… **** «Наш самолет производит посадку…» Отабек вздрогнул. Он видимо задремал или просто задумался. Оглянулся, самолет почти пустой, ничего удивительного. Этот рейс был последний, Казахстан закрыл границы. Отабек понимал, что дороги назад нет. Но он знал на что идет. Знал, ради чего… А точнее ради кого… Аэропорт был заполнен людьми. Как в муравейнике или на концерте какой-нибудь группы. Душно, жарко и суетливо. А еще слишком тревожно… Отабек не мог сказать точно в чем это выражалось. Наверно во всем по чуть-чуть: в плаче ребенка, беготне охраны, грохоте сумок, толкучке и давке. Солнце обжигало лицо, пока Отабек шел по улице. Слишком безжалостно. Даже для южного парня. -Вы Отабек Алтын? Алтын обернулся. Перед ним стоял немолодой плотный мужчина. Незнакомец. -Вы арендовали мотоцикл у меня. — Пояснил он и протянул руку для рукопожатия. Слащаво улыбнулся. — Я Герман. «Пидор что ли?» — сказал бы Юра. Отабек бы согласился. Но руку все же пожал. -Как вы узнали, что я арендовал? — поинтересовался казах, пока они шли к огромной пяти-ярусной парковке. -Так это… — почесал затылок, засмущался. -Понимаете, мне нравится ваше катание. -Приятно. Любите фигурное? -Смотрю иногда. А вообще дочка обожает, — улыбнулся, упоминая ее. — Она из этих, как их? Чтоб тебя! Ангелов! Отабек ухмыльнулся про себя. -Юрия? — уточнил он. -А? Ну да, ну да! Платецкий Юра. -Плисецкий, — поправил казах. -Да —да, я так и сказал! Платецкий! А вы к нам по какому делу? Отабек тяжело вздохнул: — К Платецкому в гости. Вход в подземный этаж парковки был с улицы. Приятная прохлада окутала казаха, как только он переступил порог. Хорошо, очень хорошо. Отабек прикрыл глаза на секунду, в голове неприятно запульсировало. Желудок почему-то сжался. «Надо поесть,» — решил он. Новый знакомый почему-то замешкался на входе, и Алтын окликнул его. Тот поднял голову, встретился взглядом с казахом. А в следующее мгновение пропал… Раздался визг, а затем оглушающий грохот. Создавалось ощущение, что барабанные перепонки выдавливают изнутри. Отабек инстинктивно повалился на землю и закрыл руками уши. Шум достиг кульминации, а затем вдруг внезапно стих. Алтын еще несколько секунд лежал на земле, пытаясь оправиться от шока. Он медленно поднял голову и осмотрелся. Вроде все та же парковка, но что-то изменилось. Только что? Наконец до Отабека дошло. Вот оно! Причина, по которой он хотел, чтоб Юра приехал к нему на родину; причина, по которой он сам кинулся к Плисецкому в Питер; причина, по которой Казахстан закрыли… Это то, чего так боялся Отабек, и то, во что он до последнего не хотел верить. Это конец спокойствию, конец мирной жизни и конец прошлого… В это самое мгновение начиналось суровое будущее, темное, мрачное и жестокое… Алтын выбежал на улицу и огляделся. Мертвая тишина, казалось, давила больше, чем грохот пару минут назад. Большинство машин было перевернуто, стекла выбиты. Но самое страшное это безжизненные тела. Недалеко от входа на парковку лежал новый знакомый Отабека. Парень бросился к нему на помощь, но спасать там было уже нечего. Лицо было сожжено и тлело на ветру. Из ушей тонкой струйкой текла кровь, и все тело было неестественно изогнуто. К горлу подступила рвота, и Отабек отвернулся, закрыв глаза. Это была первая смерть в жизни Алтына, пусть и не знакомого человека, но смерть. И казах понимал, что не переживет смерть родного человека… Не переживет смерть Юры… Мотоцикл легко завелся после пары манипуляций с проводами. Отабек закрыл глаза и выдохнул, стараясь отогнать от себя панику. Взгляд парня упал на фотографию, прикрепленную к зеркалу байка. С нее на Алтына глядела молодая девушка. Мурашки пробежали по спине казаха. Она еще не знает, что ее отца больше нет в живых. Возможно, она и не узнает, и ее бездыханное тело также лежит сейчас где-нибудь на дороге… Алтын боялся, что не успеет.