"D" — Воля сердца и мечты

      Пиковые уже порядком измучились удивляться каждому выверту капитана и старпома. От того, наверное, когда они поняли, что девчушка нашла себе новое развлечение, а заодно и новые мешки с костьми и нервами для развлечения, пираты скорее уж успокоились. Не случись такого, Бурон был бы признан самым бесполезным врачом, а Куб, верно, перепутал бы гайку с шурупами. — У меня уже сил спорить и отговаривать её нет… — вздохнул Тай, читая письмо от капитана, что Эйс любезно начиркал, рассказывая о ситуации в целом, о сестре в частности. — Может вам ромашкового чая? Нервы успокоите? — полный солидарности предложил Орбэ. Повар поглядывал на крутящегося на реях грифона. — Эй, мужики, кто там у нас ладит с птицей старпома? — спросил мужчина, не сводя взгляда с Эйоро. — «Зверюшка-то, похоже, голодная…» — вздохнул Курабэ и, отклеившись от борта, направился на кухню. — Силь, Шу, поможете мне? — бросил кок и юноши направились за ним.       Это было плохо заметно, когда капитан или старпом находились на корабле, но команда была сплочена не до конца. Все пираты общались и пересекались, но были разбиты на своего рода группы по интересам. Пиковые были готовы помочь друг другу и за свой флаг стояли бы горой, однако, разбредаясь по «своим», пираты создавали жутко дотошную, тихую атмосферу отстранённости. Мужчины хорошо относились к друг другу, но что-то, какой-то неизвестный барьер, мешал людям говорить и веселиться как при Эйсе с Лайс, так же и без них. — Как это не печально, но сделать что-то мы не в силах, — вздохнул кок, выискивая пакет сухого корма для зверушки. — Но, Орбэ, так же не может длиться вечно! — жарко возразил Силь. — Когда-нибудь же капитан и старпом это заметят, — добавил матрос, облокотившись на спинку стула. — Они-то уже давно в курсе, — усмехнулся повар, вытаскивая миску из сушки. — Тогда почему они бездействуют?! — отозвался Шу, тихо грызущий яблоко возле входа. — Как сам думаешь? Невозможно сплотить команду усилиями только двух её звеньев. Это наша с вами задача. Нельзя же вечно чего-то ждать от Госпожи старпом и предводителя, — объяснил кок, и пираты были вынуждены согласится с этими обидными словами. — Шу, позови этого мойо, а то он меня совсем не слушает! — ставя большую миску на пол, попросил Курабэ. — Не нравитесь вы Эйоро! Может это вам такая карма, что вы с животными не ладите? — беззлобно усмехнулся Силь. Нрод открыл дверь и прогнулся в спине так, что только его голова показывались из кухни. — Птичка, птичка, иди кушать! — нежно позвал матрос, почти детским голоском.       Такое его обращение к мойо, эдакая пародия на голубоглазую пиратку, всегда смешила команду, вот и сейчас, когда Шу так поступил, под свист крыльев раздался смех. — Наш пострел везде поспел!.. — буркнула дозорная с повязкой на глазу, сидевшая на кровати брата, когда Берго вернулся с переговоров о дружеских посиделках после дежурства. — Зависть — плохое чувство, — предупредил темноволосый дозорный. — Я так понимаю, я и тут лишняя? — готовая уходить спросила Янко. Передвижение в свободное время никто не ограничивал, так что части могли спокойно переговариваться и навещать друг друга, что несказанно обрадовало маленькую егозу, жаждущую общаться не с занудами из частей снабжения, а с потрульными. — Похоже, ты и сегодня проиграла, — спросил Берго и плюхнулся на законно положенную койку. — Ха!.. Но я не сдамся! Сегодня у меня почти получилось! — бодро проговорила черноволосая дозорная. — Не заливай! — раздалось откуда-то сбоку. — Байки победил тебя через пять минут боя! — засмеялся Нишуя, парень с фиолетовыми волосами и один из хороших знакомых Берго. — Зато какой был бой! — заметила Янко, явно не довольная вмешательством в беседу постороннего. — Ага! Тебя потом всю площадку ровнять заставили! Вот потеха! — говорил Нишуя. — Берго, ты ей не верь, она такая слабая! — поддержали парня с фиолетовыми волосами сослуживцы. — Янко, ты глупо поступила уже тогда, когда решила пойти в Дозор. Что уж говорить о том, что ты бросила вызов капитану! — эти смешки и тыканья преследовали молодую дозорную в течении вот уже двух дней, как она здесь. Удивительно быстро у неё выискали слабости и свыклись с ней. — Ну знаете!.. — когда в дозорной просыпался бес, остановить его могло только начальство или Берго, чего иногда не удавалось никому. — Харе над женщиной издеваться! — в порыве ярости подняв около стоящую тумбочку, голубоглазая девица метнула её в группу у дверей, кажется, зашибив кого-то. — Эй, Ла… Янко, ты там никого не убила? — безучастно спросил веснушчатый брат девчонки. — Мелкая, чего творишь?! — выползая из-под деревянной мебели, орал кто-то из патрульных. — И ничего не мелкая! — огрызнулась черноволосая служащая. — Ха-ха! Мелкая! Мелкая! — кричали и передразнивали Янко парни, ещё и пытаясь развязать её повязку на глаз или хотя бы опустить её. — Эй, мелкая, что у тебя с глазом, что завязать пришлось аж пол-лица? — смеялся Нишуя. — Там шрам? Огромный?! Скажи нам, кто похитил твой очаровательный глазик, мы тоже хотим взглянуть! — хохотали служащие, водя хороводы вокруг девицы. Этих рослых юношей забавляло всё: и то, что такая маленькая девчонка — дозорная, и её реакция, и действия, да _вообще, задирать Янко — одна потеха. — Да не обращай на них внимания, — бросила одна из немногих девушек G6, только подошедшая, но уже догадывающаяся, что сумела пропустить. Почти все девушки служащие были привязаны к складам. Только трое из них «удостоились чести», проверять снаряды для тренировок и ещё пятеро поставлены на кухню. — Знаешь ли, Кобойа, побыла бы ты на моём месте! — буркнула голубоглазая дозорная, проскакивая над тумбой, загородившей выход в коридор. — Не я и не они поставили тебя в такое положение, — заметила высокая девушка с синим пучком, пряди из которого сползали на плечи, а чёлка закрывала часть лица. — Это неважно! — отмахнулась Янко, закинув руки за голову и облокотившись на них. — Нэ-нэ, зачем ты пришла? — спросила о цели визита высокой девушки дозорная. — Зачем? Ах точно же, Байки-сан просил передать, что готов с тобой сразиться ещё раз, когда ты выполнишь свою работу на складе, — мило улыбнувшись ответила рослая дозорная. — Что?! — всплеснула руками Янко, как будто была сильно удивленна. — Кобойа-тя-ан, а можно… — Нет, не можно! — не дав девчушке и слова договорить, возразила та. — Ты сюда развлекаться приехала? — спросила синеволосая служащая, и голубоглазая девица оглянулась по сторонам. — А если честно скажу «да», будет можно? — прошептала Янко, почти свистя дозорной в ухо. — И не надейся! — отвесив негоднице щелбан, девушка направила голубоглазую подружку к складу.       А на улице было удивительно свежо. Янко, конечно, на ум тронутая, но всё ещё девочка в рассудке, чего явно не сказал бы её брат, наблюдавший развязность младшей в тылу врага, под самым носом «Правосудия». Голубоглазая дозорная, как уже давно подметил Портгас, ухитрялась скрыть истину, говоря правду. Удивительное умение, разговаривать с человеком и узнавать всё, что необходимо, отвечая при этом на все вопросы собеседника, честно, но не привнося ясности в сознание оппонента, даже иногда вынося ему логику. Это было, правда, не удивительней, чем перемены в повидении Харрмишь, ведь стоило ей нацепить белую форму, как та мгновенно разучилась и хитрить и с людьми ладить. Чего уж там, сам Эйс, попав на G6 терял вспыльчивость, позволяч уму иной раз брать управление в свои руки. — «Когда, спрашивается, этот комочек хлопот такому только научится успел?» — часто спрашивал себя старший из распивших саке и улыбался, вспоминая тёплые беззаботные деньки в горах.       Не секрет, что детство — лучшее время в жизни, особенно когда оно наполнено тёплыми и нежными моментами, а таких в горах было с излишком. Чего только стоило вспомнить хотя бы стирку, когда Луффи перемешал белое и цветное бельё, в результате исполнив красителями своей рубашки композицию на исподнем старшего, в виде красных пламенных разводов. А как злилась на братьев сестра, когда при сушке те потеряли подаренное ей Макино платье, ну, то, которое с кружавчиками и которое Харрмишь собиралась выкинуть. Но веселее всего было когда Луффи, в конец доконав терпение Эйса, подвешивался последним на балку вместе с сушащемися простынями. Иногда даже Лайс перепадало, и оба младших висели за края одёжек до позднего вечера, развлекая себя шутками и короткими играми. Однажды Портгас их так даже на ночь забыл.       Предаваясь невинным детским воспоминаниям во время службы, темноволосый дозорный, может, и поступал опрометчиво, но ничего поделать с собой не мог. Сейчас, когда, усилиями своей сестрицы, он был отстранён от родной команды и бесконечного странствия, у Эйса появилось до удивительного много свободного времени. Пару раз его даже посещала мысль о смене своей стези, что резко пресекалось самовнушением и возмущениями старпом. Портгас был силён, достаточно силён, чтобы завоевать себе авторитет, но недостаточно, для повышения в звании, чего ему не очень-то и хотелось. — Берго, снова ты в облаках витаешь! — возмутился дозорный, примерно на год младше веснушчатого юноши, пихая сослуживца в плечо. — Ох да, прости… Так, что ты там говорил? — Берго не сразу привык к придуманному имени, а вкупе с периодически накрывающими волной воспоминаниями, дозорный стал сам на себя не похож, хоть и вкалывал, как проклятый, что картины особо не меняло. — Говорю, вы с этой новенькой, Янко, очень близки… Вы встречаетесь? — эти слова вогнали Берго в краску. — Н-нет! Это не так! — замотал головой из стороны в сторону темноволосый дозорный. — Всё, что я слелал, это помог оправится ей после раны. — А… Ну смотри, Берго, подобное у нас запрещено… — посмеялся служащий. — Но смотритесь вы вместе… Достаточно неплохо. — Я же говорю, такому не бывать! — уверенно заявил веснушчатый юноша.       Предводитель Пиковых считал Харрмишь сестрой и, пусть не родной, но частью своей семьи. Задумываться о человеке из своей семьи, как о ком-то, кого ты можешь любить, довольно странно, да и неразумно. Ко всему прочему, Лайс бы не позволила себя кому-то присвоить. Слишком свободной душой обладала. — «Вероятнее всего она даже не воспринимает меня как парня… Чего уж там, для неё я всего лишь ещё один человек, которому можно потрепать нервы! Пожалуй, у Лу всё-таки выйдет выиграть наш спор,» — подумал Эйс, всё ещё не расставаясь в вопросом дозорного.       Черноволосая девчушка же прошла мимо тренировочного комплекса, где сейчас сдавали свои нормы служащие, и вошла на склад возле комплекса. Огромное тёмное здание с инвентарём, боеприпасами, мешками и ящиками с едой и старыми докладными, которые, по идее, должны были обитать в библиотеке. — Саюки! — позвала девчушка, заходя в мглу склада. — Ты здесь? — спросила Янко, и перед ней свалилось что-то большое и тяжёлое. Потом послышались всхлипы и причитания. — Хотя, можно было и не спрашивать… — саркастично произнесла девочка, присаживаясь возле девушки с волосами редкой бирюзы. — Янко-о-о-о! — всхлипывая на каждой букве проскулила дозорная и упала на плечи голубоглазой девочки. — Э-эх! Растяпа! — буркнул паренёк, высунувшийся из-за какого-то стеллажа. — О, Янко, ты соизволила явиться? — засмеялся дозорный. — Ты не рад, Хоки-го?! Я могу уйти! — хмыкнула черноволосая девица, отлепляя от себя плаксу с бирюзовым волосами. — Будь уж добра остаться! Тут ещё много дел, выполняй свою работу, неугомонная девчонка! — сказал парень. — Бе! — показала дозорному язык Янко.       Саюки и Хоки-го — складовщики. Работу нужно было выполнять и такую. Неизвестно, какими правдами и неправдами начальство научило всех уважать друг друга, но эта тихая работка никем не высмеивалась. Только иногда дозорные позволяли себе шутить над работницами и работничком. За неимением альтернатив, патрульные подстрекали Янко на всякие глупости, но и это была глупая дружеская подколка, не более. Намерения откровенно оскорбить или обидеть хоть кого-то в этих шутках точно не было. — Снова к патрульным в крыло ходила? — спросила девушка, смотря на сияющую сослуживицу. — Берго навещала? — уточнил вопрос Хоки-го, перетаскивая коробки из одного места в другое. Янко улыбнулась шире прежнего и запрыгнула на средние ступени подставной лестницы. — Именно туда! А как вы узнали? — спросила озадаченная проницательностью дозорных девочка. — Да ведь видно же! — засмеялась Саюки, утирая рукавом не останавливающиеся слёзы. — К жениху ходила, вот такая и счастливая! — смеялся Хоки-го, выглядывая из-за стеллажа. — Шут гороховый, а ну иди сюда! — разозлилась покрасневшая негодница. — И ничего он мне не жених! — возражала Янко, стуча кулаками по груди дозорного, что был несколько выше неё. — Да? А от чего ты тогда так покраснела? — приподнимая девчушку, хитро сощурившись, спросил Хоки-го. — Н… Не важно! Просто свет так падает! — отмахнулась голубоглазая дозорная, бегая взглядом по всему вокруг. — Ну-ну, — усмехнулась Саюки.       Так продолжалось почти неделю. Янко была той ещё юлой, ухитряясь и сражаться, и общаться и, пусть с пинками под заветное место, даже выполнять положенную работу. Берго был менее общителен, но не менее интересен, как человек. Добросовестный, сильный, да и природой не обижен… В общем красота, а не работники! И всё бы хорошо, если бы не корабль Пиковых пиратов на якоре за скалами. Старпом уже давно собрала припасов из кладовой, которых хватило бы на месяц, да и пираты особо не жаловались, есть у них есть, спать тоже, а Дозор и в ус не дует их тут искать. Только веснушчатый юноша начинал скучать по волнам, что младшая сестра пыталась отсрочить, как могла. — Берго, Берго, Берго… — повторяла черноволосая девочка, прикусывая фруктовый лёд, лакомство, которым поделилась с дозорной кухня. — Чего ещё?! — злился веснушчатый дозорный, что никак не мог развязать узел из шнурков на ботинке. — Тебе же в море хочется? — спросила Янко, привлекая всё внимание брата к себе. — Надоело тут торчать… — настороженно оглядываясь, выдохнул слова темноволосый пират. — Значит больше оставаться тут для тебя не интересно? — покусывая палочку от сладости, снова спросила молодая старпом. — Ла-а, ты пойми, сидеть на якоре мне не по душе… Море, волны, корабли! — мечтательно вырисовывая силуэты в воздухе, произнёс Портгас, жмурясь от чувств предвкушения и даже позабыв, что обращаться к сестре нужно «Янко». — Значит у меня осталась последняя попытка, — вздохнула голубоглазая дозорная, спрыгивая с койки. — Что ты имеешь в виду, под этим? — не понял заключений сестры темноволосый брат, озадаченно и даже встревоженно всматриваясь в нежный огонёк озорства в голубом глазу. — Я знаю, что тут стало скучно, но у меня есть одно дело, которое я обязана закончить, так что потерпи ещё чуть-чуть, мон капитан Эйс, — Харрмишь редко о чём-то просила, тем более так покорно и склонив свою фигуру в поклоне. Подобное поведение обескураживало. — Э-это что это с тобой? — еле выдавил из себя предводитель Пиковых, отползая к другому краю кровати. — Хочу закончить начатое! — расплываясь в насмешке, ответила черноволосая девчушка.       Совершенно определённо причиной задержки было не желание одолеть этого гиганта-капитана, хоть оно играло определённую второстепенную роль. Спорить со старпом, а тем более пытаться узнать её замысловатые, частенько безрассудные, пугающие и представляющие реальную угрозу здоровью планы — делом было гиблым и бесполезным. Голубоглазая девчонка никогда не объяснялась в своих поступках, всегда это было либо лишним, либо ненужным. Тем более, что, по-сути, этого самого плана не было. Было «сейчас» и заточка действовать по обстоятельствам. — «Но что-то было в этой просьбе не так…» — подумал Берго. — «Когда это она была так серьёзна? Сестрица Ла-а… не уж-то решила провернуть очередную мозговыносящую аферу?!» — прострелила мысли веснушчатого юноши эта догадка.